Мария Панкова – Французская империя и республика (страница 48)
Вообще в основании Панамского проекта, который нередко именуют крупнейшей финансовой авантюрой, изначально лежало несколько ошибок, сочетание которых впоследствии и обернулось катастрофой. Кроме уже названных просчетов, безусловно, главным оказался неверный проект. Каким бы замечательным организатором ни был Фердинанд Лессепс, какой бы широтой знаний и интересов ни отличался, он не имел образования инженера и потому, как и его соратники, недооценил сложность предстоящего строительства. Сразу после беглого осмотра местности бывший дипломат заявил, что «прорытие перешейка для канала без тоннелей и шлюзов не представляет никакого затруднения», что и явилось его роковой ошибкой.
Это уже потом стало очевидным, что скальный грунт вулканических холмов Панамы — это не песок египетской пустыни, да и нет в Египте таких своенравных и бурных рек, как в Панаме, в сезон дождей выходящих из берегов! Стоило принять во внимание и такие факторы, как перепад высот по маршруту канала и частые оползни. Следовательно и проложить здесь канал по образцу Суэцкого, на уровне моря и без шлюзов — задача в то время практически невозможная.
К тому же крупнейшие каналы — Суэцкий и Кильский — пересекали низменные равнины. Панамский же предстояло проложить по пересеченной местности. Забегая вперед скажем, что строительство Панамского канала значительно превосходило все существовавшие к тому времени водно-технические сооружения — и по масштабу земляных работ, и по сложности прокладки трассы. Но, к сожалению, первые строители не учли все трудности, не изучили предварительно особенности здешней местности, почв, капризного климата и сопряженных с ним тяжелых тропических болезней.
Следующая ошибка, допущенная руководством Панамской компании, — оценка стоимости проекта, которая оказалась чрезмерно заниженной. Поначалу его цена определялась суммой, эквивалентной $214 млн, затем — более $168 млн, после она еще дважды была уменьшена — до $131 млн и, наконец, до $120 млн. Само же строительство, по мнению Лессепса, должно было занять не более шести-восьми лет. Третья ошибка, самая знаменитая, заключалась в том, что в финансировании строительства Панамского канала ставка была сделана на частных инвесторов. Известный экономист и историк Андрей Аникин в книге «История финансовых потрясений» с уверенностью утверждает, что, «если бы не проблема денег, компания, вероятно, достроила бы канал, хотя и с запозданием против объявленных сроков. Предприятие Лессепса погубили не геология, техника и климат — его погубили финансы». Строительство канала финансировалось не на деньги финансовых тузов и крупных банков, а за счет средств мелких вкладчиков — французских рантье. Чтобы продать свои акции и облигации, компания должна была обещать публике быструю и приемлемую по уровню прибыль на вложенный капитал. Если бы реальная стоимость работ изначально была оценена правильно, возможно, они бы и не начались, поскольку организаторам предприятия просто не удалось бы собрать необходимый стартовый капитал.
В дальнейшем все эти ошибки в совокупности и привели к краху масштабного проекта — крупнейшей стройки столетия. Впрочем, пока еще Ф. де Лессепс, как и другие члены руководства компании, все-таки надеялся на благоприятный исход грандиозного мероприятия. Однако чуда не произошло.
Крах Панамской компании
Начатая в июне 1888 г. подписка на облигации Панамской компании помогла собрать всего лишь 254 млн франков, из которых 31 млн тут же ушел на выплаты банкам, обслуживающим эмиссию. К тому же по закону компания должна была выделить из собранных денег резервный фонд для выплаты выигрыша и погашения облигаций. Руководители ее всеми усилиями пытались избежать банкротства: на собраниях акционеров отец и сын Лессепсы уверяли присутствующих в том, что строительство закончится в срок и деньги рекой потекут в кассу компании.
Министр финансов, считавший сохранение Панамской компании делом государственной важности, внес в палату депутатов законопроект о льготном режиме погашения ее долгов, но на этот раз депутаты проголосовали против. Это означало конец для деятельности компании. Вскоре суд департамента Сена по гражданским делам сначала назначил в нее временных управляющих, а 4 февраля 1889 г. официально объявил о ее банкротстве и ликвидации. М. В. Барро писал, что к этому моменту «расход предприятия превосходил миллиард франков, но можно сказать положительно, что больше трети этого капитала ушло неизвестно куда. Расход на рекламу, несомненно, представлял чудовищную цифру в пятьдесят миллионов, но это все-таки не миллиард. Стоимость работ, произведенных ко времени краха, и машин определена проверочной комиссией в 450 млн, итого — 500, но все же и это не миллиард, а половина. После этого справедливо будет заключение, что панамское предприятие, имевшее целью прогресс человечества, было на самом деле какой-то язвой, заражавшей организм Франции.
От ошибки к ошибке, от преступления к преступлению — такова вкратце история Панамского канала».
