Мария Покусаева – Темная сторона (страница 58)

– Вот как, – Кондор сделал вид, что задумался.

Он сощурился, рассматривая Герхарда, и улыбался открыто и честно.

Стражник все еще ничего не понимал.

Ренар молчал.

– Хорошо, – сказал Кондор, выждав достаточно времени, чтобы молчание стало ему надоедать. – Не то чтобы я уже не решил эту проблему, но ваша помощь, Мастер Герхард, избавит меня от пары неприятных бесед. Поэтому по рукам.

И он протянул Герхарду руку, заставив того встать и подойти, чтобы скрепить сделку рукопожатием.

***

С каждой минутой ощущение чего-то нехорошего, что притаилось за углом и так и ждет, чтобы цапнуть тебя за задницу, усиливалось.

Господин Кайрен подошел к Ренару, спокойному, как летние небеса, и встал рядом, раздумывая, спросить или нет. От него разило любопытством и страхом, что неудивительно. Прежде, чем он решился на вопрос, Ренар сам повернул к нему голову:

– Считайте, вы заняли место в первом ряду, – сказал Ренар, откидывая капюшон.

– Это кто тебя так разукрасил? – стражник удивленно уставился на почти заживший синяк на его скуле.

– Уже не важно. – Ренар усмехнулся. – Больше они так не будут.

Почему именно не будут – он не стал уточнять.

Когда все свечи в комнате разом вспыхнули, и Кондор, улыбаясь все той же открытой, почти мальчишеской улыбкой, разрезал себе руку ножом, господин Кайрен почти не пошевелился. Только дыхание задержал еле заметно, ненадолго, но больше ничем не выдал свое недоумение.

Насчет места в первом ряду Ренар преувеличил.

Кондор, конечно, любил выделываться, заставляя магию сиять и сверкать, но только в тех случаях, когда речь шла о том, чтобы развлечь кого-то или развлечься самому. Когда назревало что-то серьезное, он действовал тихо и быстро, стараясь быть незаметным и не тратить Силу на лишнее. Слова он тоже не любил.

– Дай мне этот комок перьев.

Это была не просьба, а приказ.

– Лови, – Ренар прицельно бросил амулет, который оказался чуть тяжелее, чем можно было подумать на первый взгляд.

Наверное, внутри у него было что-то еще, орех или камешек.

– Спасибо, – Кондор кивнул и сжал амулет в руке.

Кровь из пореза уже не текла.

– Зачем он это делает? – господин Кайрен наклонился к Ренару и почти прошептал вопрос.

Решился, наконец.

– Обычная связка. – Ренар пожал плечами, жалея, что не спросил, можно ли закурить. В комнате неприятно пахло затхлостью. – Он отдал миру свою кровь и сейчас получит ответы на некоторые вопросы. Вы же знаете, господин Кайрен, что кровь, особенно – кровь сильных магов, обладает огромной силой? Нет? Правда, не знали? – Ренар едва сдержался, чтобы не рассмеяться над изумленным лицом стражника. – Странно, мне казалось, это известно всем. Но, правда, я давно имею дело с волшебниками. Амулет создан девушкой, которую мы ищем, и раз у нас нет ее волос или ногтей, ну или чего-то такого, то сойдет и эта штука, – пояснил он. – Тут немного неклассическая магия, господин Кайрен. Мастер Герхард не владеет подобным.

– Я уже понял.

Ульрих бросил на второго волшебника короткий настороженный взгляд.

– Вы можете помолчать? – Кондор посмотрел на них всех недовольно. – Понимаю, что господину Кайрену интересно, но Ренар, Милосердного ради, прекрати трепаться.

Ренар виновато развел руками, мол, он все осознал и проникся торжественностью момента.

– Я не лучший в мире следопыт, Герхард, – тем временем сказал Кондор тоном куда более серьезным, чем говорил до этого. – Твоя подопечная заходила сюда, и ты об этом знаешь, если пытался найти ее с помощью магии. А вот дальше для тебя ее следы теряются, потому что она сама… или что-то вместо нее не хочет, чтобы ты ее нашел. Она за пределами города. И, к счастью для нас, она жива.

Ренар услышал, как Герхард перестал дышать на несколько секунд, а потом сделал глубокий вдох. Его лицо посветлело.

– Но… – Кондор нахмурился. – Мне не очень нравится то, что я чувствую, и мне очень хочется отправиться ее искать прямо сейчас. Поэтому я еще раз прошу прощения у господина Кайрена, но ему действительно придется немного с нами померзнуть. А вот вам, – он строго посмотрел на Герхарда, – после такой дозы Инсомниума лучше все-таки пойти домой и лечь спать.

***

Леса в Бергрензе действительно были красивые.

Красивые – и темные, пугающие глубиной, словно где-то там, где заканчивались тропы, начинался другой мир. В том мире не было огня и железа, лишь камень, и ледяная вода, и колючие иглы высоких елей, и стремительные реки, не замерзающие зимой, и озера настолько глубокие, что кто его знал – из каких бездн они прорастали.

Следы Хёльды, невидимые взгляду обычного человека, уходили далеко, куда дальше, чем Кондору хотелось бы.

