Мария Першке – Клыки Тьмы: Золотое пламя (страница 4)
«Первое, что пришлось наблюдать, появившись на свет – глаза. Может быть, многие видят что-то другое, когда рождаются. Например, матерей? Белый свет? Скальпель врача? Руки в белых перчатках? Что же видят другие дети? И почему я вижу это?»
Хотелось бы получить ответы на эти вопросы. Но они недоступны новорожденному, даже не смотря на то, что уже в первые секунды своей жизни он склонен философствовать.
«Глаза… большие бирюзовые. Смотрят прямо на меня… что нужно их обладателю? Если уж и смотреть так пристально, то сказал бы хоть слово! Негоже просто так пялиться на младенца. Неприлично как-то…»
Мир отказывался меняться, а неловкость всё нарастала. Странно было ощущать смущение только что рождённому малышу. Но глаза так и продолжали смотреть, не обращая внимания на возникший откуда-то гул из чьих-то голосов.
– Реанимируем! – крикнул кто-то по ту сторону возникшей реальности.
«Если так подумать, скорее всего, кричат именно в реальном мире. Это я нахожусь здесь… непонятно где. И этот кто-то продолжает наблюдать за мной и моими тщетными попытками выбраться отсюда!»
Огромные грозные очи вдруг зашевелились и приблизились. Любой ребёнок должен был испугаться их… но зачем путаться того, что просто смотрит на тебя?
– Есть пульс! – вновь прокричал тот же голос.
Вместе с голосом и писком аппарата жизнеобеспечения рассеялись бирюзовые глаза… явив свету чудовище.
Джейсон в полном разочаровании уставился на двуликого мужчину. Всё, что он сейчас прочитал, было… не тем, что он хотел бы узнать. Такое было не то что сложно понять, но и принять. И уж слишком много в тексте несостыковок. А Джей – человек науки, слишком четко это замечал. И впечатление от книги, которое наверняка должно было быть ярким и воодушевляющим, моментально испарилось.
– Это…. Странно, – попытался смягчить свои первые впечатления Радоу. Но он был готов поклясться, что даже по его зелёно-желтым глазам видно полное разочарование.
– Ты и я – клыки тьмы! – улыбнулся Брюс, словно не замечая реакции Джейси. Или, может быть, старательно ее игнорируя. Будто не хочет принимать другую точку зрения. – Мы с тобой вот такие!
Флейм, длинноухий монстр, не мог оторвать глаз от книги, словно она его загипнотизировала. Что уже было интересным наблюдением! Ведь тень впервые перестала излучать пробирающий до костей жар. И сейчас было вполне реально находиться рядом с этим существом. Больше не ощущалось страха или жжения в глазах, как было раньше, стоило только взглянуть на эту тень. Но «полуночный» недолго простоял как статуя самому себе. Его огненный взгляд оторвался от древней книги в тот же момент, как только почувствовал, что Джейси заинтересованно смотрит на него.
Существо секунд пять прожигало его глазами, словно желало испепелить Радоу на месте. Даже внутри грудины, казалось, всё обратилось в пламя. Рёбра остро обожгло, заставив мужчину глубоко вдохнуть. Словно воздух в лёгких мог потушить внутренний огонь, вызванный Флеймом.
И буквально за секунду грациозная тень рассеялась, полностью исчезнув. Жар внутри благоговейно испарился вместе с монстром. Телу стало невероятно легко и свободно. Ощущение огня и страх окончательно перестали тревожить больной разум. Джей с облегчением выдохнул.
Мужчина постарался забыть о том, что только что произошло. Никто не должен был знать о тени! Никто, даже Лино! Да, он говорит о них, рассказывает и показывает. Но это не значит, что стоит открываться. Всё это звучит как бред сумасшедшего! Нужно принять это и действовать по обстоятельствам.
Радоу всеми силами заставил себя зацепиться за энтузиазм Брюса, каким бы странным и наивным он не был, и вновь глянул на Полуночного, всматриваясь в реалистичные бирюзовые глаза монстра. Невозможно было поверить, что это – его предок. Союз против природы! Как такое существо могло спариваться с человеком?
Брррр…
Более того, о таких существах нигде и никогда не говорилось! Ни в мифах, ни в легендах – вообще нигде. Оно не было похоже на динозавра или любое другое ранее существовавшее животное. А уж про останки и говорить нечего. Учёных наверняка бы заинтересовала махина в два-три метра высотой (если смотреть на размеры приходящих теней).
