Мария Подольская – БДСМ Лайфстайл. Основано на реальных событиях (страница 4)
Диана стояла на коленях прямо у входной двери, как и было приказано. Лоб прижат к холодному паркету, руки за спиной, ноги широко разведены. Чёрный ошейник плотно обхватывал шею. Под строгим офисным костюмом – ничего, кроме вибрирующего яйца, которое Алекс уже выключил по дороге. Юбка задралась, открывая голую мокрую киску. Влага стекала по бёдрам тонкими блестящими дорожками и капала на пол. Она ждала уже семь минут. Сердце колотилось где-то в горле.
Дверь наконец открылась. Алекс вошёл, не сказав ни слова. Она услышала, как он снимает пальто, ставит портфель. Потом его тяжёлые ботинки остановились прямо перед её лицом.
– Покажи, насколько ты послушная сегодня.
Диана сразу выгнула спину сильнее, раздвинула колени ещё шире. Алекс присел на корточки, запустил руку ей под юбку и двумя пальцами грубо вошёл в её киску. Яйцо всё ещё было внутри.
– Ммм… целое озеро. Ты весь день текла на работе, да? Коллеги видели, как ты краснеешь и сжимаешь ноги?
– Да, Господин… – прошептала она в пол. Голос дрожал.
Он вытащил пальцы, вытер их о её щёку, оставляя мокрый след.
– Вставай. Раздевайся. Всё до последней нитки. И иди за мной.
Диана поднялась на дрожащих ногах. Быстро стянула пиджак, блузку, юбку. Осталась голая, только в ошейнике. Соски торчали, как камешки. Киска блестела, половые губы припухли и слегка раскрылись.
Алекс повёл её по коридору в дальнюю комнату, которую она раньше не видела. Это была настоящая игровая. Тёмные стены, приглушённый красный свет, огромный деревянный крест Святого Андрея в центре, закреплённый к полу и потолку. На стенах – крюки, плётки, веревки, зажимы. Пахло кожей, воском и чем-то сладко-мускусным – запахом возбуждённой женщины.
– Руки вверх. Ноги в стороны.
Диана послушно встала лицом к кресту. Алекс взял широкие кожаные манжеты и застегнул их сначала на запястьях, потом на лодыжках. Крепко, но не до боли. Затем щёлкнули карабины. Она оказалась распята: руки и ноги широко разведены, тело полностью открыто, грудь выгнута вперёд, киска и попа полностью на виду. Она не могла сдвинуться ни на сантиметр.
Алекс обошёл её кругом, проводя ладонью по спине, по ягодицам, по внутренней стороне бёдер.
– Сегодня ты получишь первое настоящее наказание и первое удовольствие одновременно. Потому что ты почти кончила сегодня в офисе. Я чувствовал это по тому, как ты дышала в трубку. За это – порка. Но если будешь хорошей девочкой и примешь всё красиво – потом я разрешу тебе кончить. Поняла?
– Да, Господин… – выдохнула она. Голос уже срывался.
Он начал с ладони.
Первый шлепок – громкий, тяжёлый – пришёлся точно на левую ягодицу. Диана дёрнулась, вскрикнула. Жжение мгновенно разошлось по коже горячей волной.
– Раз… – спокойно сказал Алекс. – Считай вслух.
– Раз… – простонала она.
Второй удар – ещё сильнее, на правую. Кожа сразу покраснела.
– Два!
Он бил размеренно, сильно, покрывая всю попу: сверху, снизу, по бокам, по переходу к бёдрам. Каждый шлепок звучал как выстрел. Ягодицы горели, становились всё горячее, всё краснее. Диана кричала, дёргалась в ремнях, слёзы текли по щекам, но между ног влага текла ещё обильнее – капала на пол длинными нитями.
– Смотри, как ты течёшь от боли, – засмеялся Алекс. – Настоящая мазохистская сучка.
На двадцатом ударе он остановился. Её попа была ярко-алой, горячей, как печка. Он провёл ладонью – кожа пылала.
– Теперь плётка. Десять ударов. Будет больно. Кричи громче – мне нравится.
Плетка была мягкой, из множества тонких кожаных полосок с узелками на концах. Первый удар лёг на уже горящую кожу – и Диана закричала по-настоящему. Жжение было острым, глубоким, разливающимся по всей поверхности. Каждый следующий удар добавлял новые полосы. Она извивалась, выгибалась, ремни скрипели. Крики переходили в стоны, стоны – в рыдания.
– Семь… а-а-а-х! Восемь… Господииин!
На десятом ударе она уже висела на ремнях, ноги дрожали, попа и верх бёдер были покрыты яркими красными полосами. Слёзы текли ручьём, тушь размазалась.
Алекс отбросил плётку, подошёл вплотную сзади и прижался. Его твёрдый член упёрся ей в горячую попу. Он запустил руку между её ног и грубо ввёл два пальца в её киску.
