Мария Покусаева – Темная сторона (СИ) (страница 62)

Его тон был таким, что мне очень захотелось последовать совету.

Я закусила нижнюю губу и почувствовала, как щеки обожгло огнем.

– Резонно, – сказала я. – Заодно волосы вымою.

Прежде, чем я вышла из комнаты, я успела заметить, что Ренар улыбнулся.

На самом деле, я не торопилась – просто включила воду и долго смотрела на нее, сидя на прохладном бортике ванной в одном белье.

Трижды проклятое зазеркалье снова скалило на меня острые фейские зубки, намекая, что может еще и вот так: стоило лишь обрести баланс, как я снова дергаюсь в петле, подвешенная за ногу над Бездной, а Бездна смеется надо мной и всеми, кто по несчастью оказался рядом.

Одни неприятности сменялись другими, и единственным, что меня радовало, было мое внешнее спокойствие.

Оно действительно было только внешним.

Внутри меня сидела странная, очень колючая, очень болезненная жалость к бедному Герхарду. К едва знакомому и, в принципе, не слишком доброму по отношению ко мне человеку, потерявшему нечто важное и еще много чего вместе с этим важным.

Я не знала, что за отношения связывают Мастера Оденберга и Видящую, но я помнила, как он заботился о ней. Может быть, не как о родной дочери, конечно, но как о ком-то, за кого чувствуешь ответственность.

И, наверное, впервые за свою недолгую жизнь я поймала себя на сочувствии настолько сильном, что от мысли о чужой боли я чувствовала глубокую печаль, словно острая льдинка застряла меж ребер там, где бьется сердце.

– У тебя все в порядке, милая? – спокойно и достаточно громко, чтобы я смогла услышать за шумом воды, спросили из-за двери. Я не сразу ответила, поэтому Кондор так же громко добавил: – Учти, выбить эту дверь я могу и без помощи магии.

– Да, я сейчас! – выкрикнула я, шмыгнула носом и решила, что, пожалуй, хватит держать ноги по щиколотку в прохладной воде.

Если сказала, что ушла мыть волосы, то вымой уже волосы и верни себе самообладание.

Когда я прыгала по полу за полотенцем, которое, конечно, забыла достать, мне в голову пришла странная мысль, которая заставила меня остановиться и замереть, несмотря на то, что холодные капли стекали по прядям и по спине прямо под футболкой, которая неприятно липла к коже.

Если так посмотреть, то я почти на месте Хёльды.

Случись со мной беда – как это ударит по человеку, который несет за меня ответственность?

Ну, кроме того, о чем говорил лорд Парсиваль, этого вот таинственного «хуже смерти».

Я замотала волосы полотенцем и вышла из ванной комнаты, стараясь не думать о таком.

***

– Сильвия – умница, – сказал Кондор. – Не знаю, кто из вас догадался, но она принесла тебе то, что нужно.

Он сидел у камина так же, как я просидела несколько часов до этого, и листал ту же книгу, странно улыбаясь и время от времени делая глоток из чашки. В чашке, кроме чая, было что-то еще: несколько капель резко пахнущего зелья, которое лежало тут же на полу в темной стеклянной бутылочке без опознавательных знаков.

Я невнятно кивнула в ответ, взяла из рук Ренара протянутую мне бутылку виски и тоже села на пол.

– Ты уж прости нас, котеночек, но, видимо, сегодня мы сидим у тебя и мешаем спать, – извинился Ренар.

Как будто бы я была против!

Да я бы сама, наверное, прибежала к кому-то из них, лишь бы не оставаться одной.

– Это ненадолго. – Кондор перевернул страницу книги со сказками. – Мари, ты можешь начинать собирать вещи.

Я замерла с поднятой рукой, не успев даже сделать глоток из бутылки.

Ничего себе!

– Э-э-эй, – недоуменно протянул Ренар и нахмурился. – Мы вроде решили, что это терпит до утра.

– С учетом всего – я не хочу рисковать. – Кондор обернулся в его сторону. – Здесь уже не так безопасно, и я не могу с уверенностью утверждать, что то, из леса, не…

– Так, стоять, – сказала я, и в комнате повисла настолько глубокая тишина, что, кажется, даже огонь в камине притих и сжался. – Какие вещи я должна собирать, зачем и что происходит? Ну, – добавила я, отхлебнув из бутылки щедрый такой глоток, – кроме того, что я уже знаю.

Ренар криво усмехнулся и выжидающе посмотрел на Кондора, мол, я уже все сказал, твоя очередь, ты здесь главный.

Тот сохранял полнейшее спокойствие, словно бы кое-кто сейчас не топнул ножкой, выдвигая требования. «Сказки» с глухим звуком закрылись, Кондор выпрямился, выпил еще чая-с-чем-то-там и выждал короткую паузу, словно собирался с мыслями.

– Моя глубокоуважаемая тетушка опять оказалась чуть более права, чем мне хотелось бы, – сказал он, глядя в огонь. – Может быть, она и не предполагает, насколько она права, и хотя мне совсем не хочется этого признавать, придется прислушаться к ее совету. Как ты понимаешь, поговорить с Видящей мне не удалось. А значит – что?

