Мария Ранимая – Аква. Дочь двух стихий (страница 10)

— Аква, сегодня мы поплывём к шаманке! Так что сейчас позавтракаем и сразу отправимся! Лилия, милая, готов завтрак? — сообщил отец мне, а затем, обняв жену, заговорил с ней.

— Ещё пять минут и готово, но я запрещаю тебе забирать Акву. Она мне нужна для помощи по хозяйству! Пока не выполнит то, что я велела, никуда не пойдёт! — заявила Лилия и, подав мне тарелки, велела: — Пойди и расставь посуду по столу.

Я подчинилась и пошла накрывать стол. По папиному лицу сразу поняла, что он не намерен спорить с женой. Он просто сел за стол и стал ждать завтрак. Рив тоже сел, и я заметила, что его сильно удивило поведение матери.

После того как мы позавтракали в полном молчании, я собрала всю посуду и, налив в таз горячей воды, принялась всё мыть. Лилия ушла в их с отцом комнату, а ко мне сзади тихо приблизился Рив.

— Что она тебе ещё велела сделать? — тихо спросил парень.

— Зачем это тебе знать? — в ответ поинтересовалась я.

— Я помогу тебе закончить всё раньше! Ты ведь так и останешься без магии и карпа, если не пройдёшь ритуал! — сообщил он таким же тихим голосом.

— Воду в кадку натаскать, полную! — сказала я и указала на бочку в углу.

Парень хмыкнул и, взяв вёдра, пошёл к выходу. Я удивилась, что он не воспользовался магией для того, чтобы облегчить свой труд.

Когда он вернулся с вёдрами, в которых была вода, я не удержалась и спросила:

— А почему ты не…

— …воспользуюсь магией, чтобы облегчить свой труд? Это ты хотела спросить? — догадался парень и принялся выливать из вёдер воду.

— Да, именно это я и хотела спросить! — подтвердила его догадки.

— Просто духи не приветствуют этого! Наша магия дана ими не для того, чтобы мы ленились, а для того, чтобы защищаться и плавать. Мы иногда используем её не по назначению, но это их очень расстраивает — они даже наказать могут потом! А так, мне нравится самому таскать воду. Можно заодно и потренироваться! — вымолвил парень и убежал за новой порцией воды.

Я принялась прибираться на кухне и мыть пол. Так что, когда кадка наполнилась, кухня блестела. Осталось вымыть окна. Но тут появилась Лилия и, вид у нее был недовольный.

— Ладно, идите к шаманке! Потом окна вымоешь! — хмыкнула она и ушла.

Потом появился отец. Мы вышли и нырнули в воду. В топе уже было гораздо удобнее плыть, но всё равно Рив плыл рядом и держал меня за руку, как и отец. Вокруг нас переливалась вода — изумрудная, прозрачная, пронизанная солнечными лучами. Мелкие рыбки стайками проносились мимо, а где‑то вдали виднелись силуэты подводных скал.

— А долго к шаманке плыть? — спросила я, так как на долгие заплывы моё тело пока не приспособлено.

— Около часа, если без магии, а с ней — пятнадцать минут! Но мы же торопимся, поэтому поплывём с магией! — ответил Рив и, притянув меня к себе, приобнял за талию.

Я ощутила его руки на своём пупке и сразу испытала наслаждение от прикосновения. Он даже нежно водил ладонью по моей коже — его движения были ласковыми, и мне казалось, будто всё вокруг замерло, а во вселенной остались только эти тёплые пальцы и биение моего сердца.

Отец не заметил этого — он лишь посчитал это нормальным. Ведь Рив помогает мне плыть быстрее, и ничего серьёзного. Хотя, может, для парня это тоже ничего не значит, а вот для меня это море наслаждения, почему‑то.

Мы резко сорвались с места и поплыли, разбрасывая брызги во все стороны. Вода сама несла нас в нужном направлении — словно невидимая сила подхватила и понесла вперёд, ускоряя движение. Это было здорово: ощущение полёта под водой, лёгкость, свобода…

Но очень скоро мы затормозили и с головой погрузились в воду, а когда вынырнули, меня сразу же отпустили. Я испытала дикое разочарование, но не показала этого. Просто окунула волосы в воду, пригладила их и подплыла к пирсу.

Рив и отец помогли мне забраться на пирс. Я огляделась и увидела небольшую хижину на сваях. Она выглядела чистой и опрятной, и даже не скажешь, что тут живёт шаманка. Дом был построен из светлого дерева, украшен ракушками и водорослями.

«Вот у ледяных мама жила в лесу, отдельно от всех соплеменников, — подумала я. — Поэтому никто не заметил, что она спасла вождя вражеского племени и потом ещё от него родила ребёнка. А здесь шаманка живёт совсем не отчуждённо. Недалеко видны ещё домики, и довольно близко…»

Вокруг царила атмосфера спокойствия: чайки кружили над водой, доносился отдалённый смех детей, играющих у берега, а лёгкий бриз доносил запах тины и водорослей. Но в душе у меня всё равно было неспокойно.

