Мария Печурина – Клайд (страница 7)

В любом случае у меня нет времени разбираться в чувствах друга. И раз он сейчас занят, а я единственный из тех, кто общался с вампиршей ранее (мы негласно решили, что пока ограничим круг общения для девушки), то мне ее и отводить.

Я поспеваю как раз к тому моменту, как Реас выходит из допросной. В тот же миг Кэтрин, что встала из-за стола, начинает оседать на пол.

– Что с ней? – спрашивает Реас, когда я подхватываю бесчувственную девушку на руки. Благо, что успеваю, и она не ударяется головой.

– Пульс слабый, – говорю ему, приложив пальцы к шее вампирши. – Вызывай Роксану.

– Вызвал, – доносится от двери голос Кирина спустя пару минут. – Она прибудет в течении десяти минут, а пока отнеси ее в медицинский блок.

– Это же ненормально, что она до сих пор не пришла в себя? – спрашиваю у нашего стратега, который сопровождает меня.

– Абсолютно нет.

Поджимаю губы от досады. С появлением Кэтрин на базе все идет не по плану. Бросаю взгляд на вампиршу. Бледная и едва дышащая. И мне не составляет никакого труда нести ее на руках. Совсем тощая. Чувствовать ее костлявое тело даже неприятно. Женщина не должна быть такой!

– Клади ее на койку, – отодвигая штору, командует Кир. Я аккуратно, как могу выполняю его указание. Кирин хватает подушку с соседней постели и подкладывает под ноги вампирши. – Нам бы еще ее укрыть, – оглядываясь, рассуждает он. – Она совсем холодная.

Роксана появляется как раз к тому времени, как мы укутываем вампиршу в одеяло. Как всегда собранная, наш главный врач и по совместительству пара Зода, правой руки короля, вампирша тут же берет в оборот всех, кто показывается ей на глаза. Вот тебе и ангельская внешность. Мы с ребятами уж знаем, какой занозой в заднице она бывает, когда дело касается чьего бы то ни было здоровья.

Кэтрин не приходит в себя довольно долго, а придя впадает в бредовое состояние. У вампирши поднимается температура.

Мне приходится остаться в медицинском блоке, так как Роксана гоняет остальных по своим поручениям, а я как никак обязан следить за безопасностью вампирш. Только кого от кого я должен защищать, уже неясно. Наблюдая, как несколько раз берут кровь у Кэтрин, а потом ставят ей капельницу и делают по крайней мере пять уколов, я начинаю задумываться, что если так продолжится, то мне придется хватать нашу гостью и бежать.

Роксана получает свою копию досье вампирши, и следующие полчаса я только и слышу, как ругается наш доктор. Иногда проскальзывает фраза «несовместимы с жизнью». И я волей не волей перевожу взгляд на Кэтрин, что укутана до самого подбородка, но все равно дрожит.

На помощь Роксане прибывают две медсестры. Кирин под предлогом особой занятости сматывается. Я-то знаю, что у него за занятость. Одна из прибывших вампирш ему очень уж нравится, но наш стратег, видимо, еще не разработал план по покорению ее сердце, а без плана, увы, он действовать не может.

Как никогда мне хочется, чтобы здесь оказался Вернер. Его ведь не напрягало общество нашей маленькой гостьи. Только громила, видимо, все же решил отстраниться от объекта. Поэтому именно мне придется дежурить у постели больной.

– Она долго будет в таком состоянии? – спустя два часа разнообразных медицинских манипуляций, спрашиваю у подошедшей Роксаны.

– У нее коктейль из всякого рода химической дряни вместо крови, – фыркает доктор. – И пока мы не очистим ее, лучше ей не станет. Если очистим… Думаю, все самое ужасное еще впереди.

– Я понял.

– Если устал, я могу вызвать кого-то другого. Король мне отдал вас всех в мое подчинение, – играет она бровями. Я расплываюсь в улыбке и по непонятной мне самому причине отвечаю:

– Я в порядке.

– Хорошо. Если будут изменения, зови.

Вздыхаю, откидываясь на спинку стула, и складываю руки на груди. Я слежу, как едва поднимается и опускается грудь Кэтрин. И впервые ощущаю щекочущее чувство тревоги, когда кажется, что вот-вот и девушка перестанет дышать. Пищат приборы, показывая, как размеренно бьется ее сердце.

Сам не замечаю, как начинаю рассматривать вампиршу.

А что еще делать в этом стерильном царстве? – ищу оправдание своим действиям.

Кэтрин довольно привлекательна. У нее красивые глаза и аккуратно очерченный манящий ротик. Прямой небольшой носик смотрится гармонично с треугольным овалом лица. Уверен, что до похищения она пользовалась популярностью у мужчин. Это сейчас подбородок заострился, а скулы болезненно впали. И как я заметил ранее, она была очень худой. Практически на грани. Что отражалось на состоянии бледной кожи и блеклых волос.

Наверное, если бы я так пристально не вглядывался в нее, то не заметил бы, как дрогнули ресницы прежде, чем Кэтрин открыла глаза. Стоит сразу позвать Роксану, но я почему-то медлю.

