Мария Петрова – Тсс, тётка идёт (страница 14)

– Так, ну… может, вернуть ключ от переговорной комнаты охране? Нет, я комнату не открывала и ушла не последняя из неё. Короче, Инна, сдаюсь, не томи.

– Нужно написать протокол переговоров. Знаешь, что это?

– Звучит серьезно. Наверное, некий официальный документ… в нем будет описано, кто и что говорил.

– Да, именно. Все, что стороны в этот день обсуждали и о чем договорились. С проставленными сроками по каждому пункту переговоров, что и кто кому должен.

– Да, логично… Инна, а если я вообще на переговорах ни фига не поняла. Если никто особо ни о чем не договаривался. Они конверты друг другу передали, а потом мы чай пили. Тимофей Ларисе дурацкие анекдоты рассказывал. Мне так и написать? Пришел Петька к Василию Иванычу.

Ольга хихикнула, прикрыв трубку. Инна посмотрела на меня как на недочеловека:

– Как это, ничего не обсуждали? Такого не бывает.

– Я тебе честно говорю. Ровным счётом ничего. За полтора часа ни слова не произнесли про торговлю, продажи или поставки. Тимофей обсуждал с Ларисой каких-то собак. Рассказывал, как его дочки в музыкальный кружок ходят и песенки разучивают.

– Ты его жену кстати видела? – спросила Ольга.

– Оль, ну подожди ты со своими сплетнями! – отмахнулась Инна.

– Почему это? У него такая жена интересная. Прямо куколка: фигурка точёная, зубы белые-белые, нос только кривоватый. Я бы операцию сделала, а так очень симпатичная.

– Так, Маш, не слушай нашу болтушку и напиши хотя бы шапку будущего протокола. Кто был, дату проставь, оставь до Оксаны. Решите с ней сами потом, что написать. Тётки нет, протокол в ближайшие дни никто не спросит. Не откладывай, сядь прямо сейчас и напиши.

– Хорошо, я сделаю шапку. Инна, а как у Ларисы отчество и фамилия? Можешь мне визитку передать. Я кажется, у тебя на столе оставила.

– Ага, держи.

– Смотри-ка, она однофамилица с нашим Вадимом.

– Нет, – сказала Ольга, оторвавшись от экрана, – это его жена бывшая. Она много лет назад Вадима в «Вершину» пристроила. Вон какую карьеру товарищ тут сделал, а с ней развёлся пару лет назад.

– Как тут все запутанно, – хмыкнула я в ответ, переписывая данные с визитной карточки.

– О, у нас тут много чего происходит, только и следи.

– Оль, ну ты-то всегда в курсе, и нас каждый день информацией снабжаешь, – добавила Инна.

Она явно не желала продолжать смаковать всякие сплетни. Мне тоже было некогда.

– Да если не я… Ты бы вообще была не в курсе жизни. А знаешь ли… иногда полезно деталями владеть, чтобы тут работать. Уж кто-кто, а ты должна быть мне по гроб благодарна.

– Я благодарна, Оль, серьёзно, – кивнула Инна и отвернулась.

– Маш, ну ты-то вроде человек наблюдательный. Не то, что некоторые, – Ольга скосила глаза на стол соседки. – Не такой злобный чел как некоторые и.о. старшего бренд-менеджера, что сидят тут и важничают.

…

Неделя пролетела незаметно. В пятницу Оксана впорхнула в нашу каморку, поставив на стол небольшую коробочку.

– Ммм, Оксанка, привет. Что привезла нам из командировки? – почуяв вкусняшку, Ольга выскочила в проход.

– Там конфеты из дьютика. Какие ты любишь, Оль, – сказала Оксана, кинув сумку под стол.

Она села на свое место, сдвинув сегодняшние документы в большую кучу, я не успела разобрать её со вчерашнего вечера.

– Оксана, как я рада, и у меня столько вопросов, – выплеснула я руководительнице, тоже схватив конфетку.

– Давай, давай свои вопросы. Потому как… не помню. Я говорила вам или нет. Короче, девочки, я тут отбываю на две недели. С понедельника я в отпуске…бл…ь, наконец-то! Как я устала от постоянного дурдома.

Я аж подавилась. Даже не от мата, а от такой неожиданной новости, и начала глухо кашлять, словно старушка с недолеченной простудой. Ещё две недели в таком невыносимом режиме. Одна, с чертовыми заказами…

– Куда едешь? – между тем спросила Оля, она съела несколько конфет и уже набирала чей-то номер.

– Домой, – тихо сказала Оксана. – Несколько лет там не была.

– А, – ехидно скривилась рыжая кокетка. – Я-то думала, полетишь с ветерком куда-нибудь в тёплые края.

– Так, это… там тепло, в Сибири в этом году прям очень классная погода.

– Ну, не знаю, целых две недели, Ксан, и в Сибири. Я б точно куда-нибудь слетала, в Египет хотя бы. Вчера у девок снизу фотки видела, так здорово. Отель шикарный им попался и недорого совсем.