И даже если представить, что останки куда-нибудь пропали чудесным образом, то не смущало ли то, что такая кракозябра не могла спариваться с человеком? Природа такое запрещает! Это биология начальных классов – живые существа разных видов не имеют возможности заводить потомство. Лошадь и осёл – это одно. А вот драконокролик-переросток и человек – совершенно другое.
Даже биологически такое существо появиться не могло! Слишком большая грудь и тонкая талия с невероятно выгнутой спиной… такого не бывает! На Земле таких существ не могло родиться! И уж тем более разумных!
– Но я же выгляжу как человек… – Джей уже был готов опровергнуть всю эту странную книгу. У него даже начало появляться примерное представление, что оно из себя представляет.
Когда-то в древности жил человек. Судя по всему, тот самый, чей портрет изображён чуть ниже Полуночного. Это был мужчина с такими же бирюзовыми глазами, носом с горбинкой, мощной челюстью и черными, как смоль, волосами. Его тело было очень крепко сложено, почти как у бодибилдеров.
Этот человек без имени и даты рождения (вот ещё одна странность) и есть создатель книги. Неясно, правда, было то, как книга могла излучать поразительно странную энергетику. Конечно же, возможно, и этому бы нашлось какое-то научное объяснение. Но суть одна – этот человек уже мог быть предком Радоу. Уж больно его взгляд страшный, совсем как у Майкла.
– Но ты не человек, – поспешил заговорить двуликий.
– Я не понимаю, хочешь сказать, что я и ты – какие-то странные кракозябры, которые являются потомками одного единственного Полуночного, выглядящего так, словно он ошибка природы?
Лино кивнул.
Но Джейси всё ещё не мог поверить в это. Версия о том, что в основе всей этой истории стоит человек, была куда понятнее и логичнее. Вот он, создатель книги, и был тем самым предком, что передал своему роду чёрные слёзы, психические заболевания, из-за которых все видят теней и прочее, прочее.
Это выглядело куда более правдоподобно, нежели то, что пытается сказать Брюс.
Правда, тот человек решил всё сделать так, словно он какой-то там монстр из прошлого! Бред бредом, ей Богу! Просто псих, решивший передавать своим таким же больным потомкам рассказ о том, какое их заболевание великое. Ещё и подталкивал его распространять! Что за варварские методы распространения болезней?
А вот этот образ Полуночного наверняка как раз и срисовали с одной из галлюцинаций. Чтобы хоть чем-то подкреплять свои слова каждый раз, когда у людей случаются приступы и они видят теней. И этот псих убедил своих потомков, что они – великий род! Чтобы они, как Брюс, радовались своим психическим заболеваниям.
– Ты уверен, что это не сказки какого-нибудь человека? – Джейсон начал разговор так, чтобы перейти к своим логичным аргументам. – А как такое существо могло размножаться с человеком? Ты не задавался таким вопросом? Это биологически нереально.
Лино всё также беззаботно улыбнулся. Но несложно было заметить небольшую искру грусти, блеснувшую в бирюзовых глазах.
– Мы – потомки Полуночного. Которого, до того, как он завёл детей, обратили в человека. Из-за чего как раз весь род и начался.
Джей недоверчиво глянул на седовласого мужчину. Вроде такой взрослый, а верит в сказки! Бедняга, видимо, совсем отчаялся из-за своей болезни и ищет утешение в какой-то истории древнего больного человека.
Радоу глубоко выдохнул, прочищая сознание. Следовало решить, как правильнее всего поступить. Пожалуй, лучшим решением было не уничтожать так сразу представление Брюса о его происхождении. Больно уж жалко. И так, бедняга, мучается от этой жуткой болезни. Лучше идти шаг за шагом, не спеша, приводить факты, опровергающие слова в книге. И постепенно, помаленьку Лино придёт в себя.
«Только не привязывайся! – напомнил себе Джейси. – Просто помоги ему. Ты же врач! – неприятные эмоции вновь пробрались в душу, царапая её своими острыми когтями. Липкая, тяжёлая и тёмная жижа образовалась комом внутри. – Смерть преследует тебя. Помни об этом! Все, кому ты когда-либо пытался помочь…»
Чёрные слёзы защипали в глазах.
Нужно держаться! Нужно проявлять хладнокровность к ситуации. Того и хотел отец! Тиран и диктатор желал увидеть страдания Джейсона. Он причинял сыну боль ради этого – чтобы насладиться ею. Но при этом наставлял и давал понять, что проявление эмоций – хуже всего. Порой казалось, именно этого Майк и добивался, когда избивал ещё совсем маленького Джейсона. Словно пытался выбить все чувства и сделать из отпрыска подобие себя.