Мария Першке – Клыки Тьмы. Сломленные (страница 2)
– Общее пользование?! – не понял мужчина. Его мысли так резко изменились, что он не сразу понял, что к чему. – Интересно, – добавил он, задумавшись.
Согласиться ли на такое странное предложение? Конечно же, Генри будет недоволен – как вариантом отказа в получении книги и Брюса, так и совместным пользованием Полуночным артефактом. Но учитывая, что про возрожденного Полуночного брат до сих пор не знает – потеря будет невелика.
Да, Магнесс до сих пор никому не сообщил о своём открытии. Ни отморозку-брату, ни Райану. Хотя очень странно, что племянник об этом вообще не знал. Он как-никак был рядом с Брюсом больше остальных из их семьи. Почему так вышло? А Генри, если узнает, станет ещё более невыносимым или того хуже – пойдет на крайние меры. Особенно его будет бесить тот факт, что Полуночный, очевидно, не выходец из их благородной семьи.
– Ладно, – кивнул мужчина, опершись руками на деревянный стол, – согласен. Что ты хочешь узнать?
Уильям, подобно хитрой лисице, зажмурил глаза, улыбнувшись во все свои зубы. Ему явно было радостно одержать пусть даже небольшую победу.
– У меня будет всего два вопроса, – парень поднял правую руку вверх, согнув два пальца. – Первый: я заметил одну интересную особенность у некоторых полуночных. А конкретно – у одного чистокровного. Он сошёл с ума, когда потерял любовь всей своей жизни, но пришёл в норму, как только появился кое-кто другой, к кому он привязался не меньше, – он убрал руку, спрятав её под столом, и пригнулся, чтобы говорить тише. Крис тоже наклонился навстречу, чтобы всё расслышать. – Так вот, суть моего вопроса заключается в том, – прошептал собеседник, – что я совершенно не понимаю, как это всё действует и встречается ли оно у других полуночных? Например – Спейс. Он обезумел из-за подобного случая?
– Да, я, пожалуй, знаю, что ответить тебе. Но ответ будет очень длинный.
– Без разницы, – парень выпрямился, удобнее усевшись на стуле, – я готов слушать.
Кристофер быстренько обдумал, в какой последовательности озвучить все свои наблюдения. Каждое его слово будет основано на том, что он видел или слышал сам, когда следил за человеком. Нельзя было выглядеть как маньяк-преследователь, при этом дав чёткий и правильный ответ, во благо заключения договора.
– Спейс родился не в то время и не в том окружении, – начал говорить Магнесс, – чтобы просто научиться быть полуночным. От того и вся его кровожадность, – подметил он. – Если хочешь подробнее, то поясню. Факт его рождения: двое неопытных полукровок завели чистокровных и разделились сразу же. Плюс очень близко он родился к пятитысячному, это прибавляет в нём сил и безумия, которыми был наделён наш предок. Да и сами по себе чистокровные очень сильные и подвержены тому самому безумию, – мужчина на мгновение остановился. Уильям заинтересованно смотрел на него, но при этом его эмоции до сих пор оставались непонятны. – В нашей семье научились справляться с этим, и это знание передавалось из поколения в поколение. Спейс же не получил должного образования, полностью поддавшись первобытным инстинктам. Я не думаю, что это как-то связано с потерей кого-то очень важного для него.
Парень приподнял одну бровь, чуть наклонив голову влево. Из-за чего большая рыжая чёлка позволила свету залить миловидное круглое лицо почти полностью.
– Ага… – выдохнул Уилл, продолжая слушать.
– Но надо признать, – продолжал Кристофер, – то, о чем ты говоришь, действительно встречается исключительно у чистокровных полуночных. И это очень связано с тем, что я только что описал. Чем чище кровь, тем меньше эмоций и больше безумия. Но у полуночного может появиться объект, который на него очень сильно будет влиять. Достаточно этому объекту всего лишь находиться рядом, чтобы внутренняя тьма полуночного концентрировалась и видоизменялась. Я бы назвал этот эффект «исключительной привязанностью». Это равносильно любви. И не важно – к партнёру, другу, брату, ребёнку или родителю. Если полуночный потеряет того, к кому привязан, это может свести его с ума. У меня в семье были такие примеры. Я и сам, – добавил он, – привязался однажды к девушке по имени Патриция. Такое бывает и очень часто.
В голове ожил образ прекрасной тёмноволосой девушки. Добрая, заботливая, с блестящими карими глазами. Одна её улыбка могла заставить душу трепетать. А голос, как песня сирен, топил в омуте наслаждения.
– Что ж… – протянул Уильям, скрестив руки на груди. Его голова продолжала быть наклонённой, – второй вопрос.
