Мария Панова – Живи! (страница 6)

– Гостинец ярославский отдал. Поехали. Ключи тут брось…

***

В следующий раз Женя увидела мужа через два месяца, когда приехала с братом, чтобы подать заявление о разводе. Максим сделала попытку извиниться.

– Закрой свой рот, а то чего доброго опять словишь пару пряников, – пригрозил зятю Сергей.

После развода Женя надеялась, что всё осталось позади. Она поселилась у родителей и «зализывала раны». Время шло, и к своему ужасу через несколько месяцев она поняла, что беременна. Тест подтвердил ее догадку. Шесть лет в браке – и ни намека. Один страшный день, который хотелось забыть, – и это случилось.

Женя не знала, что делать. Умом понимая, что малыш не виноват в тех жутких обстоятельствах, при которых он пришел в этот мир, она всё же не хотела его появления на свет. Отвратительная картина насилия вспыхивала в памяти каждый раз, когда она думала о будущем ребенке. Со своей бедой она пошла к Ольге, невесте брата.

– И что ты думаешь делать?

– Аборт… – тихо сказала Женя.

– Срок большой, Женечка. Это не безопасно. К тому же беременность первая, а тебе уже тридцать… Подумай, – Ольга знала, о чем говорила, ведь она работала акушером-гинекологом.

– Как я смогу любить этого ребенка, когда его отец сделал такое со мной? – Женя заплакала, закрыв лицо руками.

Оля нежно обняла ее.

– Я бы могла сказать, что понимаю тебя, но это не так. Я даже представить не могу того ужаса, через который ты прошла. Но я прошу тебя, подумай. Решаясь на аборт, ты ставишь под удар свое здоровье.

– Ну и пусть! Мне не нужен этот ребенок, – плакала Женя.

После этого разговора Ольга определила Женю в клинику, где работала, а накануне процедуры ночью у нее вдруг открылось кровотечение, и от сильной боли она стала терять сознание. Дежуривший доктор сделал всё, что мог, но на фоне выкидыша началось воспаление. Женя провела в больнице под капельницами около двух месяцев и всё же выкарабкалась, пошла на поправку, но Ольга вынуждена была констатировать, что, скорее всего, беременность в ее случае станет сродни чуду.

Время шло, и физическое здоровье восстановилось полностью. Эмоциональное выздоровление шло гораздо медленнее. Женя словно застыла в своей боли, как бабочка в янтаре – красивая, яркая, но неживая. Прошлое она хотела забыть, настоящим не интересовалась, а будущее видела в серых тонах. Попытки близких хоть как-то помочь вызывали у Жени только раздражение. Она ни с кем не хотела делить свою боль, предпочитая проживать ее одна день за днем, и так плыла по течению два года.

***

Сергей остановил свою «Весту» у входа в небольшое красивое двухэтажное здание, вывеска которого гласила: «Творческая мастерская Ирины Фроловой».

– Вечером заеду за тобой, – напомнил Сергей.

Женя поцеловала брата и вышла из машины.

В мастерскую Ирины, модное и дорогое ателье города, Женю привела на работу школьная подруга Юлия. К тому времени Женя закончила куры кройки и шитья, на которые пошла только для того, чтобы скоротать время и отвлечься. Но неожиданно для себя поняла, что ей нравиться шить. О работе в ателье Женя, конечно, не думала, рационально понимая, что у нее нет ни опыта, ни навыка. Хозяйка «Творческой мастерской» тогда искала третьего мастера, и Юля уговорила подругу сходить. Женя была уверена, что ей откажут, и только поэтому пошла.

Однако Ирина после непродолжительного разговора предложила девушке сотрудничество. Женя согласилась и ни разу не пожалела о своем решении. Кроме Юли и Женьки в мастерской работала еще Света. Она была немного старше подруг, но держала себя, как достигший дзэна буддийский монах, чем порой сильно досаждала. «Ну что же, в любой бочке с медом может оказаться своя ложка дегтя», – философски думала Женя глядя на Свету.

После приветствия, обмена новостями и планерки-чаепития с Ириной все приступили к работе, в которой, надо отдать должное Ирине, недостатка не было. Ее мастерская пользовалась популярностью. Несмотря на высокие цены и длинную очередь, поток желающих отшить вещь «у Ирины» с каждым днем только увеличивался. Погруженная в работу Женя не заметила, как настал вечер, скоро должен был приехать брат. Настроение было хорошим, ведь сегодня она отшила и наконец отдала свадебное платье. Шить для невесты вообще дело непростое, но шить для невесты на восьмом месяце беременности – особый случай. Тут Женькиной стойкости и выдержке позавидовала даже Света. За хлопоты и свои капризы невеста подарила портнихе сертификат на хорошую скидку в «Л'Этуаль» и заверила, что будет отшиваться теперь только у Жени. Эта новость ее не очень обрадовала, но вида она не подала.

Юля стояла у окна и смотрела на улицу:

– Жень, не поверишь. Сапрыкин приехал.

– Вот зараза! И Сережи еще нет, как назло…

Рабочий день закончился, и все собирались по домам.