– Блядь, какая мокрая дырка… – прорычал он ей в ухо. – Ты вся течёшь, рабыня. Смотри, как хлюпает.
Он начал трахать её пальцами быстро, глубоко, большим пальцем надавливая на клитор. Диана завыла от удовольствия. Боль от порки смешалась с острым наслаждением – она уже стояла на самом краю.
– Пожалуйста… Господин… можно мне кончить… я не могу больше…
– Ещё нет.
Он добавил третий палец, растягивая её. Киска чавкала громко, obscenely. Другой рукой он щипал её соски, сильно, до боли.
– Ты моя поротая шлюха. Скажи это.
– Я… ваша поротая шлюха… Господиин!
– Громче!
– Я ВАША ПОРОТАЯ ШЛЮХА!!!
Алекс резко вынул пальцы, встал перед ней и сунул их ей в рот.
– Вылижи. Всю свою похоть.
Диана жадно сосала его пальцы, чувствуя свой собственный сладко-мускусный вкус.
Наконец он отстегнул её от креста. Ноги не держали – она рухнула на колени перед ним.
Алекс взял её за волосы и посмотрел сверху вниз, глаза горели.
– Теперь ты знаешь, что такое настоящая порка. И это только начало. А теперь… проси разрешения кончить. На коленях, с поротой жопой в воздухе.
Диана, всхлипывая, повернулась, встала раком, подняла горящую попу высоко и прижалась лбом к полу.
– Пожалуйста, Господин… разрешите вашей поротой сучке кончить… я умоляю…
Алекс улыбнулся.
– Кончай. Но только от моих пальцев. И кричи моё имя.
Его рука снова оказалась между её ног. Три пальца вошли резко и начали долбить быстро и жёстко. Через десять секунд Диана взорвалась. Оргазм был таким мощным, что она закричала, задрожала всем телом, киска брызнула – настоящая сквирт-струя ударила на пол. Она кричала его имя снова и снова, пока волны не утихли.
Когда она обессиленно рухнула на пол, Алекс погладил её по волосам.
– Хорошая девочка. Первая порка принята красиво. Завтра будет вторая. И третья. И четвёртая… Пока твоя жопа не будет краснеть от одного моего взгляда.
Диана, лежа в луже своей влаги, только тихо всхлипнула от счастья и полного, абсолютного подчинения.
Глава 6: Вербальное Унижение
Москва, 20 октября 2003 года. 21:40. Квартира на Малой Бронной.
Диана стояла на коленях посреди гостиной, полностью голая, только в чёрном кожаном ошейнике и с ярко-красной попой, которая всё ещё горела после вчерашней порки. Кожа на ягодицах была покрыта тонкими полосами, чувствительная к малейшему движению. Она только что вернулась с работы – весь день яйцо внутри неё молчало, но воспоминания о вчерашнем оргазме и постоянное давление ошейника под блузкой не давали ей ни секунды покоя. Она приехала ровно в девять, разделась у двери и встала на колени, как положено.
Алекс сидел в кожаном кресле напротив, в чёрных брюках и белой рубашке с закатанными рукавами. На низком столике перед ним стоял небольшой цифровой диктофон – новинка 2003 года, серебристый, с маленьким микрофоном. Рядом – бокал виски и пачка сигарет.
– Сегодня, рабыня, мы поработаем над твоим языком, – сказал он спокойно, включая запись. Красная лампочка загорелась. – Ты будешь говорить. Много. Громко. Подробно. И каждое слово будет записано. Потом я заставлю тебя слушать это снова и снова, пока ты не начнёшь кончать только от собственного голоса, полного стыда.
Диана почувствовала, как жар прилил к лицу. Она опустила взгляд на свои колени, но между ног уже начало пульсировать.
– Раздвинь ноги шире. Руки за голову. Грудь вперёд. Я хочу видеть, как твоя грязная пизда открывается, пока ты говоришь.
Она послушно развела колени максимально широко. Гладкие половые губы раскрылись, блестя от влаги, которая уже обильно текла. Клитор выглядывал, набухший и тёмно-розовый. Запах возбуждённой женщины медленно заполнял комнату.
– Начнём с простого. Расскажи мне своими словами, какая ты на самом деле шлюха. Что ты фантазировала обо мне с первой секунды в баре. Подробно. Не пропускай ни одной детали.
Диана сглотнула. Голос дрожал.
– Я… я увидела вас в баре и сразу почувствовала… как намокла. Я представила, как вы приказываете мне встать на колени прямо там, у стойки… как все смотрят… как вы заставляете меня вылизывать ваши ботинки на глазах у всех… Я… я хотела, чтобы вы назвали меня сучкой при всех…
Алекс улыбнулся, сделал глоток виски.
– Продолжай. Что ещё ты представляла? О чём ты думала, когда ехала домой после первой встречи? Когда трогала себя ночью?