И тут к нам выбежала красивая рыжеволосая девушка. Её длинные локоны буквально развивались на ветру, а зеленые глаза блестели на солнце, словно две капли утренней росы. Фигура её буквально сводила с ума — утончённо стройная, грациозная, будто она была частью этого водного мира. На её теле были татуировки в области пупка и на плечах — цветочный орнамент, который идеально сочетался с её смуглой кожей.

— Рив, милый! — крикнула она и бросилась к парню на шею, а потом впилась в его губы страстным поцелуем.

Она повисла на его шее, жадно сминая губы. Рив тоже прижал её к себе и нежно гладил спину и волосы. Я хотела закричать от ревности, но мне пришлось сдержать этот порыв. Внутри всё сжалось, в груди образовался тяжёлый ком, а сердце застучало так громко, что, казалось, его слышат все вокруг. Я лишь крепко сжала руки — ногти больно впились в ладони, и я сжала челюсть, стараясь не выдать своих чувств.

— Привет, Нора! — сказал мой отец, когда эта девица оторвалась от губ Рива.

— Приветствую вас, вождь! А это кто? — посмотрев на меня с интересом, спросила девушка.

— Это моя дочь, Аква! Я её тоже удочерил, как и Рива! — представил меня отец, и я заметила, как Нора напряглась — её улыбка на мгновение дрогнула, а взгляд стал более острым.

— Очень приятно, я Нора, девушка Рива! Твоего брата! — причём она сильно выделила наше родство с Ривом, произнеся слово «брата» с едва заметной насмешкой.

— И мне приятно! — протянув ей руку, хмыкнула я, стараясь сохранить невозмутимость, хотя внутри всё кипело.

Хотя, если честно, она мне очень не нравилась — слишком яркая, слишком уверенная в себе, слишком близкая к Риву.

— Я ждала тебя, вождь, заходи! — вдруг в дверях появилась женщина.

Это и есть шаманка. Она была невысокой, с рыжими волосами, собранными в косу, и проницательными глазами цвета водорослей. На ней было длинное платье из водорослей и ракушек, а в руках она держала посох, увенчанный кристаллами, мерцающими, как звезды в ночи.

«Ну ничего себе, — пронеслось в голове. — Интересно, и что она нам сейчас скажет?»

Глава 12

Если честно, увидев шаманку, испытала небольшой шок. Её лицо и даже глаза были покрыты татуировками — замысловатыми узорами, напоминающими древние руны. Руки до локтей и ноги до колен тоже украшали эти символы, будто написанные на непонятном языке. Они переплетались между собой, создавая жутковатый орнамент, который словно пульсировал в такт дыханию шаманки. От одного взгляда на эти знаки по спине пробежал холодок.

— Проходите. Но только без неё! — резко бросила шаманка, указав на меня пальцем. Её голос звучал хрипло, как скрип старого дерева. — Духи не рады этой девице! Пусть её имя связано с водой, но она не принадлежит нашей стихии! Есть разговор, вождь! — закончила она и, развернувшись, скрылась в хижине.

Папа повернулся ко мне и нежно провёл рукой по волосам.

— Ничего, дорогая моя, я попытаюсь уговорить шаманку задобрить духов! Нам от неё ничего не скрыть — она знает, что ты родилась в племени ледяных и что твоя мать тоже шаманка. Это от неё не скрыть, — сказал папа и зашёл следом за шаманкой.

Рив посмотрел на меня с сочувствием и последовал за вождём.

Я села на край пирса и стала болтать ногами в воде. Тёплые волны ласково касались ступней, но это не могло успокоить бурю внутри. Солнце светило ярко, отражаясь в воде тысячами бликов, а где‑то вдали слышался смех детей и крики чаек. Но для меня всё это казалось чужим, далёким.

Вдруг передо мной вынырнул Цив. Он нежно тёрся о мои ноги и что‑то булькал, будто пытался подбодрить. Я погладила его по голове и улыбнулась сквозь слёзы.

Видела проплывающих мимо жителей племени — они смотрели на меня, и некоторые даже здоровались, как будто знали. Я кивала им и приветливо улыбалась, но внутри всё сжималось от тревоги и боли. Также, присутствовало какое-то волнение, которое неприятно грызло нутро.

И тут моего плеча кто‑то коснулся. Я обернулась.

— Пошли, дочка, Лала согласилась принять тебя! Но пришлось задобрить духов и дать им моей крови, — сказал папа, и я заметила, что у него перебинтована рука.

— Что за жестокость? Мама никогда не жертвовала духам льда и снега кровь. Она так договаривалась! Папа, может, ну его, этот обряд? Смотри, меня и Цив любит! — я погладила карпа, и он булькнул от удовольствия.

— Нет, дочка, пошли! Я в норме. Лала взяла немного крови, и это мне не навредит, — попытался успокоить меня папа.

Но у меня была ещё одна причина, по которой я не хотела заходить в дом шаманки. Какое‑то внутреннее чутьё кричало об опасности — мышцы словно одеревенели, а ноги отказывались подчиняться. И дело было не только в шаманке. Нора обнимала Рива, и это причиняло мне дискомфорт. Я ревновала его к ней, хотя сама не понимала, почему это чувство так сильно меня терзает.