Света тоже подошла к окну:

– Не пойму, и чем тебе этот Сапрыкин не угодил? Мужик видный. Работает, не пьет, ни курит. Машина есть, квартира есть. Цветы таскает, конфеты. Бери и пользуйся.

– Свет, не лезь не в свое дело, – огрызнулась Женя.

– Да ты сама подумай. Тебе сейчас сколько? Тридцать? Ну, еще максимум лет пять-шесть и вообще никому не будешь нужна. А Сапрыкин этот к тому времени себе посговорчивее найдет.

– Ну и бери его себе, раз он весь такой положительный, – Женя начинала злиться, поглядывая на часы.

– Пошли, Серёга приехал, – улыбнулась Юля, покидая свой пост у окна.

Женя с облегчением вздохнула. Когда она вышла на улицу, увидела брата. Сергей разговаривал с Сапрыкиным, стоя у его машины.

– И займись уже курсантами молодыми, а то они брошенные шатаются по базе, – услышала Женя и заметила, как Алексей потупил взгляд. Оба служили в МЧС, и Сергей был начальником Сапрыкина.

– О! Женька привет, – улыбнулся Сергей. – Ну ты меня понял, Алексей Алексеевич? – он строго посмотрел на подчиненного.

– Да понял, Сергей Михайлович, но, может, хватит команды раздавать, выходной ведь…

– Это правда. Но раз уж ты так кстати тут появился… Я весь день хотел тебе про курсантов сказать, и всё никак руки не доходили… Ну, бывай. До понедельника.

Сергей взял сестру под руку и повел к своей «Весте».

– Спасибо, Серёж… – начала было Женя, но брат остановил ее.

– Там это… Мы Алину с собой взяли, ну, она попросила, а ты же знаешь, Оля-то как сестре откажет?..

– Да, я знала, что-то должно было произойти. Серёж, можно я не поеду? Алину я не перенесу два дня… – запричитала Женя.

– Ну хватит, она всё время в телефоне сидит, ты ее и не заметишь. Давай в машину, а то Сапрыкина сейчас верну, – в шутку пригрозил Сергей.

– Это шантаж! – засмеялась Женя.

– Чистой воды! Так что выбирай: или Алина, или Лёха.

Женя вздохнула, но не стала спорить с братом и села в машину. При всех своих достоинствах Ольга имела всё же один большой недостаток – младшую сестру, двадцатипятилетнюю красавицу Алину. Женя, глядя на нее, поражалась, как можно выглядеть так хорошо в любых условиях. Алина будто бы была нарисована яркими фломастерами. Не просто хорошенькая девушка, а настоящая красавица.

– Всем привет! – поздоровалась Женя.

– Привет! – Оля виновато улыбнулась. – Надеюсь, ты не против, что Алина едет с нами?

«Конечно, я против!» – подумала Женя, а в слух сказала:

– Нет, что ты…

– Ну и хорошо, – Оля знала, что Женька врет, но, что поделаешь, родственников не выбирают.

***

Женя любила дачу. Это был не просто какой-то новодел, а большой добротный дом, построенный ее прапрадедом, переселившимся из Архангельской губернии в Ярославскую. Дому было больше ста лет, и семья бережно хранила его год за годом. Первый этаж был сложен из камня, второй – из бруса. Наличники окон, перила, кайма на крыше, крылечко – всё украшала затейливая резьба ручной работы. К дому примыкал большой участок земли, бывший огород, граничащий с чистым голубым озерцом. Усилиями всех членов семьи дача была маленьким райским местом, где царил покой и уют.

«Веста» съехала с трассы на проселочную дорогу, которую густо обступили молодые сосны, и покатила с тихим шуршанием по утрамбованному щебню, покрытому толстым слоем опавших рыжих иголок. В открытое окно машины приветливо заглядывало солнце, и ветер щедро доносил до путников аромат сосняка. Куковала кукушка. Щебетали птицы. Шумный мегаполис остался позади, а впереди было два дня тишины и покоя среди леса в старом доме у озера. Дорога неспешно вывела к воротам с белой круглой табличкой «Приозёрная 1». «Веста» въехала на широкий задний двор, и Сергей заглушил мотор.

– Выгружаемся, девчонки! – весело скомандовал он.

Первым делом Женька обошла дом. Здесь пахло деревом, ягодами и еще чем-то неуловимо приятным из детства. Каждая комната приветливо открывала перед ней дверь, гостеприимно приглашая войти, но у Женьки была своя любимица. Маленькая спаленка, где на деревянной кровати лежала пышная перина и гора пуховых подушек. Вместо окна – высокая стеклянная дверь прямо в сад, а там вовсю цвели вишни и абрикосы. У стены – туалетный столик, покрытый батистовой салфеткой, смешной пуфик с изогнутыми ножками и старинный шифоньер, в дверцу которого было вставлено зеркало, потемневшее от времени. Девушка плюхнулась на перину и с наслаждением закрыла глаза. «Привет, милый мой домик! Я скучала…» – улыбнулась она и мысленно обняла всё вокруг.