Мария Руднева – Похоронное бюро «Хэйзел и Смит» (страница 51)
– Нет, гораздо большее счастье – то, что Анна не помнит, что творил бхута, находясь в ее теле. И, надеюсь, не вспомнит никогда и проживет счастливую жизнь.
– Спасибо вам, Дориан, – она крепко сжала мою ладонь.
Назад мы возвращались сквозь метель и туман, но на сердце было тепло.
– Я думаю, не стоит ли мне пригласить их переехать в мой дом? У меня так много места…
Валентайн покачал головой.
– Женщина, мой друг, натура тонкая. Спугнуть проще простого. Так что я бы посоветовал вам оставить все идти своим чередом.
– Что вы такое говорите! – вспыхнул я. – Она мой друг!
– Да-да! – рассмеялся он и увернулся от подзатыльника. – Все так поначалу говорят!
За это он поплатился снежком в затылок.
Некоторое время мы с хохотом перебрасывались снегом, пока он не повалил меня в сугроб.
Я перевернулся на спину, пытаясь отдышаться.
Над нами светили удивительно яркие для лондонской зимы звезды, мягкий снег обволакивал, как пушистая перина, и мне было легко и хорошо.
Дом с черными ставнями
Все началось в тот черный, дождливый и слякотный день, когда я переехал в эту квартиру на улице Святого Джеймса.
Не то чтобы меня не предупреждали о доме с черными ставнями – нет, я, конечно, слышал все жуткие слухи, ходящие о нем. Только безумец, окончательно лишившийся надежды, смог бы жить в этом доме – вот что твердили мне вокруг. Но поймите, у меня не было выхода! Я живу в Лондоне и работаю клерком в компании возмутительно прижимистого мистера Тейлора Бэнкса. Грошей, которые я получаю, не хватает даже на то, чтобы протопить мою крохотную мансарду в Доклендс. Устав от такой жизни, я принялся искать, не сдает ли кто недорогую квартирку – и, представляете, нашел!
Когда-то этот дом с черными ставнями принадлежал Чарльзу Майрону Блэку, предпринимателю, который сколотил состояние на смерти. Он был одним из самых удачливых гробовщиков своего времени. И особняк у него был под стать его занятию. Неудивительно, что после его смерти никто из наследников не пожелал оставаться в столь мрачном месте. О, мистер Блэк предпочитал скрытный и одинокий образ жизни, видимо, поддерживая выбранный образ – ну, вы помните, всегда в черном, траурном, с вуалью, закрывающей изуродованное лицо?
Говорили, что призраки, которые не получали достойного погребения, предпочитали оставаться в его доме, и соседство с ними он находил более приятным, чем с живыми людьми.
Дом вскоре поделили на квартиры и сдавали за совершенные копейки – просто чтобы не простаивал. Это богатенькие дельцы вроде Тейлора Бэнкса могут воротить нос от таких домов! А для вчерашних выпускников Итона вроде меня эта квартира – находка. Поэзией нынче на кусок хлеба не заработаешь. Да и что мне до призраков? Я вижу их с самого детства, и они не внушают мне ужас, в отличие от перспектив очередной холодной зимы. Здесь есть кровать, стол, гардероб и печка, к которой прилагается запас дров на целую зиму, потому что других жильцов, кроме меня, почти что и нет! Так что я счастливец! Слышите? Дориан Хэйзел – счастливчик, который вытянул лотерейный билет, да будь покоен на том свете мистер Ч. М. Блэк и да здравствуют его наследники!
В день, когда я переехал в дом на улице Святого Джеймса, была гроза. Казалось бы, от ворот до входных дверей, украшенных тяжелыми медными кольцами, было не больше сотни шагов, но за то время, которое понадобилось для их преодоления, я успел промокнуть до нитки. Лило как из ведра, колючий ноябрьский дождь пробирал до костей.
Естественно, первое, что я сделал, войдя в свой новый дом, – затопил печку. После чего пододвинул поближе кресло, обитое потертой черной кожей, и, не снимая пальто и перчаток, подсел к огню. К моему счастью, среди нехитрого скарба, состоящего по большей части из книг, нашлась бутылка неплохого хереса, бережно хранимая на черный день. Дня чернее в моей жизни не случалось, потому я разыскал в буфете оставшиеся от прежних жильцов хрустальные бокалы на тонких ножках и наполнил один из них янтарным хересом. Его вид обещал солнечное тепло, разливающееся в груди. Однако не успел я совершить и полного глотка, как в кресле напротив материализовалась – иного слова я не смогу подобрать – полупрозрачная фигура в высоком цилиндре, крылатке и с вуалью на лице, и строгим голосом молвила:
– Мистер-не-имею-чести-быть-представленными, извольте немедленно вылить эту ужасную жидкость и больше никогда не притрагиваться к ней!
От неожиданности я едва не стал привидением сам – херес пошел не в то горло, и я уронил бокал, согнувшись в три погибели в приступе жуткого кашля. Привидение закинуло ногу на ногу, щелкнуло часами и расслабленно наблюдало за моими мучениями.
