Мария Руднева – Холмы Каледонии (страница 27)
Она волновалась и о том, пройдет ли теперь нормально запуск дирижабля, назначенный на завтра. Слово «дирижабль» бросалось в глаза с первых полос газет, звонкие мальчишеские голоса наперебой выкрикивали «
Из окна кеба мисс Амелия наблюдала, как стремительно растет заработок юных разносчиков газет – во всем Лунденбурхе, казалось, не осталось ни одного прохожего, который бы не заинтересовался новостью. Хотя вряд ли хоть один человек в городе не слышал о дирижабле за все это время. Но теперь услышал, наверное, даже глухой.
Мисс Амелия даже не выяснила, в порядке ли дирижабль после попытки поджога. Впрочем, об этом мистер Мирт наверное бы ей сказал.
Погруженная в эти мрачные размышления, она попросила кебмена остановиться возле ворот особняка и, расплатившись, спрыгнула на булыжную мостовую.
Она прикрыла за собой калитку и пошла по въездной дорожке, украдкой любуясь цветущими нарциссами. В том, что касалось цветоводства, ее матери не было равных, кажется, на всех Бриттских островах.
– Печальным реял я туманом среди долин и гор седых, как вдруг очнулся перед станом, толпой нарциссов золотых. Шатал и гнул их ветерок, и каждый трепетал цветок[12], – проговорила себе под нос мисс Амелия, и, словно в подтверждение ее слов, на цветы налетел порыв весеннего ветра и по желтому озерцу пробежала рябь.
– Не стой на ветру, простудишься! – донесся до мисс Амелии пронзительный голос миссис Эконит.
Она медленно вздохнула. Иллюзия покоя, навеянная нарциссами, растаяла, как туман.
– Матушка, никто еще не подхватывал холеру просто оттого, что пару минут постоял на ветру, – мисс Амелия сердито покачала головой.
– Иди в дом! – Миссис Эконит предпочла не услышать ее слова. – Ты слишком легко одета. Тебе следует привыкать утепляться.
– С какой стати? – удивилась мисс Амелия.
Она здраво предполагала, что ее матушка и не догадывается о летной куртке, которую к рассвету уже должны были доставить мистеру Мирту на дом. Поэтому слова миссис Эконит ее насторожили.
– Как это с какой? – Миссис Эконит сложила руки на груди. – Ты совсем скоро переедешь в Эйре! Как ты думаешь, очень ли там тепло? Постоянные ветра, да еще у мистера Ричардса поместье на равнине. Совершеннейший ужас. Тебе понадобится новый гардероб – шали, много шалей!
Мисс Амелия представила себя в шали, и ей стало дурно.
– Матушка, что ты такое говоришь? Какая Эйре? Какой мистер Ричардс? У меня вообще другие планы на жизнь!
– Юная леди! – в голосе миссис Эконит прорезалась сталь. – Ты еще не осознала свое новое положение? Ты выходишь замуж! Все свои игры оставь в прошлом, ты больше не дитя.
– Матушка! – Мисс Амелия сжала кулаки. – Я не выхожу ни за кого замуж, не стоит надумывать.
– Не спорь! Мы с мистером Ричардсом уже обо всем поговорили. Он остался крайне недоволен тем твоим вызывающим бегством с этим сомнительным мистером Миртом, однако мне удалось его уговорить!
– Для того чтобы выдать кого-то замуж, надо как минимум согласие невесты! – с несвойственной ей едкостью проговорила мисс Амелия. – Это базовые права любой женщины!
– Милая моя. – Миссис Эконит посмотрела на дочь с нескрываемой жалостью во взгляде. – Когда же ты перерастешь свои игры в равноправие и поймешь, в чем на самом деле заключается женское предназначение?
– Я не выйду замуж за мистера Ричардса, – твердо повторила мисс Амелия и направилась в дом, минуя мать. – И вообще ни за кого не выйду.
Она зашла в особняк и закрыла за собой дверь, но миссис Эконит тут же ворвалась следом.
– Подумай о своем отце! – вскричала она. – Так-то ты чтишь его память?
Мисс Амелия секунду назад взяла себя в руки и твердо решила молча уйти и не ввязываться в скандал, но это заявление оказалось выше ее сил.
– Я не чту его память?! Матушка, ты что-то явно путаешь! – Она говорила твердо и четко. – Я была той, кто вернула дому Эконит его гордое имя! Теперь никто не считает отца безумцем – его открытия чтят, его память обелена, а его изобретения запатентованы и выставлены на всеобщее обозрение, и все твои наряды и дорогие вазы, матушка, есть у тебя только благодаря этим патентам!
– Нашла чем гордиться!
– И горжусь! У меня есть работа и свое жалованье, и как же я счастлива, что не завишу от тебя!
– Работа, ха! – всплеснула руками миссис Эконит. – Разве ж это работа? Ты содержанка у богатого бездельника. Он платит тебе за то, чтобы ты поддерживала в нем безумные фантазии. А ты и рада! Сколько же глупости в твоей хорошенькой головке! Не волнуйся, мистер Ричардс найдет на тебя управу!
