Мария Рутницкая – Капризная реликвия, или Как помочь призраку (страница 5)

– Даже то, что Вы просто сдержали свое слово и вернулись, очень много значит для меня, – девушка взволнованно стиснула ладони перед собой, – но что-то Вы все-таки узнали? – с робкой надеждой зацепилась она за скрытый смысл слов собеседника.

Влад утвердительно кивнул и достал из кармана телефон.

– Дааа, – задумчиво протянул он, забивая в поисковую строку название столь потрясшей его картины, – я нашел портрет, на котором изображена дама, очень похожая на Вас. Вот, взгляните, – мужчина повернул экран, на котором высветился шедевр Боровиковского.

– Кто это? – прошептала пленница парка, с огромным вниманием рассматривая изображение.

– Это Мария Лопухина.

Не успел Разницкий произнести эти слова, как его собеседница вскрикнула и даже отшатнулась, не в силах справиться с волнением.

– Лопухина…, – повторила она, поднимая на Влада заблестевшие от слез глаза. – Лопухина, – еще раз прошептали побледневшие губы, чтобы через секунду уже уверенно заявить:

– Да, абсолютно точно, да! Это моя фамилия. Я Анна Лопухина, – неверяще прошептала уже не незнакомка, потрясенно глядя на замершего перед ней в таком же шоке мужчину.

Не в силах стоять на месте, девушка всплеснула руками и закружилась, подняв счастливое лицо к светло-серому осеннему небу. Разницкий, потрясенный до глубины души, смотрел на происходящее перед ним, а в голове билась возбужденная мысль: «С ума сойти! Сработало! А я и не надеялся на такую удачу!».

Внезапно Анна остановилась и виновато взглянула на собеседника:

– Правда, это моя девичья фамилия. А вот какая по мужу, я, увы, абсолютно не представляю. Как стена какая-то встает, как только я пытаюсь вспомнить.

– Не торопитесь, – попытался утешить девушку мужчина. – Возможно, нужно больше времени, чтобы память начала включаться активнее.

– Может быть, – задумчиво протянула представительница династии Лопухиных, – но мне кажется, что дело не в этом.

– Не в этом? – заинтересованно переспросил директор «ТехноКома». – А в чем тогда?

– Просто моя фамилия напрямую связана с тем, почему я не могу окончательно покинуть этот мир, – прошептала Анна.

При этих словах сильный порыв ветра, неожиданный в это тихое утро, зло завывая в кронах застонавших деревьев, пронесся по замершей аллее. Подхватив ворох лежащих около бордюра листьев, он закрутил их, подбрасывая в воздух, а затем метнул в застывшего от тревожного предчувствия Влада. Осыпав побледневшего мужчину мягким дождем, листья вновь оказались на земле, где и замерли в неподвижности, так как в парке вновь воцарился полный штиль.

– Уф, – осторожно выдохнул Разницкий, неловко усмехаясь и стряхивая с плеча задержавшуюся там кленовую красно-желтую лапку, – это было сильно. И что все это значит? – поинтересовался он у собеседницы, которая, похоже, тоже не ожидала такой реакции окружающего мира на свои слова.

– Видимо, мы на правильном пути, – нервно засмеялась в ответ Анна.

– Так Вы теперь знаете, что держит Вас тут? – задавать этот вопрос было страшно, но Влад решился, ибо отступать теперь уже было вот совсем не комильфо, как сказала бы его бабушка.

– Да, – уверенно кивнула девушка. – Я не выполнила клятву, данную матушке. Я целовала крест в том, что передам своему старшему ребенку нашу семейную реликвию – браслет. Но почему-то не смогла этого сделать.

Глава 3. Усадьба Грозновых

– Сонька, ну как тебе мой план? – Сергей с усмешкой наблюдал на экране ноутбука, как скривилось от такого обращения лицо сестры.

Известный блогер, меценат и, вообще, светская львица София МАли терпеть не могла, когда ее имя сокращали до «простонародного» Сонька, однако старший брат не мог удержаться, чтобы иногда не подразнить ее.

Женщина, с которой господин Малявин сейчас беседовал по видеосвязи, в свои тридцать лет находилась в самом расцвете своей привлекательности, одним своим видом вызывала восхищение, зависть и уважение. Многие, видя ее милое личико в первый раз, ошибочно считали, что перед ними очередная пустышка, как большинство тех, кто вещает в соцсетях ходовые, на данный момент, умные глупости про наполнение силой мысли денежной емкости или дыхание маткой для привлечения супер-пупер миллиардера.

