Мария Покусаева – Темная сторона (страница 9)

– Не делайте резких движений, леди Лидделл, – посоветовал Габриэль.

Оказалось, что он сидел в кресле совсем рядом, чуть печальный, усталый и спокойный. Он вытянул ноги вперед и сцепил кончики пальцев перед собой. Очки перекочевали из футляра прямо ему на нос.

А вот девушки рядом не оказалось.

Только когда я запрокинула голову назад, прикрыв веки, я почуяла запах ее духов, смешанный с запахом пота и алкоголя. Или мне почудилось.

– Юлиан отнес ее в более подходящую для спящей леди комнату, – сказал Габриэль, наблюдая за мной из-за очков настороженно, словно я была соседской собачкой, с которой его оставили наедине, и он не знал, в ответ на что я могу зарычать и показать клыки. – Вы пьете чай, леди Лидделл? – Его голос вдруг стал увереннее. – Или кофе? Хотя после таких приключений я бы советовал горячее молоко с пряностями и медом.

– А можно просто воды? – прошептала я, потому что губы еще не до конца начали меня слушаться.

– Конечно. – Габриэль порывисто встал и стряхнул нечто, невидимое мне, с колен. – Все, что хотите. Я у вас… немного в долгу.

***

Только когда меня вывели в соседнюю гостиную, где был накрыт чай, я поняла, насколько меня трясет.

– Ты отлично справилась, милая, – сказал Кондор, подставляя мне локоть, на который можно было опереться, пока я шла из одной просторной комнаты в другую. Амулет снова висел у меня на шее. – И я рад, что все так удачно обернулось. Но надеюсь, что в следующий раз ты не будешь капризничать, думая, что тебе снова так ослепительно повезет.

Он не улыбался и говорил все это поразительно ровно, почти холодно.

– Ты на меня злишься, – сказала я, щурясь.

– Уже не так. И, поверь, если злюсь, то не на тебя, – признался Кондор, усаживая меня на кушетку. – Я просто устал и меньше всего на свете сейчас беспокоюсь о том, обидится ли кто-то на мои слова. О, Габриэль! – Он повернулся ко второму волшебнику, который выходил куда-то за пределы комнат, чтобы отдать распоряжение слугам. – Не найдется ли в этом доме теплой шали или шарфа?

Габриэль, которого вопрос застал врасплох, словно бы выдернул из мыслей, крутящихся в его голове, рассеянно моргнул и провел руками по волосам, убирая прядки за уши.

– Я отправил горничную за одеждой…

– Это мудрое решение, но, думаю, для твоей таинственной гостьи пока хватит и покрывала, в которое мы ее укутали. – Кондор кивнул в мою сторону и смерил меня едким взглядом с головы до самых босых ног. – А вот леди Лидделл в спешке, увы, забыла, что в больших домах в декабре бывает прохладно.

Габриэль тоже посмотрел на мои ноги, снова моргнул и дотронулся пальцем до своих губ, как ребенок, который чем-то удивлен и озадачен. Он наклонил голову, не отрывая от меня взгляда, будто бы что-то обдумывал, и, наконец, тряхнул волосами:

– Конечно, – сказал он, обращаясь ко мне. – Простите мне мою неучтивость, миледи. Я не подумал.

– Не беспо… – начала было я, но Кондор протянул мне чашку. – Спасибо.

В чашке оказалось теплое молоко с медом и травами.

Дверь закрылась за Габриэлем с еле слышным стуком.

– Мы дали ей успокоительное, и она проспит несколько часов. Безо всякой магии, леди Лидделл. – Кондор устало сел, точнее – почти лег в кресло рядом и скосил глаза на меня. – Как ты себя чувствуешь?

«Надо же, – подумала я, делая глоток. – Не люблю теплое молоко, но то, что намешали для меня, если не вкусно, то вполне… съедобно».

– Я? Странно. Спасибо, что поинтересовался.

И чихнула, чуть не пролив все на себя.

Магу это явно не понравилось.

– Поразительное везение, – буркнул он себе под нос. Я не знала, к чему это относилось – ко мне или к ситуации в целом. Кондор потер глаза, устало выдохнув. – Пока у нас есть пара минут без посторонних, Мари, я хочу с тобой поговорить.

Он выпрямился и сразу стал сосредоточенным, как обычно.

– О законности того, что я тут увидела? – не удержалась я.

Кондор вздохнул:

– Увы, всего лишь насчет новой для тебя стороны этого мира. – Он потянулся к чайнику на столе, дотронулся до него и уже потом налил чай в чашку. От поверхности поднимался пар. – О прочем поговорим все вместе. Ахо напугал тебя?

Это был не вопрос, а, скорее, утверждение, но я на всякий случай кивнула и угукнула.

– Он мне еще и зубы продемонстрировал, – и поёжилась.

Но совсем ябедничать не стала, хотя и хотелось.

