Мария Рутницкая – 19 студентов, 14 дней и Керженец, или Блогер в щучьей пасти (страница 6)

– Игнасио, как тебе не стыдно! – Авита подорвалась к своему любимцу. – Тебе нельзя такое есть, у тебя специальная диета!

– Да ладно тебе, – перехватывая нашу блогершу за руку, останавливает ее Семен, – он же все-таки тоже хищник, хоть и маленький. Вот вернетесь в город и будете опять свою правильную пищу трескать.

Витка тяжело вздыхает, сурово смотрит на Семку, но не спорит. В миску Фрэнка кладут несколько вожделенных кусочков. Насику хозяйка режет мелко-мелко. Собаки начинают счастливо чавкать, а мы, наконец, тоже приступаем к праздничному ужину.

– Предлагаю выпить за нас, – слово на правах капитана берет Зарецкий, – таких смелых, решительных и умных!

Все радостно подхватывают тост, громко звеня эмалированными кружками. Веселье разгорается, Антоха начинает травить неприличные анекдоты. Постепенно переходим к разным забавным воспоминаниям из студенческой жизни. А их за четыре года накопилось немало.

– А помните, как на первой сессии перед экзаменом по «Истории права» Олька все ноги исписала датами? – Наташка пихает засмущавшуюся подругу в бок.

– Конечно, – подхватывает Игорь, – я как раз рядом с ней сидел. Никогда не забуду эти фиолетовые разводы.

– Ну я же не виновата, что было очень жарко, – начинает оправдываться Оля, – и чернила были какие-то некачественные.

– До сих пор помню ужас в глазах Ивана Альбертовича, – вступает в разговор Мишка, – как он вскочил и как рявкнул: «Студентка Кузина! Вам надо немедленно обратиться в полицию! Такое никому нельзя спускать. Давайте сюда зачетку, я Вам «хорошо» поставлю, а Вы в медпункт быстро, побои снимать!».

– Вы не представляете, как мне было стыдно, – Ольга хватается за покрасневшие щеки, – я потом попросила его принять у меня экзамен еще раз и все объяснила. Хорошо, он мужик с юмором оказался и не стал скандал раздувать.

– А помните, как на площадку волейбольную Андрюхин телохранитель выскочил, когда его во время игры с ног нечаянно сбили? – это уже прикалывается Грэг.

– Да ну вас, – ворчит Зарецкий, – я потом бате такой скандал закатил.

– А помните…

Неторопливо опускаются мягкие летние сумерки. Вечерняя прохлада заставляет нас отправиться в палатки, чтобы утеплиться. Да, это не город с его раскаленным асфальтом. Здесь переход к ночи ощущается сразу. Быстро натянув джинсы, кроссовки и ветровку, выхожу на улицу. Катька с Иркой еще возятся внутри. Слышу недовольное ворчание подруги на какую-то особенную футболку именно к этому вечеру, которую она не может никак найти.

Отмахиваясь от активизировавшихся комаров, бреду, увязая в неглубоком песке, к костру. Пашка уже наготове. Ждет, когда все соберутся, чтобы зажечь, как водится, с одной спички. Парни уже подтащили бревна, на которых можно расположиться вокруг. Присаживаюсь на понравившееся место. Фрэнк приваливается рядом. Рядом со мной плюхается наконец-то собравшаяся Катерина. Подошли все. Кроме, кто бы сомневался, Авиты. Мы вопросительно смотрим на Милу, которая живет с ней в одной палатке. Корсакова недовольно кривит губы и машет рукой, выражая свое полное бессилие перед происходящим.

И вот, свершилось! Полог палатки распахивается и показывается предмет нашего нетерпеливого ожидания. Общий вздох проносится над плесом. Наверное, по мнению Витки – это должен быть вздох восхищения. Но… Не в этот раз.

На Авите вечернее платье. Золотого цвета. На тоненьких бретельках и с высоким разрезом. И она на шпильках. Да-да! Сантиметров пятнадцать, не меньше. В ридикюле, зажатом под мышкой, расположился Насик, любопытно крутящий головой и принюхивающийся. Сначала дива достает телефон и делает селфи на фоне палатки и заходящего солнца. Красиво, не спорю. А потом переводит ожидающий восхищения взор на нас.

Наши вытянувшиеся лица и приоткрытые рты – явно не та реакция, на которую девушка рассчитывала. Обиженно дует губы и бредет к нам. Но дойти не успевает. Скрытый в песке камушек становится непреодолимым препятствием. Нога на шпильке подворачивается, и Витка хлопается на задницу. Мы вскакиваем со своих мест и бросаемся к однокурснице. К счастью, все обошлось и пострадала только девичья гордость.

И Игнасио, похоже получил психологическую травму. Он с громким воем, неожиданным для такого мелкого существа, выдирается из сумки и несется… к Фрэнку. Прижимается к черному боку и затихает. Мой рыжий зверь опускает морду к пострадавшему собрату, обнюхивает его, а потом с мученическим видом ложится, опуская морду на лапы и с упреком глядя на меня: «Вот воспитала меня вежливым, а теперь возись с этой мелочью! А шугануть – совесть не позволяет». Присаживаюсь рядом со своим благородным другом и треплю по рыжим ушам: «Ты у меня самый лучший!» – шепчу тихонько. Пес тяжело вздыхает и кладет голову мне на кроссовки.