Но Сергей не понаслышке знал железный характер своей сестрицы и ее бульдожью хватку в вопросах бизнеса. Вот сколько раз он звал ее обратно в Россию, надеясь уговорить работать вместе с собой! Ему, владельцу одной из крупнейших сетей супермаркетов «Ешь и пей», свой человек такого уровня профи был, ой как, не лишним. Но Сонька уперлась рогом в свою свободу и на посулы брата вестись категорически отказывалась. Ей нравилось жить в Дубае, вести свой блог про инвестиции на фоне шикарных небоскребов или бескрайней сини Персидского залива. Но в этот раз господин Малявин надеялся, что приманка будет достаточно вкусная, чтобы госпожа Малявина перестала ныть о том, что осенняя серость на родине навевает депрессию, и почтила его своим присутствием лично.

София же, отлично зная планы брата насчет себя, старательно подыгрывала ему, изображая аристократическую оскорбленную натуру, едва услышав это плебейское «Сонька». На самом деле она тоже сильно соскучилась, но первой идти на уступки и говорить об этом мешала природная вредность, так что сегодняшний звонок старшего братца был очень даже вовремя. Последний ее проект как раз был закончен, за новый она еще не принималась. Более того, если расширение торговой сети ее мало привлекало, то вот свежая идея брата зацепила, и сильно.

– Как давно ты все это задумал? – не скрывая заинтересованности, осведомилась она.

– Ага, оценила! – с удовольствием отметил брат, удобнее устраиваясь в кресле и с удовольствием делая глоток из большущей чашки с изображением Медного всадника.

София усмехнулась – ни дать, ни взять – русский барин на отдыхе. Брат в свои тридцать два был хорош – высокий, широкоплечий, не расплывшийся и не обзаведшийся пивным брюшком или лысиной, как многие из их богатой тусовки. В его голове постоянно кипели какие-то идеи расширения бизнеса, и он с удовольствием инвестировал в новые проекты. Но если раньше это было что-то приземленное, типа собственного молокозавода, то сегодняшний разговор показал, что и вложения в культурную часть жизни господину Малявину также интересны.

– Задумал давно, – продолжил между тем Сергей, – да вот только подходящего антуража не мог подобрать. Хотелось чего-то фундаментального, с легендой или мрачной тайной. Ну, или не мрачной. Главное, чтобы было вокруг чего пиар раскручивать. Ну, да чего я тебе объясняю, госпожа блогер, ты всю эту кухню лучше меня знаешь.

– Иии? – поторопила Соня задумавшегося брата.

– Да все как-то не складывалось. До одного дня.

***

За полгода до описываемых событий

– Сергей Алексеевич, встречу на 17.00 с мэром подтверждаете?

Вопрос помощника вырвал господина Малявина из раздраженных размышлений. Он всегда бесился, когда долго не мог решить хоть какую-то задачу, и тогда просто начинал переть вперед, пока не сносил все преграды. Так было и в школе, и в институте, и теперь, в бизнесе. Мама и сестра за такую черту характера шутя называли его носорогом. Да вот только, став взрослым, до него дошла простая мысль – не все решается исключительно бешеным напором. Понимать-то он понимал, только такие ситуации раздражали невероятно. Вот как сейчас.

Казалось бы – элементарная проблема – найти подходящее здание под дом-музей типа «родовое гнездо». Его команда уже и концепцию разработала – спектакли в «живых» дореволюционных дворянских интерьерах, мастер-классы ремесел, литературные чтения и камерные концерты, выставки и эрмитажи… Да много всего еще интересного придумали. Сам господин Малявин буквально загорелся этой идеей, надоело только про надои и рост продаж думать, хотелось чего-то духовного. «Старею, наверное», – с усмешкой думал мужчина про себя в такие моменты, но интерес к задуманному даже и не думал утихать. Уже и инвесторы копытом бьют – такие же прагматики, как он, которые хотели и на своем внимании к культуре засветиться. А они все на месте топчутся, потому что, мать их за ногу, нету подходящей натуры!

«Все подобные места уже давно разобраны либо под «семейные поместья» потомков (чаще всего с приставкой «якобы»), либо местная власть сама там какие-то музеи организовывает. Вы же знаете – возрождение национальной идеи, туризм и все такое», – со злостью вспомнил Сергей невнятное блеяние своего директора по развитию. Конечно, какие тому усадьбы! Где Петрович, а где тонкие материи?! Вот место под постройку завода выбить – это да, его. А не вот это вот все! Перед глазами владельца сети «Ешь и пей» всплыло страдальческое лицо его зама, когда начальник озадачил его поисками «дворянского гнезда».

«Черт возьми, ну где взять эту гребаную усадьбу?!» – взвыл про себя господин Малявин, в гневе саданул кулаком по столу, заставив застывшего в ожидании ответа помощника подпрыгнуть от испуга.

– Сергей Алексеевич, я что-то не то сказал? – осторожно поинтересовался парень, с опаской поглядывая на не совсем адекватного босса.

– А, нет, – махнул тот рукой, выныривая из своих невеселых мыслей. – С мэром встречусь, как договаривались.

– Может, я еще чем-то помочь смогу? – решился все-таки спросить исполнительный сотрудник.