Есть места, в которых человеку делать не просто нечего – ему там нечего делать для его же человечьего блага. И существа, которые часто обитают в таких местах, даже если не имеют ничего против непосредственно людей, не слишком рады, когда кто-то нарушает тот порядок вещей, к которому эти существа привыкли.

– Вы хорошо знаете эти леса, господин Кайрен? – спросил Кондор, дожидаясь, пока стражник переберется через широкий горный ручей.

– Неплохо для того, кто не любит покидать уютные стены города. Если мы и дальше будем подниматься по этой тропе, то выйдем разве что к охотничьим хижинам. – Господин Кайрен отвлекся на то, чтобы поблагодарить Ренара за фляжку с крепким травяным бальзамом. – Прочие поселения и крупные дороги лежат к югу от Йарны, а мы идем строго на северо-восток.

– Прогулка оказывается длиннее, чем вы рассчитывали, господин Кайрен? – сочувствующе спросил Ренар.

– Я думал, мы вообще за стены не выйдем. – Стражник пожал плечами. Кондор снова достал из кармана тот самый амулет из перышек и застыл, рассматривая его с какой-то странной сосредоточенностью. – Не поймите меня неправильно, господин Ренар, если девушка ушла в лес и заблудилась, мой долг – помочь вам найти ее. Но при всех моих сомнениях в целостности рассудка госпожи Хёльды, я был твердо уверен, что она просто… как бы это сказать… как в прошлый раз ушла туда, где, как она думает, требуется ее присутствие.

– Скорее всего, именно так и есть. – Кондор убрал амулет в карман и пристально посмотрел вдаль. – Просто в этот раз ее присутствие понадобилось где-то там. – Он махнул рукой вперед. – И если мое чутье не решило играть со мной в странные игры, то мы почти пришли.

– Вы точно уверены, Мастер Юлиан?

– Точно ли? – Маг фыркнул почти презрительно. – Знаете ли, господин Кайрен, в этой ситуации я бы вообще избегал подобных слов. Мне хочется идти туда, и кажется, что я почти пришел, и ничего точнее я, увы, сказать не могу…

Стражник ошарашенно замолчал, застыв на месте, и на его лице отразилось недоумение. Наверное, он подумал о том, что мало ему было слегка помешанной ведьмы, так Неблагой прислал еще и волшебника со странностями, и этот волшебник всеми командует с таким видом, будто бы выше его только мэр, и то – не точно. Но Ульрих Кайрен, видимо, был человеком умным и вежливым. Он ничего не сказал, даже ворчать не стал, просто шел следом, даже когда Кондор вдруг, застыв на пару секунд и поведя головой, словно бы прислушиваясь к чему-то, решил свернуть куда-то в сторону, в чащу.

***

Снежные тучи заставили день затухнуть раньше, чем солнце ушло за окрестные горы. Серый холодный сумрак в чаще сгустился, и господину Кайрену показалось, что перед глазами появилась пелена, искажающая все вокруг. Пришлось остановиться и несколько раз моргнуть. Ноги утопали в липком снегу чуть больше, чем по щиколотку, впереди маячила спина господина Ренара, чьи рыжие волосы, собранные тонкой лентой, слишком напоминали яркий лисий хвост. Он зачем-то сбросил с головы капюшон и шел так легко, словно не замечал ни снега, ни сумерек, ни холода.

Надежда на то, что они вернутся в город до наступления темноты, угасала вместе с дневным светом.

А потом случилось что-то такое, о чем господин Кайрен предпочел бы не говорить ни с кем, кроме духовника.

Или лучше – ни с кем не говорить и не вспоминать никогда.

Она сидела на стволе поваленного дерева и издалека показалась господину Кайрену еще одним валуном или разросшимся кустом причудливом формы. Если бы не резкое движение руки Кондора, призывающее остановиться и молчать, наверное, господин Кайрен бы ничего и не заметил, просто прошел дальше в глубину леса мимо фигуры в знакомом уже выцветшем сером пальто. Рядом с ней не было ни костра, ни остатков костра, ни даже следов, словно бы Хёльда перенеслась сюда по воздуху и превратилась в запорошенную снегом статую, неподвижную и тихую.

Кажется, маг, шагнув вперед, нарочито громко хрустнул какой-то веткой.

Тонкая змейка косы метнулась по спине в сером пальто.

Видящая резко обернулась, встала и сказала что-то очень негромко, так, чтобы ее услышал только тот, к кому она обращалась.

Здравый смысл подсказывал господину Кайрену, что никто не просидит так долго, чтобы снег, прекратившийся уже давно, остался на его плечах и на обмотанном вокруг головы куске шерстяной ткани: человек, наверное, отряхнется, встанет, чтобы размяться, просто случайно двинет рукой или плечом, сбивая с себя белую крошку.

Человек не сможет ходить по снегу вот так – едва касаясь его, не оставляя следов. Ходить словно не по земле, а по воздуху, легко, как в танце, будто бы нет вокруг этого мерзлого, стылого воздуха, от которого пальцы даже в перчатках деревенеют и перестают слушаться. Человек не сможет двигаться так быстро, едва заметно, сливаясь с зимними сумерками, распадаясь на несколько теней, становясь то похожим на дерево, то на вихрь, то…