Мария Руднева – Истина короля (страница 37)
– Для меня тоже, Мирт, – протянул Чэйсон Уолш, разглядывая паровоз.
Его дородная фигура была затянута в коричневый кожаный сюртук, под которым угадывались очертания защитного жилета. Мистер Мирт про себя отметил, что честный правитель никогда не стал бы защищаться от народа – по крайней мере он с трудом мог представить, чтобы в таком виде появился перед людьми кто угодно из Блюбеллов. Тем временем мистер Уолш закончил осмотр паровой машины и остался доволен.
– Прошу, сюда, – мистер Мирт подвел его к подножке и раскрыл дверь вагона.
Чэйсон Уолш кивнул и, надсадно вздохнув, полез в вагон. Ближайшие помощники, следовавшие за ним по пятам – мистер Мирт никак не мог научиться различать, кто из них Грейсон, а кто Мейсон, – бросились ему на помощь. Вскоре все трое устроились в пышно убранном красным бархатом салоне на мягких креслах.
Мистер Мирт легко вскочил в вагон следом за ними.
– Как видите, джентльмены, вагон прекрасно предназначен для путешествий на изрядное расстояние – вы можете здесь обедать, играть в карты, изучать почту…
– Кстати, об обеде, – прервал его Чэйсон Уолш. – Он будет?
Мистер Мирт мысленно вознес хвалу Ортансу, который, объединившись с Поупом, настоял, чтобы в вагон поставили чайник, кофейник и некоторое количество легких закусок. Ортанс лично смастерил небольшую плитку и встроил ее в заднюю стенку вагона.
– Кто-то обязательно потребует кофе или сандвич, – объяснил он.
– Еда делает добрее, – прогудел Поуп.
Мистер Мирт и не думал, что кто-то проголодается так скоро. Впрочем, исходя из внешних данных Чэйсона Уолша, ему стоило быть прозорливее на этот счет.
– Ну, что ж… Мы можем отправляться… – начал было мистер Мирт, но тут раздался голос мистера Беннета:
– Что вы творите!!! Остановитесь!!!
Для того чтобы продемонстрировать паровую машину во всей ее красе и мощи посетителям павильона, она была собрана и развернута носом в диагональ, и для того, чтобы выехать наружу, ей необходимо было обогнуть полукруг, проехав почти до центра зала.
Юй Цзиянь и мистер Беннет уже отвели зевак на безопасное расстояние, пояснив, где лучше не стоять, чтобы случайно не задело вагоном – у паровой машины оказался достаточно ощутимый занос в 4,9 фута [10] – и близстоящих людей могло попросту смести. Мистер Мирт не хотел жертв на выставке, поэтому за безопасностью также следила и охрана. И вот, когда все меры предосторожности были соблюдены и мисс Амелия была готова уже двинуться с места, раздался предупреждающий крик мистера Беннета, а следом за ним столь знакомый мистеру Мирту голос лорда Дарроу:
– Ни за что! Не позволим издеваться над наукой!
Мистер Мирт повернулся к мистеру Уолшу:
– Прошу прощения, сэр. Сейчас разберусь, что происходит. Во время мы укладываемся.
Мистер Чэйсон Уолш слегка раздраженно кивнул – он ненавидел, когда что-то шло не по плану.
Мистер Мирт соскочил со ступеней на землю и оббежал паровоз лишь для того, чтобы увидеть достопочтенных членов «Клуба изобретателей имени П. Графа», ровным рядом улегшихся на рельсах прямо перед решеткой паровой машины!
– Джентльмены, вы с ума сошли? – глаза мистера Мирта удивленно округлились. – Немедленно вставайте. Холодно, вы же можете застудить спину или, не дай Народец, заработаете подагру! А ее очень, очень трудно вылечить…
– Что вы несете, Мирт! – перебил его лорд Дарроу. – Разве вы не видите? Мы выражаем протест!
Раздалось несколько неуверенных щелчков – первые журналисты почуяли неожиданную сенсацию и подрядили парографов снимать происходящее. Какой скандал! Жаль, те, кто выбрал смотреть на прибытие поезда, пропускают самое интересное.
Мистер Беннет и мистер Черч подхватили лорда Дарроу с двух сторон и попытались поднять. Но он на удивление ловко для человека его возраста и комплекции оттолкнул обоих, сохранив за собой право лежать на рельсах.
– Хорошо. Давайте поговорим, – мистер Мирт старался сохранять спокойствие. – Против чего вы протестуете конкретно?
– Вы взяли женщину водителем изобретения, имеющего стратегическую важность для страны! – едва не взвизгнув, выкрикнул лорд Дарроу, и его поддержал нестройный гул голосов остальных членов клуба. – И не просто женщину! Дочка безумного Эконита совсем замутила вам разум! А ведь вы казались мне здравомыслящим человеком, Мирт! Но вы решили, что и этого будет мало, чтобы опозорить все научное сообщество, весь наш клуб! Сколько она заплатила вам за это? За патент с именем сумасшедшего папаши, за стенд с его выдумками?