Вампирша тяжело сглатывает, облизывает языком сухие губы. Ладошки сжимаются в кулаки. Дыхание учащается, как и сердцебиение. Кэтрин поворачивает голову в сторону прибора, а потом в мою. И мне кажется, после этого слегка расслабляется.

– Где я? – спрашивает хрипло, едва держа глаза открытыми.

– В медицинском блоке, – отвечаю ей, подаваясь ближе. Ставлю локти на колени и опускаю голову на сцепленные пальцы. – Мы поместили тебя сюда после того, как ты упала в обморок.

– Это не лаборатория центра? – смотрит на меня с затаившейся на дне глаз тоской. – Пусть это даже сон, прошу, скажи, что я не в исследовательском центре.

– Ты на военной базе вампиров, Кэтрин, – говорю тихо, впервые обращаясь к ней по имени.

– Это странно…

– Что именно?

– Ты… здесь… со мной.

– Это моя…– Что? – работа.

– М-м-м, – снова погружаясь в забытье, протягивает вампирша. И уже с закрытыми глазами просит: – Возьми меня за руку. Пожалуйста. Мне так страшно… умирать.

– Ты не умрешь, – говорю твердо.

– Возьми…– выдыхает она и затихает. И хотя этого уже не требуется, я выполняю ее просьбу. Ладошка выглядит по-детски крохотной в моей руке. И я боюсь, что ненароком могу причинить девушке боль. Но больше всего мне хочется согреть ее прохладные пальчики.

Не знаю, услышит ли она меня или нет, но я слегка сжимаю ее руку и шепчу:

– Борись, Кэт. Ты сильная. Ты сможешь. Борись.

***

Как и сказала Роксана, все самое худшее начинается глубокой ночью. Понимаю это, когда ладошка, которую я так и не выпустил из своей руки, начинает дрожать. Я смаргиваю дрему и тут же сосредотачиваюсь на вампирше.

Ее дыхание тяжелое, хриплое. С побелевших губ срывается стон, который переходит в скулеж. Тонкие пальцы крепко сжимают мою ладонь. Кэтрин начинает извиваться на койке.

– Роксана! – кричу врачу. Она прибегает минуту спустя. Спала, отмечаю я по ее растрепавшейся косе. Но Рокси едва бросает взгляд на пациентку, и тут же вся сонливость уходит из ее взгляда.

– Что делать? – спрашивает прибежавшая следом медсестра.

– Честно? Не знаю, – отвечает Рокси, и я слышу обреченность в ее словах. Перевожу взгляд на Кэтрин, что тихо постанывает. Приборы же пищат все чаще и чаще.

– Можно же что-то попробовать? – интересуюсь у врача.

– Я прикинула все варианты, Клайд. В ее крови много чего намешано, и не факт, что, если мы введем новые лекарства, они окажут положительный эффект. Ее сердце не выдерживает. Очистка проходит очень медленно.

– Можно было бы сделать переливание крови, – неуверенно шепчет одна из девушек.

Роксана колеблется.

– Это может помочь? – спрашиваю.

– Я никогда лично не делала ее для вампиров.

– Если это единственный шанс. Делай.

– Хорошо, – все же нерешительно кивает она. – Я обдумала и такой вариант. Лучше всего для донорства подходит Джеральд.

– Я позову его, – тут же откликается одна из медсестер и проворно выскакивает из палаты.

– Готовим оборудование, – вздыхает Роксана и удаляется со второй медсестрой.

Снова остаюсь наедине с Кэтрин. Отпускаю ее руку, отодвигаю стул, чтобы не мешать скорой процедуре.

Только вот стоит мне отойти от койки, как вампирша, все так же не открывая глаз, начинает сбрасывать одеяло. Когда ей это удается, она принимается хныкать громче, елозя по простыне, а затем и вовсе царапать ногтями свою шею и грудь. Я поспеваю к тому моменту, как появляется первая кровь. Прижимаю тонкие руки к кровати и поражаюсь тому, сколько силы в хилом тельце.

Кэтрин начинает вырываться, выкручивая себе руки, а потом выгибается в спине, истошно крича.

Слышатся тяжелые шаги. В палату первым вбегает Вернер, а уже за ним Джеральд и Реас. Парни без слов блокируют ноги вампирши.

– Вер, чего ты стоишь? – рявкает на него Реас. – Закрепи ей руки ремнями.

Вернер, до этого момента замерший как мышь перед удавом, поспешно выполняет указания гипнотизера. После этого ремнями фиксирует и ноги. Этого оказывается мало. Кэтрин продолжает извиваться на койке. Ремни не спасут, понимаю я. Она лишь вывихнет себе конечности.

Мы продолжаем прижимать вампиршу к койке, не давая ей навредить себе.

– Роксана! – зову докторшу. Она появляется как раз в тот момент, когда что-то неуловимо меняется вокруг.

– Я не смогу ничего сделать, когда она так… Ох!