«А значит, – подумала я, – добывать ответы на свои вопросы он будет уже другим способом».

Правда, кажется, это все-таки могло подождать до утра.

– А ты, к тому же, слишком привлекаешь внимание, милая, – продолжил он, не поворачиваясь ко мне. – Я не знаю чем, но очень жажду узнать. Чем раньше, тем лучше. А пока я сделаю все, чтобы ты оказалась в безопасности, даже если для этого придется запереть тебя в Галендоре, нарисовав по периметру комнаты вязь сигиллов собственной кровью.

«Замок действительно перестает быть достаточно безопасным местом».

– Сильвия сказала, что… – начала я.

– Что ночью здесь были незваные гости. – Кондор повел головой, словно бы разминал шею, и, показалось мне, немного расслабился. – Я уже знаю. По нашему следу тоже кое-что пришло, – он снова замолчал, уставившись в огонь.

Ренар забрал у меня бутылку, просто расцепив мои пальцы, судорожно сжимающие стекло.

– Послушай меня, милая, – сказал он серьезно и вкрадчиво, приобнимая меня одной рукой. – Есть некоторые вещи, о которых таким, как ты, не рассказывают. Но так получилось, что ты с этими вещами сталкиваешься слишком часто. Придется вам познакомиться поближе и назвать друг друга по именам. Смотри. – Он ласково убрал еще мокрую прядь волос мне за ухо. – В местных лесах есть свои духи, есть Сильвия, есть еще много всего не слишком приятного, но, как ты понимаешь, за редким исключением – не опаснее людей. Мы их не трогали – они не трогали нас. И вообще никого не трогали, пока никто не лез, куда не надо. А тут появляешься ты.

– И все, – поняла я.

– И все, – так же ласково ответил он. – И начинается что-то не то. Приходит Хозяин Зимы собственной персоной, вокруг собираются дикие фэйри, мы находим в лесу разобранную по кусочкам Видящую, которая не так давно была живее всех живых и прямо таки жаждала пообщаться с тобой лично.

– Ты запугиваешь ее, упуская из внимания один важный момент. – Кондор посмотрел на нас со скепсисом на лице. Ренар вопросительно приподнял бровь. – Пророк говорила со мной, и то, что было в лесу, тоже говорило со мной. Так что, Мари, тут нигде нет ни твоей вины, ни ответственности. – Он еле заметно улыбнулся мне. – А вот мне следовало быть менее самонадеянным.

И допил свой чай одним глотком.

– Так что я решил принять совет леди Присциллы, – добавил он, рассматривая что-то на дне чашки. – Мне нужно поесть и поспать пару часов. После этого я отведу тебя в Галендор к своим, и дальше придется быстро решать, что делать.

Я зачем-то дернулась, и рука Ренара сильнее сжала мое плечо.

– Сиди, милая, – сказал он мне и тут же обернулся к Кондору. – Ты думаешь, пары часов тебе хватит? После того что было?

Голос Ренара звучал так, что я бы, наверное, испугалась, заговори он со мной подобным тоном.

– Вполне.

– А завтра вечером опять будешь оттирать кровь с подбородка, да? – Ренар нехорошо сощурился, и мне показалось, что невозмутимый на вид Кондор вздрогнул. – Хвататься за стены и еле передвигать ноги. И пить всякую дрянь. – Он покосился на пузырек с зельем, лежащий на полу. – Чтобы не вычерпать из себя все, что в тебе осталось, да. Не это ли самонадеянность, Птица?

Кондор промолчал.

– Я сейчас пойду разбужу кого-то из девиц с кухни. – Ренар отпустил, наконец, мое плечо и встал. – Раз Сильвия вместе с твоим проклятым пикси гоняют по Изнанке наших новых друзей. Ты хочешь есть, Мари? – спросил он у меня гораздо, намного более тепло.

Я испуганно кивнула, не зная, как мне себя вести.

– Вот и славно, – дверь за Ренаром мягко закрылась.

В комнате застыла очень неловкая и колючая тишина.

– Мне жаль, что тебе приходится все это видеть, – сказал Кондор и взял в руки вторую книгу, ту, до которой я не добралась.

– Все нормально. – Я пожала плечами и запустила пальцы в волосы, чтобы стряхнуть с них воду. – Это ваше дело.

– Ну да. – Волшебник усмехнулся, подняв один уголок губ. – Можем считать, что ты из чужого человека становишься кем-то, в присутствии кого можно позволить себе чуть больше. Не мучайся. – Он сделал едва заметное движение рукой, и я почувствовала, словно меня окутало облако тепла, от которого высохли волосы и футболка. – Отлично. Я почти восстановился.

– Сложный день? – почти шутливо спросила я.

– Отвратительный. Я бы предпочел не повторять.

Мы замолчали. Я потянулась к бутылке, повертела ее в руках, рассматривая этикетку и узоры на стекле. Мне хотелось о многом спросить, но казалось, что в горле застрял ледяной комок, от которого я начинаю задыхаться.

– У вас забавные сказки, – произнесла я и заткнулась, потому что хотела бы сказать намного больше.