Начало праздничного мероприятия задерживается. Сначала утешали Авиту, провожая до палатки. Потом она переодевалась, на этот раз, слава тебе боже, в нормальную походную одежду, правда кислотно-зеленую куртку и ярко-розовые джинсы таковой можно было назвать с натяжкой, но все лучше золотого платья. За это время сильно стемнело.

И вот – торжественный момент. Аккуратные язычки пламени, жадно пробежав по растопке, начинают обретать мощь и силу. Завораживающее зрелище. Проходит несколько минут, и мощное пламя рвется в ночное небо, рассыпая искры.

– Урааа! – кричим мы, начиная хлопать в ладоши.

– Выпускной сплав объявляю официально открытым, – важно заявляет наш капитан Зарецкий.

Бревна приходится оттащить подальше – очень уж сильный жар идет от высоченного пламени. Антоха и Сашка приносят гитары. И над рекой и костром начинают звучать вечные бардовские песни.

Расходимся поздно. Или, скорее, рано. Я лично отправилась спать часа в три. Фрэнк свинтил в палатку раньше – он у меня совсем не романтик. Засыпала я под всполохи костра и тихие голоса самых стойких одногруппников.

ДЕНЬ ТРЕТИЙ

Ты что грустишь, бродяга, а ну-ка улыбнись

О.Митяев

Этот день начался гораздо позже предыдущего. Хорошо, что он был пасмурным и палатка не так сильно нагрелась. А еще замечательным было то, что мы с Катькой сегодня не дежурные. Сквозь сон я слышала возню Иры, которой как раз не повезло. С ворчанием она выбиралась из спального мешка, бормоча под нос явно что-то ругательное. Возмущение усилилось, когда она спросонья споткнулась о Фрэнка, который расположился прямо возле выхода из спальника. Оба были явно не довольны друг другом, но на выход отправились вместе.

Второй раз я проснулась уже окончательно от громких звуков. Кто-то особенно креативный решил устроить побудку не желающим просыпаться одногруппникам при помощи таза и ложки. Недовольные возгласы, раздавшиеся со всех сторон, несколько утешили мою злую от внезапного пробуждения персону. Катерина попыталась продолжить спать, накинув на голову капюшон спальника и прижав его к уху ладонью. Но тут уже я не смогла упустить момент сделать ближнему гадость. Ну, а что она? Я тут проснулась, а она дрыхнет. Поэтому потрясла соседку за плечо, а когда она подняла голову, дунула ей в нос.

– Варька, ты че творишь?! – реакция последовала моментально.

Возмущенное фырканье несколько улучшило мое настроение.  Ну, а если серьезно, я не хотела, чтобы подруга осталась без завтрака. Здесь – не дома. Второй раз еду никто готовить не будет, а значит – кто не успел – тот опоздал.

Выползаем из палатки. Смотрю в сторону походной кухни, в надежде определить, кто же это у нас такой творческий. Судя по тому, как вдоль пляжа улепетывает Мишка, за которым гонятся Антоха с Гришкой, креатив с тазом явно принадлежит ему. Вот парни догоняют виновника всеобщего бурного пробуждения, завязывается небольшая потасовка, которая заканчивается закидыванием Ледина в речку.

– Ну вы ваще! – кричит он, отфыркиваясь и поднимаясь на ноги. – Совсем шуток не понимаете!

– Я тебе сейчас устрою шутки, – зло рычит Грэг.

– Да ладно, ладно! Извини! – Михаил понимает, что явно перегнул палку. – Был не прав. В следующий раз будем будить бережнее.

Недовольно ворча, Антон с Григорием проходят к столу и валятся на лавки. Видно, кто-то вчера все-таки переусердствовал с отмечанием. Мишка, обходя парней по широкой дуге, возвращается к своей команде по кухонному дежурству. Там сегодня кроме него и Иры – Мила и Саша.

Народ, с интересом пронаблюдав за утренними разборками, также подтягивается к столу. Макароны с яйцом с костра – это совсем не то же самое, что такое же блюдо дома. Все наворачивают так, что за ушами трещит. Чашка кофе приводит меня совсем в благодушное настроение, и я начинаю раздумывать – чем же я хочу заняться после завтрака? Почитать? Сплавать на байдарке на соседний плес? Пописать заметки в телефоне о нашем походе, чтобы не забыть потом самое интересное? Пофоткать себя и природу? Мои размышления прерывает Ира, как раз только что закончившая завтрак:

– Девчонки, а пойдемте за малиной? – напоминает она наш вчерашний разговор. – Если наберем – на обед компот сварим.

– Я за! – одновременно отвечают Оля с Наташей, а Даша просто согласно кивает.

Мы с Катей тоже выражаем свое согласие.

Инна с Авитой смотрят на нас чуть ли не с жалостью – ну и пусть, как хотят. Многое теряют, между прочим. А Мила просто спокойно отказывается. Вот уважаю ее. Впрочем, я уже об этом, кажется, говорила.