– Вот видите! – резюмировал полупрозрачный джентльмен, когда я наконец снова смог выпрямиться в своем кресле. – Алкоголь уже навлек на вас беду.
– Позвольте-позвольте! – возмутился я в ответ. – С вашего позволения, распоряжаться в своем собственном доме, где, что и в каких количествах мне пить, буду я сам!
Призрак расхохотался. Выглядело это зловеще – особенно если учесть тот факт, что в этот момент за окнами грянул гром, а небо пересек сияющий росчерк молнии. Уняв приступ хохота, призрак обратился ко мне так:
– Молодой человек, вы, быть может, и приобрели какие-то бумаги, утверждающие, что на какое-то время вы здесь живете, но поверьте – они не значат ровно ничего. Этот дом – мой, и все, что вы только можете, – быть настолько скромным и порядочным соседом, чтобы пореже мне досаждать.
Я уставился на него, открыв рот и не находя что ответить.
– Возможно, мне стоит позвонить в агентство и сменить квартиру, – сказал я, и снова меня оборвали.
– Быть может, вы, живые, и поделили на разные квартиры особняк, выполненный в едином стиле, где каждая комната дополняла другую, – произнес призрак с какими-то особенно вредными интонациями в голосе. – Но дом принадлежит мне. Весь и целиком. Мне известно, что сюда вас привела крайняя нужда – в ином случае слухов о привидениях, ходящих вокруг этого места, было бы достаточно, чтобы навсегда отпугнуть вас от улицы Святого Джеймса…
– Слухов?! – я не выдержал и перебил его.
Призрак обратил на меня искренний удивленный взгляд.
– Конечно, слухов. Вы же не верите в глупости о привидениях на самом деле?
Я почувствовал, как мой рассудок уносит холодный ноябрьский ветер и как осколки моего разума летят над землей, превращаясь в высушенные осенние листья. Образ этот на удивление утешил меня, потому я набрался смелости и спросил у своего нематериального собеседника:
– Если это только слухи… То кем тогда считать вас?
– Меня? – мне показалось, что призрак немного смутился. – Как неловко с моей стороны, что я забыл представиться.
Он приподнял цилиндр и с достоинством проговорил:
– К вашим услугам, мистер Чарльз Майрон Блэк, владелец похоронной компании «Блэк Грейвз» и этого дома.
В конечном итоге соседство с мистером Блэком оказалось не таким уж серьезным испытанием. Поверьте, моя работа в конторе Тейлора Бэнкса была намного ужаснее! Не говоря уже о том, что мистер Блэк был выдающимся дельцом с крепкой хваткой и потрясающим чувством рынка.
Я знаю, вы подумали, что я немедленно ушел от ненавистного Бэнкса и открыл свое дело, а призрак Ч. М. Блэка курировал меня и вел по долгому пути… Вышла бы история про нового Дэвида Копперфильда, не иначе! Читатели литературных журналов с восторгом ждали бы ежемесячного выхода новых глав и переживали за незадачливого Дориана, который, преодолев все преграды и трудности, в конечном итоге станет богат, знатен и обретет личное счастье… Я бы тоже с удовольствием почитал! Но реальность – не роман мистера Диккенса и даже не сказка на ночь, рассказанная старой девой мисс Уилкинс наивной дурочке Доре (которая по нелепой случайности приходится мне сестрой, а потому таких сказок наслушался в свое время и я). Так вот, реальность не имеет ничего общего с литературой.
Ч. М. Блэк сразу заявил, что у меня нет никакой деловой жилки, по крайней мере, на сегодняшний день.
– Что вам стоит сделать, так это взять паузу и решить, к чему у вас в самом деле лежит душа, Дориан, – категорично заявлял он, паря в воздухе невысоко от пола. – Или хотя бы найти разбирающегося в делах компаньона!
Он старался изображать живого человека, не проходить сквозь стены, не пугать внезапными появлениями – более вежливого и тактичного призрака сложно было вообразить.
– Я бы не взял вас к себе даже клерком, – сказал он мне. – Вы совершенно не предназначены для торговли. У вас нет чутья, которое помогает понять желания покупателя задолго до того, как покупатель узнает об этом сам. А вы раз – и уже предложили то, что ему надо. И вечные ценности. Обязательно вечные ценности!
По мнению Ч. М Блэка, я был бесконечно далек от вечных ценностей. Зато обладал огромным количеством вредных привычек, которые приходилось ежедневно искоренять. Ему не нравилось, что я пишу, сгорбившись под свечкой, пью кофе вместо чая с молоком и громко храплю по ночам. Но больше всего мой призрачный сосед ненавидел выпивку.
Что только не происходило с моими честным трудом добытыми, заработанными потом и кровью бутылками!
Они летали с высоких лестничных пролетов, выпадали из печной трубы, бились вдребезги о входную дверь, тонули в колодце, проливались в чугунную ванну, разлетались на куски от револьверной пули… Да, у моего соседа хватало силы, чтобы взять призрачной рукой настоящий револьвер и выпустить настоящую пулю в пузатую бутылку настоящего шотландского виски!