Мария Полынкина – Магия Наизнанку (страница 3)

Я, так как была последней, прямо за стойкой заполнила документ и протянула его обратно.

– Вам придёт ссылка на почту, время обучения не ограничено.

– Спасибо, до свидания.

– Всего доброго.

Когнитивный диссонанс? Так это называется?

Глава 2. Бомбалейла

Проснулась пораньше, чтобы успеть собраться на похороны. Уже в восемь надо доехать на другой конец города. Вообще странное настроение, вроде бы положено грустить, но как-то не получается. Надела чëрные джинсы и чëрную футболку с дырками. Авось, тëтя не обидится на то, что я не по дресс-коду. А если обидится, в следующий раз оденусь поприличнее.

Села в автобус с маршрутом в сторону кладбища. В цветочном купила букет из красных роз, знаю, что это любимые. У ворот я встретилась с бабушкой, которую, как и обещал, подвëз дед Толя.

– Здравствуй, Риточка. Ой, а что у тебя с волосами-то?

– Привет, ба. Я решила, что рыжий – это моё!

– Ой, и откуда ж это в тебе? Мать твоя тихоней была, каких свет не видывал, скромница, отличница…

– Не напоминай.

– Ай и то правда, пойдëм уже.

Я подцепила бабушку за локоток, и мы неспешно зашагали по центральной аллее.

Близких родственников у тёти не было, детей тоже, поэтому всю себя она отдавала работе и хобби. Вот и похороны организовывали больше друзья и коллеги Анны. Сама церемония проходила тихо и спокойно. Не ощущалось давящей атмосферы скорби, как будто присутствующие просто собрались на семейный ужин. Тех, кто пришёл попрощаться, оказалось совсем немного. У гроба стояло несколько колоритных женщин-ровесниц тëти. Одна из них, эффектная брюнетка в чёрном шёлковом платье сейчас кидала горсть земли в яму. Вторая, тëмно-русая женщина в шляпке замерла рядом, опустив взгляд вниз. После подошёл седой коренастый мужчина, лет шестидесяти на вид, с супругой. Чуть поодаль я заметила высокого худого брюнета, что выделялся своим внешним видом. Волосы взлохмачены так, как будто он постоянно чешет голову и взъерошивает их. В правом ухе блестит серьга. Выражение лица казалось абсолютно непроницаемым. Он просто замер у ограды и наблюдал за происходящим.

Я тоже подошла и бросила горсть земли. «Пусть у тебя всë будет хорошо». Внезапно из ямы выстрелил мощный поток воздуха. Прозрачно-серый силуэт Анны пролетел круг над собравшимися, сделав в воздухе мёртвую петлю. В голове заиграла песня «бомбалейло-бомбалейло», и тут же у призрака в руках появились испанские маракасы, а на шее гавайское ожерелье из цветов.

– Я на Ибицу, олухи!

Тётя подлетела ближе ко мне, ударила по лбу маракасом и больно ущипнула за нос.

– Не кисни, на радуге зависни!

От неожиданности я сделала шаг в бок, так как сзади стояла ба, и отступать было особо некуда. Но тут земля с края ямы осыпалась, и нога полетела вниз. В то же мгновение меня за шиворот потянули в сторону.

– С-спасибо! – Ошалело выдала я, разворачиваясь к своему спасителю.

Это был тот самый лохматый парень, что только что подпирал ограду. Но как у него получилось так быстро здесь очутиться? Треш. Но…что это такое было?

– Риточка, аккуратней! – Спохватилась бабушка. – Спасибо вам. – Обратилась она к парню, который уже возвращался на своё место.

– Да-да. – Запоздало ответила я.

На лицах пришедших тоже читалось недоумение. Призрак исчез. Интересно, это я только глюк словила?

Церемония закончилась, и мы тем же составом, практически молча направились в сторону квартиры, где жила Анна. Так уж получилось, что нужный дом находился совсем недалеко, в десяти минутах ходьбы. Обшарпанный подъезд, грязная лестничная клетка, наскальная живопись в лифте – в общем, всё как у людей. Девятый этаж из тринадцати.

В зале трехкомнатной квартиры стоял накрытый и сервированный стол. Женщина в шёлковом и та, что была в шляпке, расставили тарелки и стаканы. Я им немножко помогла, притаскивая блюда из холодильника. На пол свалилась всего одна тарелка с колбасой. Я быстренька сгребла всё в кучку и шмякнула обратно, пока никто не заметил. Это ещё ничего. Как-то на юбилее бабушки я наступила ногой в такой слоёный салат на подносе. Там отпечаток ступни было замаскировать гораздо сложнее. Ну ничего, гости, вроде, не заметили.

Пришедшие в основном молчали, пили, иногда вздыхали. Некоторые посматривали на меня краешком глаза. И только сейчас до меня дошло, почему. Тëтя была рыжей! Надеюсь, они не думают, что я внебрачная дочь. Ой, как неловко.

В воздухе витала атмосфера недосказанности. Как будто пришедшие и рады бы выговориться, но не могут. Ещё через час в дверь постучали. Приехал юрист – круглый низенький дядька в коричневом костюме с галстуком. Все присутствующие собрались в гостиной, чтобы выслушать завещание.