Мистер Мирт увидел, как побледнела мисс Амелия. Страшно подумать, каких усилий ей стоило сдержаться и не ввязаться в заведомо проигрышный спор. Мистер Мирт поймал ее растерянный взгляд и ободряюще улыбнулся.
Каким-то образом это не укрылось от лорда Дарроу.
– Вот! Лучшие умы превращаются в труху, стоит на горизонте возникнуть женской юбке. Мы были о вас лучшего мнения, Мирт. Мы давали вам возможность выбора! Мы вас предупреждали! Вы все-таки член лучшего научного клуба Лунденбурха, с нашим мнением считаются все научные журналы! Вы можете прикрываться даже Парламентом, Мирт, но без поддержки научного сообщества вы – ничто, вы пыль под ногами. Мы заявляем: сегодня эта паровая машина не поедет! Или она проедет через наши тела!
Мистер Мирт подошел к лорду Дарроу, глядя на него сверху вниз. Затем обвел взглядом собравшихся – зная, что его прямой решительный взгляд, в котором не осталось ни капли растерянности, попадет во все парообъективы. Притихшая публика следила за ним в ожидании – что он сделает после такой отповеди? Лорд Дарроу выдвинул серьезный ультиматум – или мистер Мирт прямо здесь снимает девицу Эконит и хоть сам садится за рычаг, хоть механика своего сажает, лишь бы мужчиной был, либо… Сможет ли он настоять на своем? Казалось, даже дыхание исчезло из павильона – так стало тихо. Взгляд мистера Мирта остановился на настенных часах на противоположной стене павильона.
– Опаздываем на целую минуту, – с досадой пробормотал он себе под нос, а затем обратился к лежащим на рельсах протестантам: – Лорд Дарроу! Господа! Было приятно быть в одном обществе с вами раньше, но сейчас наши пути расходятся. В эту самую минуту.
С этими словами мистер Мирт отстегнул от лацкана значок члена «Клуба изобретателей имени П. Графа» и швырнул его лорду Дарроу в лицо.
Толпа слаженно ахнула.
Для джентльмена лишиться своего значка означало потерять членство в клубе, а значит, и свой престиж…
Но мистер Мирт жестко проговорил:
– Если быть слепым женоненавистником, не видящим дальше своего носа, означает быть лицом прогресса – что ж, избавьте меня от этого. Пусть для меня закроются двери во все научные сообщества, но я создаю свои изобретения не для регалий или наград. Я создаю их для людей. И паровая машина – мой подарок простым людям, обычным жителям, а не вам. Убирайтесь, лорд Дарроу, из моего павильона, от моей паровой машины. Нам с вами больше не по пути. Господа! В путь!
Мистер Черч за это время успел вызвать дополнительную охрану, и общими усилиями лорда Эдварда Дарроу вместе с другими джентльменами подняли с рельсов и со всем уважением препроводили к выходу.
Никто на них не смотрел – все внимание публики поглотила паровая машина. Ведь из трубы вырвалось первое облако пара, колеса прокрутились один раз, другой, и вот все быстрее и быстрее машина набирала обороты, широкая металлическая решетка резала воздух перед собой. Ортанс бодро просигналил в гудок, мистер Мирт запрыгнул на подножку и помахал рукой зрителям.
– В добрый путь! – прокричала мисс Амелия, и паровоз прибавил ходу.
Еще несколько оборотов – и павильон остался позади, а паровая машина неслась по вересковым полям прямо во дворец Цикламенов с допустимым опозданием в три минуты, под восхищенные выкрики толпы.
Признаться, в этом году Выставка превзошла все ожидания – а все благодаря Мирту…
Не думал, что эта его паровая машина произведет на меня такой эффект. И все-таки я поражен. Когда двигатель запустился и первые обороты колес сдвинули хромированную громадину с места, и она с шумом двинулась по дуге, я замер от восхищения. Мне сразу вспомнилось, как в детстве отец отвез нас с Андерсом и Габриэлем на ферму в Эденесбурхе, где вместе с конями для прогулок разводили и рабочих лошадей – шайр. Я стоял как громом пораженный. Никогда прежде мне не доводилось видеть такого величия, как у этих созданий. Они были огромны! Самый старший из них, белый в яблоках с густой черной шерстью на ногах и спускающейся до земли гривой, здоровяк по кличке Таран, был в холке высотой с моего отца. А отец – шесть футов ростом, в семье Блюбеллов всегда были высокие мужчины. Не удивлюсь, если Габриэль вдохновлялся шайр, когда создавал своего железного монстра.
Я хорошо знал Габриэля раньше и почему-то уверен, что сейчас он ничуть не изменился. Я могу только предположить, куда заведут его смелые изыскания дальше. Воображение рисует мне паровые корабли и летающие в небе лодки, и раз это пришло в голову мне, наверняка уже воплощено в его заметках и чертежах. А может быть, он закончит в бедламе, как бедный Эконит.
Хотя нет, если Мирт окажется в бедламе, придется вытащить его оттуда. Второго такого оскорбления фаэ молча не снесут.
Однако пока его, кажется, ни от кого спасать не надо.