Мария Перцева – Чужая Рэл (страница 4)

– Пятнадцать, а тебе? – смущённо поинтересовалась она.

– Восемнадцать полных. С шестнадцати мне государство выдало угол в этой комнате, – рассказывала Клима, вытирая насухо ноги. – Мне повезло, что мать умерла, иначе пришлось бы выкупать его самостоятельно. Она сама приютская, отца не нашли, и я росла в деревушке на севере в приюте рядом с лабораториями МБС.

– Повезло? – удивилась Рэл и зашипела, когда зелёнка попала на рану.

– Угу, иначе вот как ты ходила бы с браслетами первого образца. – Чуть погодя, она продолжила говорить, обматывая ногу бинтом в два слоя, чтобы ничего не попало в размокшие ранки. – Я, наверное, единственная, кому так повезло. Свой угол, образование, работа в столичном госпитале, санитаркой в инвалидном отделении.

– А в приюте как? С чужими людьми… – Рэли знала, что уж лучше она будет с родной, хоть и холодной матерью, чем среди десятка детей, таких же жестоких как Ахел.

– Нормально, там всего семеро детей, и воспитатели хорошо следили за порядком. Тебе скоро шестнадцать?

– В конце декабря.

– Ты можешь начать копить на первый взнос для выкупа угла, – посоветовала Кли. – Тебя ждут родные? А накопления с пособия есть?

– Не знаю, – растерянно ответила Рэл. – Деньги мать получает.

– Ясно, – кивнула девушка, отнесла тазик, убрала аптечку и вернулась, села на своё разложенное кресло. – Ты должна подать прошение на угол в рассрочку. Потом расскажу, как. Найти работу помогу. Государство идёт нам навстречу и очень лояльно. Они сами решили нас не отдавать Тархам. Так что мы их личный выбор, и им приходится поддерживать нас.

– Ты знаешь почему? – стараясь быть не навязчивой спросила Рэл, она не особо поняла, что от нее хочет Клима, но упоминание Тархов её заинтересовало куда сильнее.

– Мне вставать рано, смена с шести утра и до шести вечера, – вздохнула девушка. – Переодевайся ко сну. Завтра после работы поговорим. Потом у меня два выходных, схожу на замену браслетов с тобой.

Рэли оставалось только согласиться, она наспех умылась, сходила в туалет, потушила свет и, раздевшись до трусов, легла. Сон к ней пришёл не сразу, хоть и день выдался насыщенным. Во-первых, она была под впечатлением, а во-вторых, не было самого важного – шума завода, того гула, что убаюкивал её каждую ночь. И, несмотря на короткий сон, проснулась девушка по привычке в половину пятого, за двадцать минут до будильника. Клима быстро вырубила дребезжащую машинку и тихо, не включая свет, прокралась в ванну.

– Я не сплю, Клима, включай свет, – совсем не сонным голосом сказала Рэл.

– Выспись, Рэли. – Прозвучало это так обыденно и так мирно, спокойно, что противиться девушка не стала.

– Включай свет. – Сказала она, пряча голову под одеяло. – Я посплю, а ты не крадись в своём же доме.

Кли тоже не стала спорить, щёлкнула выключателем, но старалась не шуметь лишний раз. Рэл слышала, как та принимает душ, как одевается, выходит на кухню, возвращается через время, видимо, надевает куртку, потом – тихий перезвон ключей и тишина. Она привыкла вставать в одно и то же время, несмотря на то, во сколько уснул, но раз ее попросили поспать ещё, то Рэл поспит. И девушка совсем не ожидала, что проснётся от голода ближе к обеду. На механических часах уже было почти одиннадцать, а за окном было ярко, что слепило глаза с непривычки. Рэл проморгалась, пригляделась и увидела первый снег: мягкими хлопьями он облепил раму окна и плотно, неспешно опускался с неба вниз на город. В комнате было натоплено, уютно, и Рэл впервые в жизни выспалась настолько, что мышцы казались расплавленным мёдом, всё тело – ватным, в неге. Разморенная сном, она безмятежно обнимала одеяло, блуждала взглядом по окну, что не закрывали шторы, не в силах распрощаться с непривычно мягкой подушкой. Девушка чуть было не провалилась вновь в дрёму, но в животе заурчало, а в памяти возникла мысль о пирожках и соке, так и оставшимися в сумке.

Умывшись и наспех одевшись во вчерашние вещи, Рэл в нетерпении принялась за скудный завтрак. Стоя возле окна, наблюдая, как заметает деревья с ещё оставшимися рыжими листочками на ветвях, как вороны, сидя на грецком орешнике, перебираются с одного места на другое, иногда звучно каркая. Швы на оконной раме были проклеены малярным скотчем, плотно, в несколько слоёв, а так хотелось приоткрыть форточку и вдохнуть полной грудью запах первого снега. Определённо, этот запах Рэл могла отличить от множества других зимних запахов. И не только зимних. Конечно, работа на заводе, где воняло тухлой кровью и помётом, притупила её обоняние, но она по-прежнему отчётливо могла распознавать множество запахов. И в Тишине было их много, они отличались от тех, к которым она привыкла, встречались приятные и не очень. Допустим, в подъезде общежития пахло сыростью, хлоркой и кислой едой, но вот в этой комнате запах кружил приятный, какой-то нежный, но незнакомый. Отдалённо напоминал выпечку и что-то ещё, что Рэли не удавалось идентифицировать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.