Валерии и Ольге – так звали колоритных дам – перешли все предметы интеллектуальной собственности с работы: черновики книг, проекты, чертежи, картины и многое другое. Анна жить не могла без творчества и имела прорву увлечений от сбора трав для чая до скульптурной лепки. Евгению – молчаливому парню с каменным лицом перешли в дар три поваренные книги и содержимое ячейки в банке. Вот уж странно, так странно. Не выглядит он как любитель кулинарии. Но вот следующая фраза юриста повергла меня в шок:

– Синявина Маргарита Олеговна, вам переходит собственность на квартиру 36 по адресу улица Арсенальная, дом восемь. Вот документы. – Протянул мне файлик с листами мужчина.

Я ещё полминуты сидела и соображала, какой такой Маргарите повезло. И только потом до меня наконец то дошло. Офигеть!

Неуверенно забрала документы и взглянула на написанное. Да, всё верно. Офигеть! Боковым зрением заметила, что собравшиеся одобрительно смотрят на меня. Хм, а разве сейчас не должны начаться скандалы и разборки, кто больше раз в гости зашёл, и кто самый лучший друг? В фильмах обычно всегда так бывает. Ну и ладно, я тоже ссоры не хочу.

– Вопросы или возражения имеются? – На всякий случай уточнил юрист. – Я оставлю несколько визиток, если возникнут проблемы, звоните, всё быстро уладим. На этом моя часть работы закончена, благодарю за внимание. Всего доброго!

Пришедшие начали неспешно собираться и покидать квартиру. Теперь уже мою. Офигеть, до сих пор не верится! Только Евгений немного задержался, вытащил из шкафа те самые три поваренные книги с кастрюльками на обложке. Он бережно прижал их к груди, вздохнул и убрал в рюкзак. Только потом, уже проходя в коридор, сунул мне в карман смятый листочек.

– Как будут сложности, звони, я обещал помочь. – Шепнул он так, чтобы никто кроме меня не услышал.

Я кивнула. Если у человека странности, с ним проще согласиться. Хотя, наверно, всех присутствующих здесь назвать совершенно обычными было бы сложно.

Бабушка помогла мне убрать со стола и сейчас мы на пару намывали посуду.

– Ну что, Рит, когда переезд?

– Э-э-э, не знаю, я как-то не планировала.

– Ну а что, зачем квартиру-то снимать? Живи тут. До работы, правда, далековато, но зато парк рядом.

– И кладбище… – Вырвалось у меня.

– Ой, ерунда! – Махнула рукой ба. – Иди вещи собирай, а я деда Толю попрошу, он поможет перевезти.

– И не жалко тебе соседа эксплуатировать? У него так-то ещё жена жива.

– Именно поэтому я его и покрываю, когда он за чекушкой в ларёк бежит. Ну что, переезжаешь?

– А давай! – Решилась я.

Сложно принимать ответственные решения, вот и «рублю с плеча» очень часто. Иногда жалею, но это мелочи.

Ещё через час у подъезда на синей семёрке стоял тот самый дед Толя. Ну как, синей. Скорее, сине-оранжевой. Автомобиль выглядел ржавым и старым, даже не верилось, что он в состоянии завестись. Бабушка села вперёд, а я плюхнулась на скрипящее заднее сиденье.

– Здрасте, дед Толь! Я смотрю, у вас новая ласточка?

– Да! – с гордостью ответил он. – Всего тридцать пять лет! Молодуха еще! Заводится только через раз. Но ничего, у нас всё с божьей помощью и матом работать начинает!

– Ой, а можно меня не домой, а где-нибудь около улицы Первомайской высадить? Я вспомнила, надо ещё кое-что сделать.

– Конечно можно, у твоей бабушки кулак тяжёлый. – Улыбнулся он, поворачивая ключ в замке зажигания.

– А ты рули лучше! – Встряла ба.

Семёрка издала несколько предсмертных кряхтений, завелась, и мы, наконец-то поехали. Дедулечка, похоже, дожив до своего возраста, на дороге видел только те вещи, которые были как минимум с автомобиль размером. А вот знаки, сплошные, запреты на обгон зрение не замечало. Других объяснений, почему он не соблюдает правила разметки и скоростной режим, у меня не возникло.

Заиграла переделанная детская песенка: «От бутылки станет всем светлей, от бутылки в небе радуга…». Дед чертыхнулся, не сбавляя скорости подтянулся на ручке, что над дверью, и достал из заднего кармана джинс телефон.

– Анатолий Иванович! Это служба безопасности банка. С вашего счёта только что произошло списание в двести тридцать две тысячи рублей. Скажите пожалуйста, вы совершали оплату на такую сумму?

Динамик старого кнопочного телефона оказался мощнее двигателя семёрки, поэтому все детали разговора мы прекрасно слышали.

– Да, я только что из борделя. Мне помирать скоро, решил, что хочу не от сердечного приступа, а от оргазма.

Мошенники зависли, не найдя ответа. Дед Толя сбросил вызов.

– Совсем у молодёжи фантазии нет! – Прокомментировал он, влетая на скорости в поворот.

Внезапно задняя дверь пассажирского сиденья, дальняя от меня, по инерции открылась, чудом не задев основание столба.