Мария Панкова – Французская империя и республика (страница 66)
Под прицелом наемных убийц и путчистов
Прежде всего следует уточнить, что первым ответом «ультра» на заявление де Голля о признании права алжирского народа на самоопределение стало не создание ОАС, а их открытая подготовка к вооруженному выступлению. Оно состоялось 24 января 1960 г. и получило название «баррикадных боев». Организаторами их стали бывший парашютист, один из главарей путча 13 мая 1958 г. Пьер Лагайярд и бывший владелец кафе в Алжире, главарь фашистского «Французского национального фронта» Жозеф Ортиз, поднявшие на мятеж против французского президента и правительства часть расквартированного в Алжире офицерства и крайне правых кругов во Франции. Этот путч был сорван, а его вожакам пришлось бежать за границу. Однако позднее политические наблюдатели наперебой заговорили о подозрительной роли в этой истории премьер-министра Мишеля Дебре. А социалист Ален Савари и вовсе расценил его высказывания в печати как ясный призыв к восстанию и на этом основании заявил, что «в деле ОАС не военные являются виновными: виновник один — это Дебре». Так ли это, и мог ли главный идеолог голлизма, «голлист первого часа» — так во Франции именуют тех, кто присоединился к де Голлю еще во время войны — стать противником президента?
Действительно, у Дебре и де Голля были разные взгляды на решение алжирской проблемы. В 1957 г., когда стало очевидно, что оно зашло в тупик, премьер призывал со страниц своей газеты «Хроника гнева» к созданию «правительства общественного спасения» во главе с де Голлем и требовал всеми силами удержать «французский Алжир». В частности, он писал в то время: «Так пусть же алжирцы знают, что отказ от французского суверенитета в Алжире является не легитимным; те, кто согласились бы с этим, тем самым поставили себя вне закона, но те, кто этому воспротивится, невзирая на используемые средства, использует право на самооборону». Вот это-то заявление и категорическое неприятие Дебре предоставления независимости Алжиру и было расценено как призыв к восстанию. Но ведь сделано оно было за три года до «баррикадных боев»!
Что же касается пессимистического заявления премьера об обстановке, увиденной им в мятежном Алжире, то вряд ли оно было сделано с целью вынудить правительство пойти на компромисс с путчистами. Скорее всего, это было объективное отражение действительности, которая не могла не вызывать у Дебре, как у главы правительства, тревоги. Ведь ни тогда, ни впоследствии премьер, занимавший в отношении судьбы Алжира позицию, совершенно противоположную позиции президента, не выступил против него. Правда, он не раз пытался его переубедить, но разговор на эту тему у них так и не состоялся. Так же, как и отставка Дебре, заявление о которой он подавал неоднократно. Он ушел со своего поста только в 1962 г., после получения Алжиром независимости, а в 1981 г., когда его спросили, почему он стал кандидатом на выборах президента, заявил: «Я хотел продолжить дело де Голля». Это ли не свидетельство его солидарности с великим политическим деятелем Франции и чувства глубокого уважения к нему?
Теперь немного об истории создания «Секретной вооруженной организации» (ОАС). Она была учреждена 19 февраля 1961 г. в Мадриде лидером ультраправых Пьером Лагайярдом, возглавлявшим неделю баррикад в 1960 г., и бывшими офицерами Раулем Саланом и Жан-Жаком Сюзини. Наряду с вожаками алжирского мятежа, бежавшими после его подавления за границу, в нее также вошли «ультра» всех мастей из таких обанкротившихся к тому времени во Франции фашистских организаций, как «Фронт борьбы за французский Алжир», «Молодая нация», «Национальная перегруппировка», «Движение Алжир — Сахара», «Возрождение Франции» и др. Первоначально ОАС выступала исключительно против предоставления Алжиру независимости под девизом «Алжир принадлежит Франции — так будет и впредь». Но вскоре ее цели расширились до свержения республиканского строя во Франции и установления военно-фашистской диктатуры.
Первой масштабной операцией ОАС считается очередной военный мятеж 21–22 апреля 1961 г., вошедший в историю как «путч генералов», направленный на срыв заключения соглашения о независимости Алжира. Это были черные дни для Франции. Вот как описаны они Павлом Кузнецовым: «Мятеж поддержали парашютисты из Иностранного легиона и часть колониальных войск. Возникла реальная угроза десанта в метрополию. На следующий день был раскрыт заговор военных в Париже, планировавших поддержать алжирских мятежников. Вечером де Голль выступил по радио и телевидению с обращением к нации. Резко осудив путч, он заявил: «Я запрещаю любому французу, прежде всего любому солдату, выполнять их приказы… Француженки, французы, помогите мне!» И Франция откликнулась на его призыв. Мятежники оказались в изоляции и вскоре вынуждены были сдаться».