В процессе ликвидации компании выяснилось, что на ее балансе не осталось ликвидных активов, за исключением гигантской недокопанной канавы и кучи ржавеющей техники в сельве Центральной Америки. Крах столь масштабного предприятия повлек за собой разорение тысяч мелких инвесторов (ведь только небольшая доля ценных бумаг принадлежала юридическим лицам). Общее же число физических лиц, пострадавших в результате банкротства компании, составило около 700 тысяч. Именно по этой причине компания являлась народной, а ее банкротство потрясло всю Францию и имело для страны немалые негативные экономические и политические последствия. На протяжении нескольких лет компания забирала в среднем до 200 млн франков народных сбережений в год, и все они пошли прахом, поскольку при ликвидации у нее практически не оказалось ценностей хотя бы для частичной уплаты долгов держателям облигаций, не говоря уж об акционерах. Французские экономисты считают, что эта катастрофа существенно подорвала во Франции конца XIX века склонность к сбережению, являющуюся важнейшим фактором экономического роста.
Скандал разразился в 1891 г., за год до предполагаемого окончания строительства. Лессепс неожиданно заявил, что канал все-таки должен иметь шлюзы и плотины. Подобного поворота событий обманутая в лучших ожиданиях общественность не потерпела.
Затем началось расследование, выявившее грандиозную коррупцию. Хотя прямого воровства и расхищения достоверно установлено не было, выявились факты расточительства, халатности, некомпетентности и коррупции в высших эшелонах власти. Из всех денег, собранных компанией (1,3 млрд франков), 104 млн составили расходы на услуги банков и 250 млн были выплачены в виде процентов по облигациям и их погашения в срок. Руководители компании обвиняли подрядчиков в завышении цен и недобросовестности: им было выплачено около 450 млн франков, но доля реально выполненных работ в общей смете не превышала одной трети. Кроме того, для того чтобы спасти строительство канала, руководство компании многократно подкупало французских чиновников, парламентариев, журналистов, а также их колумбийских коллег. Делалось это через посредников и агентов, которые имели доступ в высшие сферы государства и секретно передавали деньги нужным людям. Главные посредники были алчными авантюристами, не стеснявшимися в средствах. Они собирали компрометирующие документы, чтобы шантажировать получателей взяток. Возник криминальный список таких лиц, фамилии части из них стали известны, другая часть скрывалась за непонятными кодами. Все это привело к сенсационным разоблачениям, политическим интригам и скандалам во Франции, которые стали причиной падения трех правительств. В аферах, связанных с Панамским каналом, оказались замешаны не только различные высокопоставленные чиновники, 510 депутатов парламента и сам президент палаты депутатов Бюрдо, но и многие министры, включая бывшего министра Байго, взявшего взятку в 300 тыс. франков, и будущего премьера Жоржа Клемансо. В связи с этим по шокированной Франции прокатилась волна самоубийств «заинтересованных лиц».
Началось следствие над руководством Панамской компании, которое длилось около трех лет. В декабре 1893 г. в Париже начался суд над организаторами панамского строительства. На скамье подсудимых оказался сам Фердинанд Лессепс, к тому времени уже совсем старик, его старший сын Шарль, также участвовавший в проекте и, кстати, серьезно подорвавший в Панаме собственное здоровье, а также десятки других людей. К судебным разбирательствам привлекли и незадачливого Г. Эйфеля. Присутствие 87-летнего Фердинанда Лессепса было признано излишним, и суд над ним проходил заочно. Находящиеся в зале суда остались под впечатлением обвинительной речи, в которой Ф. Лессепс предстал перед ними скорее жертвой обстоятельств, нежели коварным мошенником. «Приступаю к разбору этого дела с чувством глубокой скорби, — сказал обвинитель. — Перед судом нашим предстали люди с незапятнанным прошлым, занимающие в обществе высокое положение, а некоторые из них задумали и выполнили величественные сооружения, содействовавшие славе нашего отечества. А между тем именно этим лицам приходится ныне отвечать на обвинение в мошенничестве и злоупотреблении доверием. До последней минуты я надеялся, что они представят доказательства своей невиновности. Тщетная надежда! После происходивших на последней неделе прений факты, на которые опирается обвинение, остались не опровергнутыми, вследствие чего долг повелевает мне требовать от вас не реабилитации, о которой я сам стал бы охотно хлопотать, а позорного приговора. В числе лиц, представших перед вашим судом, один стоит неизмеримо выше прочих. Это — господин Фердинанд де Лессепс. Если его здесь нет, то только вследствие его преклонного возраста и недугов. В этом трагическом приключении потерпели крушение его имя, его репутация, его слава. Этот гениальный муж, стоявший на одной высоте с венценосцами, унизил себя до мошеннических проделок, он не побоялся превратить в нищих тысячи людей в надежде осуществить свою мечту, в которую он верил, как в свою звезду. Бок о бок с этим разорением сооружались колоссальные состояния, что выглядит издевкой над общим бедствием…»