Мария Ранимая – Аква. Дочь двух стихий (страница 14)

— Забыть? Ты предлагаешь забыть? Но как? Как забыть твои поцелуи и прикосновения? — из моих глаз хлынули слёзы, и тут небо заплакало вместе со мной.

Совершенно неожиданно пошёл дождь вперемешку со снегом. Подул холодный ветер, и вся погода вокруг бунтовала вместе со мной — волны стали выше, а течение — сильнее.

— Аква, это ты делаешь? Прошу, перестань! — попытавшись снова взять меня за руку, просит парень, но я отхожу от него.

— Как ты можешь просить о таком? Ненавижу тебя и всё ваше племя! Вы считаете меня изгоем и чужой! Может, я действительно такая, но ты… ты сделал гораздо хуже и буквально растоптал, как ненужный мусор! — кричу я, а погода становится всё хуже.

Начинается настоящий ураган. Гром, молнии — такое чувство, что сейчас духи воды и льда схлестнулись между собой и бьются. Рив смотрит на ужас вокруг нас и уже настойчивее хватает меня, прижимает к себе.

— Аква, успокойся, пожалуйста, ты же сейчас всё здесь разрушишь! — он прижимает меня к своей груди, а я плачу и не могу успокоиться. Обида поглощает меня целиком — сейчас мне хочется, чтобы не только я, но и каждый житель этого проклятого племени понял, как мне плохо.

Поэтому ливень со снегом не прекращается, ветер усиливается, а дождь вперемешку со льдинками льёт стеной, затрудняя видимость. Но я чувствую внезапную слабость, которая охватывает всё моё тело. И в следующий момент теряю сознание, повисая в объятиях парня.

Глава 17

Будто издалека слышу голоса.

— Аква! Аква, очнись?

Я открываю глаза и вижу обеспокоенное лицо отца. Он держит меня за руку, его пальцы слегка дрожат — я чувствую это даже в своём полубессознательном состоянии.

— Папа, а где Рив? — спрашиваю, но пошевелиться не могу: всё тело болит, каждая клеточка сопротивляется моим усилиям. — Что случилось? Почему у меня так раскалывается голова? — потирая затылок, продолжаю заваливать вопросами родителя.

— Аква, ты главное лежи и не шевелись. Не трать энергию понапрасну. Рив сейчас уплыл помогать жителям восстанавливать дома после сильного урагана! Но я рад, что ты в порядке! Похоже, это стихийное бедствие устроили ледяные! Я не понимаю, по какой причине они это сделали! — проговорил отец, и я заметила на его лице гнев — жилы на шее вздулись, а кулаки непроизвольно сжимались.

И тут до меня доходит: этот ураган устроили не ледяные, а я. Именно из‑за меня произошло стихийное бедствие, и пострадали люди племени воды. Вокруг царила тяжёлая атмосфера — даже воздух казался густым и давящим.

— Папа, это не ледяные устроили ураган, а я! Прости, это произошло на эмоциях! Я даже не знала, что на такое способна! — пытаюсь оправдаться и начинаю плакать. Горячие слёзы катятся по щекам, оставляя мокрые дорожки.

Но отец не злится. Он просто прижимает меня к груди и нежно гладит по волосам, шепча успокаивающие слова. Его тепло и забота немного возвращают меня в реальность.

— Доченька моя, успокойся! Я не буду осуждать. Значит, ты освоила магию воды. Правда, не так, как хотелось, но всё же — ты теперь умеешь колдовать, духи приняли тебя! — проговорил папа. Но мне кажется, что произошедшее было не совсем моей магией.

Вдруг дверь с грохотом распахивается — в комнату врывается взволнованная шаманка. Она тычет в меня пальцем и кричит, её голос режет слух, словно нож:

— Вождь, эта девушка немедленно должна быть изгнана из племени! Если ты этого не сделаешь, духи погубят нас. Этот ураган — только начало, дальше может быть хуже! Духи лишат нас магии воды, рыба перестанет ловиться в наши сети, мы умрём с голода! Вождь, послушай меня — я недавно с ними говорила!

Женщина стоит вся мокрая, с неё на пол стекает вода, образуя лужицу у ног. Её глаза устремлены на меня — в них плескается ненависть и презрение. Если бы я не была рядом с отцом, она бы точно разорвала меня на мелкие кусочки.

— Лала, ты говоришь бред! — отец вскочил с места и приблизился к ней. Его голос звучит низко и грозно, а взгляд метает молнии. — Что духам сделала моя дочь?

Вождь разозлился — это было видно по его напрягшимся мышцам, по тому, как вздулись вены на руках. Он защищал своего ребёнка, и я даже почувствовала себя немного легче, когда хоть кто‑то встал на мою сторону.

Хотя, если честно, сейчас я была готова согласиться с шаманкой. Вспоминая начинающуюся бурю, можно было подумать, что духи стихий будто сражались друг с другом — как и их народы льда и воды. Воздух тогда трещал от напряжения, а вода и лёд сталкивались в незримой битве.

— Духи нас предупредили, а я донесла это до тебя, вождь! Думай, а через три недели, к великому празднику водных духов, дашь ответ! Но в любом случае она должна исчезнуть из племени! Верни её к ледяным — так как в нашем племени ей не место! — тыча в меня пальцем, прошипела, словно змея, шаманка и резко развернулась, покидая комнату.