– Перестань приплетать мистера Ричардса, мне он никто, – упрямо повторила мисс Амелия. – Завтра – уже завтра! – я сделаю то, что не удавалось до меня ни одной женщине. Снова! Я поднимусь в небо на дирижабле и полечу, как птица, до самой Каледонии!
– Чушь, – с показным спокойствием отозвалась миссис Эконит.
– Что?.. – мисс Амелия растерялась.
– Этот ваш полет – чушь! Этот твой мистер Мирт может делать что угодно от скуки и безделья, на то он и мужчина, чтобы рисковать головой. А ты невеста, будущая жена и мать. Конечно, я не могу позволить тебе совершить глупость. Один раз ты меня уже опозорила с этим… – миссис Эконит скривилась, – паровозом, а теперь еще и это? Странно, что тебе вообще пришла в голову мысль, что я это допущу!
– Как будто мне нужно твое разрешение! Я – свободная женщина, и делаю что хочу!
– Ох, сколько же глупостей у тебя в голове, – миссис Эконит с обманчивой лаской потрепала мисс Амелию по волосам. – А ведь голова женщине дана исключительно для того, чтобы носить красивые шляпки!
Ее тон вдруг стал жестким:
– Ты никуда не пойдешь и тем более не полетишь! Я запрещаю тебе покидать дом и даже выходить из комнаты. Посиди, подумай о своем поведении, и, надеюсь, ты придешь к тем выводам, которые я посчитаю правильными.
Мисс Амелия попыталась было возразить, но за ее спиной тенью вырос мистер Майлис и цепко схватил за руку. Такой силы от обычно сдержанного и спокойного дворецкого она не могла ожидать!
Мистер Майлис потащил мисс Амелию вверх по лестнице и силой впихнул ее в спальню. В замке повернулся ключ. Мисс Амелия осталась взаперти.
В ярости она вытащила из волос длинную шпильку и попробовала вскрыть замок изнутри, но дворецкий предусмотрительно оставил ключ в замке, и попытки девушки были обречены на неудачу.
Мисс Амелия села на пол и прижалась затылком к двери.
Что-то надо было делать.
Что-то определенно надо было делать, иначе ее матушка, совсем, кажется, помешавшаяся на идее ее замужества – да пусть бы она сама вышла замуж повторно за своего мистера Ричардса, но Амелия здесь при чем?! – сдержит свою угрозу и не выпустит ее раньше, чем дирижабль взлетит. Без нее.
Мисс Амелия в отчаянии сжала кулаки, представив, как мистер Мирт долго ждет ее на взлетной площадке, не решаясь зайти в гондолу, с надеждой встречая каждый подъезжающий кеб, – и как медленно тает надежда в этих глазах.
Он решит, что она передумала, не пришла, отказалась!
Этого она допустить не могла.
Она встанет у руля дирижабля любой ценой!
Первым делом мисс Амелия избавилась от платья. Оно было удобным и прогулочным, но для возникшего в ее голове плана побега совершенно не подходило. Оставшись в панталонах и нижней рубашке, она подошла к стоящему в дальнем углу спальни сундуку, где хранилась ее старая одежда и девичьи дневники – та сентиментальная ерунда, которая никогда не интересовала всерьез ни ее матушку, ни горничную.
К этим милым вещицам мисс Амелия относилась с особым трепетом – ведь, помимо наивных воспоминаний о прошлом, они хранили и важную часть ее настоящего. Ее костюм, мужской, ладно скроенный по фигуре, с такими удобными штанами и жилеткой, был надежно спрятан на самом дне сундука.
Если бы миссис Эконит узнала, что ее дочь не только осмелилась показаться в таком наряде на публике, но и принесла его домой, она бы пришла в ярость и неизвестно, что бы сотворила. Потому мисс Амелия спрятала костюм со всей возможной тщательностью. И вот теперь его время пришло.
Наскоро переодевшись, она сменила туфли на сапоги и убрала волосы под коричневое кепи. Теперь в майских сумерках никто бы не отличил ее от парнишки-газетчика!
Мисс Амелия распихала по карманам деньги и другие вещи, которые могли ей пригодиться, и приступила к самой сложной части плана.
Окно ее спальни выходило на заднюю, тенистую сторону дома, увитую диким виноградом. Никогда раньше она не предпринимала ничего настолько рискованного – горящая паровая машина на полном ходу в счет не шла. То был риск героический, этот же – бытовой, даже в чем-то пошлый. Еще одна непутевая дочь сбегает из дома на поиски приключений.
Мисс Амелия выглянула в окно и оценила расстояние до земли.
Виноград увивал стену так плотно, что представлял из себя практически живую лестницу. Мисс Амелия прикинула, что крепкие плети выдержат ее вес, и идти на крайние меры – разрывать простыни и делать из них веревку – ей не придется. Да и что скажут соседи, если увидят наутро в особняке Эконитов веревку из связанных друг с другом простыней? Открытое окно в такое время года уже никого не смутит.