Мария Подольская – 50 оттенков страсти. БДСМ и любовь (страница 2)

— Добрый вечер, Анастасия.

Голос был тот самый. Низкий, спокойный, с едва заметной теплотой.

Она чуть не выронила телефон.

— Господин Серов?.. Как вы… откуда у вас мой номер?

Лёгкий смешок на том конце провода.

— У меня хорошие помощники. Надеюсь, вы не против, что я позволил себе эту маленькую вольность.

Настя сглотнула.

— Нет… не против. Чем могу помочь?

Пауза. Она услышала, как он слегка откинулся в кресле — шорох дорогой кожи.

— Я подумал о нашем разговоре. Вы задали очень… точные вопросы. Не те, что обычно задают. Мне понравилось.

Сердце Насти снова ускорилось.

— Спасибо. Я старалась.

— Я хотел бы продолжить разговор. Неофициально. Завтра вечером. Ужин. Только мы вдвоём.

Она замерла. Ужин? С Виктором Серовым?

— Я… не уверена, что это хорошая идея, — тихо ответила она. — Я всё-таки журналист, а вы — герой моего материала.

— Именно поэтому, — мягко возразил он. — Я хочу, чтобы вы увидели меня не только через призму диктофона. А я… хочу лучше узнать вас, Анастасия.

Его голос стал чуть ниже, когда он произнёс её имя полностью. Будто пробовал его на вкус.

Настя закрыла глаза. В голове крутились все разумные доводы: «Это неэтично», «Он слишком опасен», «Ты его почти не знаешь». Но сердце говорило совсем другое.

— Хорошо, — прошептала она наконец. — Завтра вечером.

— Отлично. Машина заберёт вас в семь. И, Анастасия…

— Да?

— Наденьте что-нибудь, в чём вам комфортно. Я хочу, чтобы вы чувствовали себя собой.

Она услышала улыбку в его голосе.

— Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, господин Серов.

Когда он отключился, Настя ещё долго сидела, глядя на телефон. Потом медленно подошла к окну. Дождь усилился. Капли стекали по стеклу, как слёзы.

Она прижалась лбом к холодному стеклу и тихо прошептала:

— Что ты делаешь, Настя…

Но в груди уже разливалось странное, тёплое, немного пугающее чувство.

Предвкушение.

Она не знала, что Виктор Серов в этот момент сидел в своём огромном кабинете на пятьдесят втором этаже, смотрел на огни Москвы и впервые за очень долгое время улыбался по-настоящему.

Его пальцы медленно барабанили по столешнице.

«Анастасия Смирнова… — подумал он. — Ты даже не представляешь, как сильно всё изменится».

А его глаза цвета стали были уже не такими холодными.

Глава 3. Первый отказ и первый «да»

На следующий день Настя стояла перед открытым шкафом и в отчаянии смотрела на свои вещи. Семь вечера приближалось слишком быстро. Она уже трижды перемерила всё, что у неё было «приличного», и всё казалось либо слишком простым, либо слишком нарядным.

В конце концов она остановилась на мягкой кремовой блузке с чуть приспущенными плечами и тёмно-синей юбке-карандаш, которая мягко обхватывала бёдра. Ничего вызывающего. Просто… она. Как он и просил.

Волосы она оставила распущенными — лёгкие волны падали на плечи. Немного туши, капля любимых духов с нотками ванили и лаванды. Когда она посмотрела в зеркало, то увидела девушку, которая одновременно и сияла от волнения, и немного боялась того, что её ждёт.

Ровно в семь чёрный Mercedes остановился у подъезда. Тот же водитель, что и вчера, вежливо открыл дверь. На этот раз в салоне на сиденье лежала маленькая белая коробочка с запиской.

Настя осторожно открыла её.

Внутри лежала нежная белая орхидея на тонкой золотой заколке. Записка была написана уверенным, немного резким почерком:

«Чтобы ты чувствовала себя особенной.

В.»

Она улыбнулась и приколола цветок к волосам. Орхидея идеально подошла к её образу.

Машина привезла её не в ресторан, как она ожидала, а к тихому особняку на Патриарших прудах. Когда Настя вышла, Виктор уже стоял на крыльце. В чёрной рубашке с расстёгнутым верхним воротником и тёмных брюках он выглядел одновременно расслабленным и невероятно властным.

— Добрый вечер, Анастасия, — сказал он низко, и его взгляд медленно скользнул по ней — не жадно, а внимательно, словно он запоминал каждую деталь. — Ты прекрасно выглядишь.

— Спасибо, — тихо ответила она, чувствуя, как щёки теплеют. — И спасибо за цветок. Он очень красивый.

Он протянул руку. Когда её пальцы легли в его ладонь, Настя снова ощутила ту же тёплую силу, что и в кабинете.

Виктор провёл её внутрь. Особняк был удивительно уютным: приглушённый свет, тёплые деревянные панели, большие мягкие диваны. Никакой холодной роскоши. Только спокойствие и вкус.

Они сели за небольшой стол у окна с видом на пруд. Ужин был лёгким: свежий салат, нежный лосось, белое вино. Разговор начался легко — о Москве, о её учёбе, о его последних проектах. Но чем дальше, тем глубже он становился.

— Почему ты выбрала журналистику? — спросил Виктор, глядя на неё поверх бокала.

Настя пожала плечами.

— Мне всегда хотелось понимать людей. Слышать их настоящие истории, а не то, что они показывают миру.

Он кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то тёмное.

— А ты готова услышать истории, которые не всем приятно рассказывать?

Она посмотрела ему прямо в глаза.

— Если человек готов их рассказать — да.

Виктор поставил бокал и медленно наклонился ближе.

— Анастасия… вчера после нашего разговора я понял одну вещь. Я хочу видеть тебя снова. И не только за ужином.

Сердце Насти подпрыгнуло.

— Что вы имеете в виду?

— Я хочу, чтобы ты проводила со мной время. Регулярно. Без диктофона. Без интервью.

Она опустила взгляд на свои руки. Пальцы слегка дрожали.

— Господин Серов… Виктор… я не уверена, что это хорошая идея. Вы — очень влиятельный человек. А я… я просто студентка, которая случайно попала к вам на интервью.

Он протянул руку и очень нежно, кончиками пальцев, коснулся её запястья. Это прикосновение было лёгким, как перышко, но оно обожгло кожу.