Мария Руднева – Холмы Каледонии (страница 50)

– Я. Я пришел, – выдохнул он, прижимаясь лбом ко лбу. – Проклятье, хочешь трон, найдем тебе этот несчастный трон, если тебе станет легче. Только прекрати разрушать все на своем пути. Особенно самого себя.

– Я не разрушаю себя, – упрямо ответил Джеймс.

– Именно этим ты и занимаешься. Прекрати. Оно этого не стоит.

– О, поучи меня жить, мистер Мной-Гордится-Британия! – однако яда в голосе Джеймса было меньше, чем обычно. – Ты нашел себе место в этом новом мире. А для меня его нет. Я рос как будущий король. Я не вижу мира без монархии, без себя во главе, я не смог бы прийти, сесть в парламентское кресло и… чем вообще Парламент занимается? Это не для меня, брат…

– А если просто жить? – тихо спросил мистер Мирт. – Небольшой дом, сад, жена, дети?

Джеймс шагнул назад и рассмеялся, запрокинув голову:

– О, эта спокойная жизнь никогда меня не манила. Скорее, я отправлюсь путешествовать и где-нибудь обязательно сверну себе шею. Никогда не планировал дожить до старости!

– Как-то это расходится со словами, что ты хотел править Британией!

– А разве я хоть слово сказал о том, что был бы хорошим королем? – хмыкнул Джеймс и вдруг посерьезнел: – Трон Мадара может быть моим единственным шансом найти себя. Если ты можешь вечно болтаться где-то посередине, являясь неизвестно чем, строить из себя не то мост, не то шов между миром смертных и фаэ, то я так не могу. Я другой, Габриэль. Я хочу найти свое место.

Мистер Мирт кивнул.

Они разошлись в молчании, каждый погруженный в свои мысли, объятые тревогой перед неизвестным, в которое оба готовились шагнуть.

Я так и знал. Мистер Мирт опять собирается в самое сердце неприятностей, а нас оставляет в тылу. Еще и Джеймс отправляется вместе с ним. Они такие острые оба, что ранят друг друга, просто находясь рядом. Может ли все кончиться без кровопролитья?

Мисс Амелия успокоила меня хотя бы тем, что отправляется с ними. И Этельстан – он показался мне человеком спокойным и разумным.

Удивительно, как мы ошиблись поначалу, приняв его за мистера Мирта! На самом деле они совершенно не похожи – глаза у него такие же синие, как у Джеймса, а нос менее выразительный, и волосы вьются куда более мелко. А самое главное – манера держаться. У Этельстана благородная осанка и изысканные манеры, но в нем ничего того, что выдает в джентльмене джентльмена. Я никак не мог найти определение этому и поделился наблюдениями с Джоном, на что он ответил коротко – «невроз».

В принципе, я с ним солидарен.

Так вот, в Этельстане этого нет, он плавен и текуч, как река.

Но справится ли тихий поток этой реки с буйством того огня, которого полон Джеймс, или упрямства камня, с которым падает на дно мистер Мирт?

И сможет ли мисс Амелия все починить?

Глава 21. Серебрянорукий

На закате возле ворот царило оживление. Мистер Мирт стоял в стороне, в глубине души недовольный тем, что ему не доверили пойти одному. Подняв голову, он встретился взглядом с Джеймсом и прочитал в его глазах отражение своих мыслей. Интересное выйдет путешествие.

Мисс Амелия была здесь же. Волосы она заплела в косу и свернула в узел на затылке, под платье надела длинную рубашку и предпочла мягким туфлям свои сапоги – мало ли что их ждет!

Этельстан ничем не отличался от себя обычного – ни взглядом, ни одеждой, разве что серебряного черпака при нем не было.

Юй Цзиянь и Джон Ортанс вместе с Поупом стояли неподалеку – они оставались, по меткому выражению Цзияня, «прикрывать тыл». Слишком много людей в эту авантюру отправлять было бесполезно, и без того четверо, лишь один из которых фаэ, а остальные смертные, могут пробудить такие силы, о которых не имеют даже представления, лишь одним своим присутствием. К тому же починка дирижабля продолжалась, и Диан Кехт решительно заявил, что не позволит сбросить весь ремонт на своих подмастерьев.

– Может, Поупу лучше отправиться с нами? – все-таки спросила мисс Амелия. – Он умеет летать, случись с нами что – сможет предупредить об опасности.

– Не думаю, что те опасности, с которыми можете столкнуться вы, под силу даже такому созданию, как Поуп, – мягко покачала головой королева Идберга. – Ему будет лучше здесь, как и вашим друзьям.