– Я весь во внимании.
– Он касается Патриции, – бесстрастно произнес парень. Крис напрягся, – Патриции Дайлли.
«Чёрт! – завопил голос внутри. – Я не должен был упоминать её! Как он понял? Неужели и вправду мысли читает?». Душа Криса застыла. Мужчина почувствовал, как всё его тело вздрогнуло от нарастающей ледяной стужи, разливающейся в груди.
– Я бы предпочёл… – запнулся он, потеряв контроль над собой. Магнесс спрятал руки под стол, борясь с возникшей дрожью, но она только усиливалась.
– Я не идиот, Кристофер! – Уилл явно заметил его непонятные движения. Он снова наклонился ближе, хитро улыбаясь и пристально заглянув прямо в глаза собеседника. Интересно, он уже заметил тот страх, что разрывает Криса изнутри? – До меня уже дошло, что у вас с ней родился ребёнок, – продолжал лис. – Просто раньше я не мог точно понять, кто его отец. Но не беспокойся так, если хочешь сохранить эту тайну, я притворюсь, что ничего не знаю.
Откуда он узнал?! Что за чёрт этот Уильям?! И почему он согласен хранить эту тайну?
– Так в чём же суть вопроса? – борясь с внутренней бурей, спросил мужчина. Парень не должен был заметить его страха, даже если пообещал сохранить этот секрет.
– При каких обстоятельствах умерла Патриция? – улыбка собеседника стала острее, обратившись в подобие оскала. Конечно, странно, что Уильям задал именно такой вопрос. Он мог бы узнать что-то более полезное для себя. Ну или, если его так интересует Патриция…
Стоп… Лис знает о том, что она мертва? Хотя да, логично, Крис же упоминал её в контексте как человека, которого он потерял. Да и учитывая, что этот парень знает об их сыне, то и о смерти матери мог бы разнюхать.
– Как тебе известно, – выдохнул Магнесс, – моя семья очень строго следит за чистотой крови. И если тебе не посчастливилось найти партнёра полуночного, то ты обязан прожить долгую одинокую жизнь на благо семьи. И я бы и рад, но вот только «исключительная привязанность» – вещь не контролируемая. Я, как и мой предок, – фыркнул он, – упаси меня Полуночный, Кайл, привязался к человеку. И, увы, не смог отпустить её, чтобы защитить.
Тревожные воспоминания предательски полезли на свет. Они были похожи на густую слизкую и очень горячую жидкость. Самоконтроль мог иногда сдерживать поток, закрывая его в чёрном ящике без замка. И удерживать дверцу полностью закрытой удавалось только тогда, когда ничего не тревожило воспоминания. А стоило только подумать об этом или заговорить, волна становилась неконтролируемой и очень агрессивной, пытаясь вырваться из ящика. Порой это приводило к тому, что дверца приоткрывалась, и часть горькой памяти прорывалась через щель, обжигая всё вокруг. А бывало и так, что воспоминание вырвалось полностью, заставляя тебя заживо сгорать и мучиться в агонии.
– По крайней мере, – заговорил парень, – у тебя была причина не делать этого. Ты ведь искренне любил её, да?
– Да, – кивнул мужчина, прилагая все усилия, чтобы дверца не открылась даже на миллиметр. – В итоге Генри нашёл её и убил. Он пытался убить и нашего сына-полукровку, но не успел, – горячая жидкость воспоминаний ошпарила сознание, вырисовывая кровавый след на полу их дома. – Я до сих пор жалею о том дне, когда позволил ей остаться одной. Теперь она похоронена рядом со своим братом Льюисом.
Уильям уже не улыбался, его лицо больше выражало эмоцию злобы и ярости. Неужто его так разозлила смерть девушки? Почему? Он был с ней знаком?
– Но почему же ты не обезумел после утраты? – спросил парень.
Почему? Когда всё произошло, Кристоферу казалось, что его тело само решало, как действовать, а тьма Яда – кого ненавидеть. Безумие охватило его разум целиком и полностью. Но что-то изменило это! Вернее, кто-то…
– Всё дело в нашем сыне, я думаю, – заключил он.
– Погоди-ка, – Уилл снова пригнул голову, – но почему ты до сих пор не убил своего брата?!
– Я… – протянул мужчина, не зная, что именно ответить. В это же мгновение ночная тьма за окном озарилась яркой золотой вспышкой.
Всё произошло невероятно быстро. За одну секунду гостиница превратилась в огненную стихию, следом последовал оглушительный грохот и сила ударной волны вдребезги разбила окно напротив. Уильяма и Кристофера накрыл дождь из осколков и нестерпимый жар, но никто из них не успел убежать или спрятаться.
Глава 1