Я сжалась в комок. Мне хотелось сбежать и поплакать где‑нибудь в уединении. Это племя не было для меня родным, а теперь и вовсе стало посторонним. Я скрылась под одеяло, пытаясь укрыться от всего мира.

Отец мигом оказался возле меня — он хотел что‑то сказать или утешить, но тут его что‑то отвлекло. Резкий звук захлопнувшейся двери возвестил об уходе вождя.

Я выбралась из своего укрытия и, спрыгнув с гамака, поняла, что нахожусь в комнате Рива. Сквозь мутное стекло окна я увидела, как люди в спешке покидают дома: кто на лодках, кто вплавь — все двигались в одном направлении. Вода вокруг была взбаламучена, а на берегу валялись обломки досок и вырванные с корнем растения — следы недавнего урагана.

И тут в комнату вошла Лилия. Её лицо не выражало ничего хорошего — губы были плотно сжаты, а глаза смотрели холодно и отстранённо.

— Как думаешь, Аква, шаманка права? — вдруг спросила она, прожигая меня взглядом.

— Я не знаю! — ответила я, чувствуя себя не в своей тарелке. Внутри всё сжалось от тревоги.

— Она давно предсказала, что нас ожидают бедствия из‑за твоего появления, но Алай игнорировал её слова! Теперь народ недоволен, и они узнают правду о тебе. Сама понимаешь, что произойдёт, после того как Лала всем откроет твой секрет! — женщина не сводила с меня взгляда, от которого у меня ком в горле встал.

— И что? Почему вдруг духи должны разозлиться? Да, у меня есть магия льда, но мама говорила, что если ей не пользоваться, то она пропадёт! — я не заметила, как повысила голос на Лилию.

Женщина вдруг прыснула от смеха — он был похож на истерику, резкий и неприятный.

— Твоя мать хоть и шаманка, но очень глупа, раз так думает. Магию из тебя даже Лала не смогла вырвать, значит, она не пройдёт, как болезнь! Её не вылечить, так как это сила — часть тебя, и она всегда будет пульсировать в крови! И знаешь, она может вырваться однажды, если вдруг ты сильно испугаешься или разозлишься. Эмоции могут спровоцировать импульс — и тогда кто‑нибудь пострадает! Понимаешь ли ты, о чём я сейчас говорю? Ты причина всех наших бед, и духи знают об этом, поэтому они хотят, чтобы ты исчезла! Возвращайся к ледяным — именно с ними твоё место! — выплеснув на меня всю свою ненависть, женщина развернулась и вышла, громко хлопнув дверью.

Я не могла сдержать слёз. Внутри всё сжалось в тугой узел. Лилия права — я везде лишняя. Но куда мне пойти? Ледяные тоже ненавидят меня и презирают, так как внешне на них не похожа!

Выглянув в окно, я увидела Цива. Карп смотрел на меня, и в его взгляде было больше сочувствия, чем у всех тех, с кем я общалась за последнее время. Его плавник слегка подрагивал, будто он хотел что‑то сказать.

Я надела юбку и кофточку с длинным рукавом и, выйдя из комнаты, поспешила к пирсу. Больше не хотелось тут оставаться — душа требовала движения, перемен. Я нырнула в воду и поплыла за всеми.

Цив тут же оказался рядом, как преданный помощник, и подставил свой плавник. Сил у меня ещё не было, и поэтому с радостью приняла его помощь. Вода обволакивала тело, успокаивая нервы, но тревога всё равно не отпускала.

Плыли мы около пятнадцати минут. На одном из указателей я увидела надпись: «Пещера для всеобщих собраний». Вот, значит, куда все так спешат.

Вокруг, после невообразимого урагана, который начался по моей вине, почти все дома были в полуразрушенном состоянии: крыши сорваны, стены покосились, лодки выброшены на берег. Это печалило меня, но я продолжала плыть — хотела знать, зачем племя собирается в пещере.

Когда я оказалась на месте, то обнаружила, что все, кто плыл рядом со мной, выходят на берег и заходят в небольшую пещеру, из недр которой исходило слабое голубое сияние. Также я слышала доносившиеся оттуда голоса и громкие споры — гул стоял такой, что даже вода слегка вибрировала.

Я поспешила туда, стараясь затеряться в толпе. Пещера была просторная, вмещала много народа. Меня окружали женщины, мужчины, старики и дети — все шептались, спорили и обсуждали прошедший ураган. Воздух был пропитан тревогой и недоверием.

На небольшой сцене стояли мой отец, шаманка и Рив с Норой. Когда я увидела парня, моё сердце забилось чаще. Он меня не замечал — я постаралась затеряться в толпе, чтобы скрыться от его глаз. Глаза защипало, когда я увидела, как он целует Нору и как улыбается ей, как крутит на палец её рыжие локоны. Это так меня злило, что я не заметила, как магия льда забурлила в крови. Неожиданно я поняла, что в зале начала понижаться температура — на камнях появился иней, а дыхание стало вырываться белыми облачками. Рядом стоящая со мной женщина держала за руку ребёнка, и девочка тут же начала жаловаться, что замёрзла. Я очнулась и постаралась успокоиться, глубоко дыша и представляя тёплые волны.