– К тому же помощь Поупа необходима в ремонте, – напомнил мистер Мирт. – А что он сам скажет? Поуп?

– Поуп останется, – решил в конце концов каменный великан. – Господин говорит, что справится. А помощь нужна. Поуп сильный. Поуп тягает канат.

– Вот и славно, – мистер Мирт положил руку ему на плечо. – Оставайся здесь, друг, а если что-то случится, ты первый доберешься до меня Дорогами Короля.

– Вот только чай кто заварит? – задумчиво наклонил каменную голову дворецкий.

– Не бойся, Поуп, – Этельстан подошел ближе. – Я же виночерпий фаэ! Чай не обещаю, но без вина не оставлю никого.

– Хорошо, – с сомнением прогудел Поуп и отошел к Цзияню и Ортансу.

Вскоре король Альберих отозвал мистера Мирта в сторону.

Никто не слышал, о чем они говорили приглушенным шепотом, видели только, как король на мгновение словно бы обнял мистера Мирта, и мистер Мирт поклонился, за что-то благодаря его.

Джеймс хмыкнул:

– Еще скажите, он здесь не любимчик!

– Джеймс! – укоряющие взгляды одновременно от мисс Амелии и Этельстана сошлись на его переносице.

– Между прочим, брат мой Этельстан, предполагается, что ты играешь на моей стороне в этой партии в вист[19]! Ладно мисс Амелия, она изначально предпочла мне этого зануду!

– Можно подумать, вы хоть на миг были серьезны в своих ухаживаниях, Джеймс, – покачала головой мисс Амелия.

– А если бы был? – Джеймс немедленно пошел в атаку. – Что-то бы изменилось? В ваших чувствах к Габриэлю, например?

– Не исключено, – тонко усмехнулась мисс Амелия. – Но вам этого уже не узнать, я свой выбор сделала.

– Возможно, вы в нем ошиблись, – пожал плечами Джеймс, скрестив руки на груди.

– Возможно, – не стала спорить мисс Амелия. – Но ведь это будет моя ошибка. С какой стати она беспокоит вас?

Мистер Мирт тем временем вернулся к ним.

– В чем дело? Джеймс? Ты опять?

Джеймс закатил глаза и всплеснул руками:

– Конечно, ты теперь даже не ищешь виноватого – он у тебя всегда есть. Неизменно Джеймс! Спасибо, брат, всегда знал, что твои чувства ко мне сильны, но чтобы настолько…

– Все, прекратите, – встал между ними Этельстан. – Мы идем в опасный путь, никто из нас и предположить не может, что ждет нас на Дорогах Короля, поэтому давайте просто пойдем и займемся делом? Кажется, это вам двоим нужно было.

– Вы готовы? – Король Альберих, казалось, просто ждал, когда можно будет открыть путь, и ему было все равно, сколько еще времени продлится перепалка – в бесконечных песочных часах его жизни не просыпалось и песчинки. – Тогда идите.

И ворота открылись.

Сколько Цзиянь ни всматривался, он так и не смог понять, как же выглядят Дороги Короля, по которым ушел отряд. Видимо, то было зрелище, доступное только для идущих.

– Идем? – предложил Ортанс, когда ворота закрылись, а король и королева фаэ покинули сад, и остались только они вдвоем, Поуп и стражники в одинаковых доспехах. – Кехт, должно быть, заждался.

– Идем… – Цзиянь не сдвинулся с места. – Я… Если честно, я не уверен.

– Цзиянь, – Ортанс остановился и посмотрел ему в глаза. – Я не знаю, кто может нам помочь, кроме Кехта. У него хотя бы… был подобный опыт.

Цзиянь мотнул головой.

– Лучше оставим все так. Вы отлично справляетесь. Все хорошо.

Ортанс медленно, очень медленно выдохнул и очень-очень тихо сказал:

– Но ведь все не хорошо. Но вы, с вашим ханьским упорством, продолжаете доказывать иное.

– Джон… Прошу, не начинайте.

– Я и не начинал, – Ортанс почувствовал, что действительно зол. – И вам лучше просто последовать за мной!

Он схватил Цзияня за живую руку и рванул на себя.

– Джон!

Цзиянь широко распахнул глаза, в металлической глазнице отразился солнечный свет – сейчас его лицо более походило на маску из традиционного ханьского театра.

– Отпустите меня!

– Если я вас отпущу, вы сбежите!

– Если вы притащите меня туда силой, это ничего не изменит!