– У младших фэйри вредный характер, – кивнул Кондор. – Эти твари любят человеческие слабости, страхи и прочую ерунду, и чуют их великолепно. И раз уж так сложилось, что, боюсь, теперь тебе не избежать общения с Ахо, то запомни два правила. – Кондор поднял взгляд от чашки на меня, посмотрел пристально и въедливо. – Во-первых, все они очень любят играть. Именно так я и поймал этого.

– Зачем? – спросила я и закусила губу.

Конечно, я сначала спрашиваю, а потом уже думаю, уместно ли любопытство?

– Что – зачем?

– Ну, зачем поймал?

Кондор пожал плечами:

– Так получилось. Не убивать же его было? Я, конечно, понимаю, что проявление подобного милосердия – серьезный удар по моему образу злого коварного колдуна. – Он лукаво улыбнулся, и я не удержалась и хихикнула. – Но, к сожалению, я практичен и, поступившись необходимостью играть навязанную мне роль, решил, что Ахо будет полезнее мне живым. Но вернемся к главному. Пикси любят играть, особенно с людьми, особенно – по своим правилам. – Судя по интонациям мага, ничего хорошего эти правила людям не сулили. – Они хитрые, но трусливые, потому что сильны только роем. Не показывай Ахо, что ты его боишься, ему это нравится, и он начинает играть на твоем страхе.

– Ты хочешь сказать, что он мне ничего не сделает?

– Пока ты под моим покровительством – вряд ли. Из чувства самосохранения, – добавил Кондор насмешливо. – А теперь второе, и тут все серьезнее. Ахо не причинит тебе вреда, опасаясь моего гнева, но он может предложить тебе, скажем, сотрудничество.

– А его помощь может оказаться слишком дорогой, – поняла я.

Ну, по крайней мере, в сказках, которые моя память сохранила, иногда упоминалось, что не следует глупым детям и отчаявшимся девицам принимать помощь от хитрых и пронырливых нелюдей. Расценки у них не совсем гуманные и условия сделки почти кабальные.

– Все верно. – Кондор довольно улыбнулся. – Но дело не только в цене. Эта зараза умеет изворачиваться, и его помощь, поверь мне, может выйти тебе боком. Никогда не проси его об услугах и не принимай его подарки или предложения. И советам следуй с осторожностью. Ты вроде бы достаточно умна, чтобы не влипать в неприятности еще больше, чем уже влипла, поэтому я надеюсь на твой здравый смысл. Поняла?

Он наклонил голову набок.

– Да. – Я неуверенно кивнула. – А Сильвия?

– А Сильвия – совсем другое дело. – Кондор одним глотком допил остатки чая и снова откинулся в кресле, чуть прикрыв глаза. – Она не из младших, и ее гейс… договор создавали серьезно и вдумчиво. Для тебя она вернее, чем все сторожевые псы этого мира.

Наверное, это должно было меня успокоить, но нет. Слишком хорошо я запомнила то, что видела.

– И много у вас тут… таких? – спросила я и снова чихнула.

Кондор посмотрел на меня из-под полуопущенных ресниц. Кажется, он решил, что пока не хочет двигаться – вообще.

– М?

Мне показалось, что воздух вокруг меня вдруг стал теплее и будто бы суше, словно меня теплым ветром обдало.

– Фэйри, – ответила я. – Ну… Раз уж я столкнулась с… как ты сказал? Новой стороной мира?

– Достаточно, леди Лидделл. – Кондор еле заметно улыбнулся. – Я очень надеюсь, что скоро вы окажетесь в месте, где столкновение с ними будет исключением, а не правилом. – Он снова вздохнул и позволил себе потянуться. – А сейчас, Мари, найди в себе силы и остатки сообразительности и подкинь мне идею хорошего, правдоподобного вранья.

– Что?

Я непонимающе вскинулась и нахмурилась.

– Нужно придумать сентиментальную, глупую и крайне трагичную историю о том, как в дом Габриэля попала странная леди без гардероба, слуг и бумаг. – Он произнес это почти с театральным драматизмом. – Потому что все, что мы с Габриэлем делали и делаем, не совсем…

Он замолчал, пытаясь подобрать слово.

– Правильно с точки зрения религии? – подсказала я ехидно.

– Скорее, не принадлежит нам в той мере, в которой мы могли бы свободно им распоряжаться. И говорить об этом публично.

Кондор сел прямо, видимо, пытаясь добавить себе серьезности.

– Эм-м-м, – сказала я. – А вам не проще, ну, в служанки ее отправить там? Не знаю…

«Не проще ли вам стереть ей память, задурить мозг, еще как-то избавиться от лишнего груза? – думала я. Зачем опасным опытным интриганам еще одна порция возни с безалаберной и беспомощной девчонкой, на этот раз не защищенной никакими мнимыми божественными статусами?»