Говоря об этих событиях, стоит обратить внимание на два момента, которые, на наш взгляд, взаимосвязаны между собой. Первый состоит в том, что подготовка этого путча была начата военными «ультра» (генералами Шаллем, Зеллером, Жуо и Саланом, а также полковниками Годаром и Робэном) и франко-алжирцами еще до возникновения ОАС. Второй же указывает на то, что кроме них, а вернее будет сказать, за их спиной в организации этой операции стояли еще некие третьи силы. В частности, некоторые историки и политические эксперты утверждают, что в подготовке путча были задействованы тайные организации НАТО. Одним из авторов этой версии является швейцарский историк Даниэль Гансер, изложивший ее в книге «Секретные армии НАТО: операция Гладио и терроризм в Западной Европе». И хотя прямых доказательств участия натовских сил он не дает (оно и понятно, ведь армии — секретные!), приведенные им доводы представляются довольно убедительными. Особенно, если учесть, что основаны они на публикациях американских исследователей. Но прежде чем обраться к ним, необходимо хотя бы вкратце сказать о том, что это были за армии.
Секретные натовские подразделения были созданы после Второй мировой войны усилиями ЦРУ и британской МИ-6 совместно с национальными спецслужбами ряда европейских стран, в том числе Франции, под предлогом борьбы в тылу на случай вторжения СССР. В действительности, руководимые тайным комитетом в штаб-квартире НАТО в Париже, а потом в Брюсселе, они стали частью американской «стратегии дестабилизации» и «терроризма под чужим флагом», чтобы предотвратить приход к власти левых сил. С этой целью все западноевропейские страны при вступлении в Североатлантический альянс подписывали некие секретные соглашения, суть которых состояла в том, чтобы обязать их обеспечивать прозападную ориентацию, даже вопреки общественному или электоральному мнению. Примерами таких военных подразделений во Франции могут служить созданные по инициативе американских и британских Сил специального назначения секретные антикоммунистические армии под кодовыми названиями «Голубой план» и «Роза ветров». Вот эта-то последняя, по мнению Д. Гансера, и запомнилась главным образом в событиях алжирского кризиса 1958 г. и путчах 1960-го и 1961 г. В качестве доказательства он ссылается на статью американского писателя Джонатана Квитни, в которой тот утверждает, что солдаты секретной армии «поддерживали группу генералов, сопротивлявшихся, порой яростно, попыткам де Голля провести переговоры о независимости Алжира и закончить войну».
Еще больше информации содержится в статье алжирского корреспондента Клода Крифа, напечатанной в майском номере популярного французского либерального еженедельника «Экспресс» за 1961 год. Основываясь на ней, Гаснер пишет:
«ЦРУ и его директор Аллен Даллес совместно с военизированными членами секретных подразделений НАТО и Пентагоном в Вашингтоне якобы поддерживали переворот против де Голля. Сразу же после переворота «мелким чиновникам из Елисейского дворца» дали понять, что „заговор генералов был поддержан сильными антикоммунистическими элементами в правительстве США и военных службах”». «Все это уже известно как в Париже, так и в Вашингтоне, — считает Криф, — но это никогда не получит публичного подтверждения», а вот «в частных беседах высокопоставленные лица Франции не делают из ситуации секрета. Вот что они говорят по этому поводу: ЦРУ играло непосредственную роль в алжирском перевороте и, конечно, в значительной степени повлияло на решение бывшего генерала Шалля начать путч». Далее Гаснер пишет: «Незадолго до переворота генерал Шалль занимал должность главнокомандующего силами союзников НАТО в Центральной Европе, разрабатывая тесные контакты не только с Пентагоном и американскими офицерами, но также и с секретной армией НАТО, ежедневно контактируя с американскими офицерами вооруженных сил. Криф пришел к выводу, что генерал Шалль действовал, получая приказ напрямую от ЦРУ: „Все, кто хорошо его знал, глубоко убеждены, что ЦРУ подталкивало его идти вперед”». Косвенным доказательством, по словам Крифа, служит то, что 12 апреля 1961 г.,[32] то есть за десять дней до переворота, в Мадриде прошла тайная встреча, на которой присутствовали «агенты разных стран, включая членов ЦРУ и алжирских заговорщиков, раскрывших свои планы людям из ЦРУ». Как пишет далее журналист, во время этой встречи американцы якобы выражали сильное недовольство политикой де Голля, «парализующего работу НАТО и делая оборону Европы невозможной», уверяя путчистов, в том числе генерала Шалля, что если им и их последователям удастся успешно провести операцию, Вашингтон признает новое алжирское правительство в течение 48 часов». Подтверждением вмешательства секретных подразделений в дела Франции являются также слова, сказанные в 1990 г. адмиралом Пьером Лакостом, руководившим французской военной секретной армией с 1982-го по 1985 г. уже при президенте Франсуа Миттеране. Он заявил о том, что некоторые из «террористических операций» против де Голля и его алжирского мирного плана осуществлялись группами, которые включали «ограниченное число людей» из французской сети секретных армий.