Ольга подняла глаза к потолку, словно там можно было увидеть море, о котором мечтала.

– У тебя в сентябре как раз будет отпуск, вот и слетаешь. В сентябре, говорят, в Египте тоже здорово: море теплое, а народу меньше и цены лучше.

– У меня денег нет.

– Оль, неужели ты все на шмотки спустила?! Ну даёшь. Это мне аренду платить за квартиру каждый месяц. Ты ж москвичка, дома с родителями живешь. Куда у тебя всё уходит, бл..ь, не представляю.

– Я тебе расскажу потом, – промурлыкала загадочная Ольга и тут же отвернулась к невидимому собеседнику в трубке.

Что можно спросить начальницу за один день – ничегошеньки.

Ежеминутно в наш кабинет прибегали представители разных отделов и накидывали новых дел. Я хотела закруглиться к семи вечера, но куда там – не вышло. К восьми с хвостиком смогла разобраться лишь с «быстрыми» делами из ежедневника Оксаны.

– Ну че ты скисла, Маш. Давай, ты сможешь. Ты ж неделю продержалась, так что еще две пролетят и не заметишь.

– Оксана, тут заказы такие …

– Я бы на твоём месте не про заказы думала, а сдала бы побыстрее аттестацию по ассортименту. Пока руководства нет, это легко провернуть, поверь. Так всем будет проще. Ты ведь начала изучать папку? Потом времени почитать её не будет.

– У меня его и так нет, времени вашего, – мысленно добавила я.

Оставаться единолично ответственной за сложные бренды было жутковато. Страшные заказы лишь множились и висели надо мной словно Дамоклов меч.

Я вышла из офиса поздно, брела до дома по парку в полной темноте. Очнулась за кухонным столом и с удивлением вспомнила, что уже поужинала. Решительно не помню, как это сделалось. Разве что тарелка грязная стояла в раковине. Надо помыть.

…

В выходные раскрыла папку с ассортиментом компании «Вершина» и начала учить.

Словно актриса драматического театра я листала страницы и с выражением декламировала невидимым зрителям длинный монолог из однотипных позиций.

Боже! Я стихотворение Пушкина с его великолепной рифмой и удобным ямбом запомнить не могу, а тут даже не проза – так… набор несвязанных слов, цифр, кодов. Описание продуктов, которые я никогда не пробовала и даже не видела.

Ладно еще сыры, масло или йогурты, но подарочные наборы, вот уж бесконечные причуды капиталистической экономики. Орехи макадамия в соусе васаби, что это такое? Бог его знает.

Паштет фуагра с кусочками, тридцать процентов или пятьдесят процентов. Интересно, покупатель на вкус разницу различает или на слово верит? Пятьдесят значительно дороже, заметим.

Вот еще интересное: ножки конфи в желе – гадость, думается, редкостная. Чьи ножки, почему-то не указано, но на картинке силуэт гуся, утки или индюшки – мелко, не разобрать точнее.

Открою-ка лучше сыры. Что тут у нас? Гауда – такой сыр я и до прихода в «Вершину» знала. Кстати не люблю его как раз за то самое «сладковатое послевкусие», как ласково про вкус в папке описывают. Эмменталь и Эмменталер, Аппенцель и Аппенцеллер. В чем разница? Почему для расфасовок одних и тех же сыров на русском языке разные слова использовали. У европейцев, чувствую, будет одно слово, тут на картинке не разобрать, надо при случае живьем упаковку посмотреть.

Сыр Грана Падано, у него миллион вариантов расфасовки и видов нарезки. Польша, Чехия, совершенно дикие названия…

Как менеджеры смогли запомнить? Может, секрет имеется?! Есть же всякие мнемонические штуки типа «Каждый охотник желает знать…».

Вместо свидания я позвала Сашу домой. Как перед страшным экзаменом мы сидели два дня и зубрили. Вернее, я зубрила, а Александр находился рядом и меня проверял. Дело шло медленно.

В понедельник я поняла, что ничего не помню, и в следующие выходные все повторилось по новой. Мне снились йогурты, разноцветные крышечки, по которым их хоть как-то можно было различить, дырки от сыров и прочая дребедень.

Как-то в наш кабинет пришла Тамара и сообщила, что пора. Пора, мой друг, пора… по их общему мнению, хорошо бы провести аттестацию по ассортименту. Руководительница Оксана к ней перед отъездом забежала и велела не ждать конца испытательного срока.

– Ты как, готова, выучила? – спросила Тамара, сверкнув грустными глазами.

В её взгляде, проникавшем в сердце, было столько ясного, наивного и светлого. Я смотрела в эти глаза, голубые как небо, и не могла отказать им. Они сияли спокойствием и даже любовью, в них точно светилось глубокое чувство симпатии ко мне, а может, ко всему, что было вокруг нас.

– Ммм, ну не знаю, наверное, – промычала я, положив руку на толстую папку.