Мария Панкова – Французская империя и республика (страница 22)

Из завоеванных стран разнообразными способами тянули деньги. Делалось это просто и без затей. Император обращался к какой-то стране, а иногда и отдельному городу и требовал «отстегнуть» столько-то. Так, с благодарной Польши Наполеон слупил 35 миллионов франков. Он методично претворял в жизнь принцип, выдвинутый им еще в первом Итальянском походе: «война должна кормить себя сама». Только вот масштабы возросли на несколько порядков». Из этого всего историк делает вывод, к которому присоединяются и другие его коллеги: «По сути, это была та же самая колониальная политика».

По общему мнению исследователей, эта наполеоновская «континентальная колонизация» оказалась гораздо удачнее его заморской колониальной политики, в которой ему довелось не раз испытать горечь поражений. И первое из них настигло его в некогда самой богатой южноамериканской колонии Франции — в Сан-Доминго.

Поединок «первого среди белых» с «первым среди черных»

История о том, как Наполеон потерял контроль над мятежным островом Гаити, давно и хорошо известна. В ней уже почти не осталось белых пятен. Позиции исследователей разнятся лишь деталями и интерпретацией отдельных исторических личностей — главных участников гаитянской борьбы за независимость. Но, несмотря на то что с тех пор прошло уже более двух столетий, интерес к этим драматическим событиям не ослабевает и сейчас. Особенно популярен у историков, а также у писателей и кинематографистов образ Франсуа Доминика Туссен-Лувертюра — первого чернокожего правителя острова. Он является главным героем ряда исторических произведений, из которых наиболее известны роман А. К. Виноградова «Черный консул» (1933 г.) и повесть Анны Зегерс «Свадьба на Гаити» (1949 г.). В 1947 г. его именем на Гаити был назван корабль береговой охраны — охотник за подводными лодками, полученный из США, в 2012 г. во Франции вышел на экраны двухсерийный фильм «Туссен-Лувертюр», а в связи с 200-летием со дня смерти черного вождя в честь него был переименован международный аэропорт гаитянской столицы — Порт-о-Пренса.

Но история французской колонии Сан-Доминго на острове Гаити началась задолго до рождения Черного консула. Первое поселение французов было основано здесь еще в 1659 г. по поручению короля Людовика XIV. Тогда Франция делила территорию острова с Испанией. Но уже с 1697 г. по Рейсвейкскому мирному договору он стал принадлежать ей полностью. С этого времени французские колонисты из морских разбойников превратились в плантаторов, которые благодаря труду чернокожих невольников из Африки стали выращивать на плодородных равнинах Гаити табак, индиго, хлопок и какао. Во второй половине XVIII века Сан-Доминго стало «жемчужиной Антильских островов» — одной из богатейших колоний Французской империи. Здесь производилось около 40 % сахара и 60 % кофе, потребляемых в Европе. Другими словами, только одна эта колония, по территории примерно соответствующая Бельгии, давала метрополии указанных продуктов больше, чем вся Британская Вест-Индия. И все это достигалось тяжким трудом огромной армии африканских рабов, составлявшей почти 800 тысяч.

К концу XVIII века на французское Сан-Доминго приходилось уже до трети всей трансатлантической работорговли. Нужно отметить, что для упорядочения рабства еще в 1685 г. Людовиком XIV был введен в действие так называемый Черный кодекс, предоставивший некоторые права рабам и наложивший обязательства на владельцев — кормить, одевать и поддерживать здоровье своих работников. Этим же документом были регламентированы также и телесные наказания, которые позволялось применять владельцам невольников для внушения им должного послушания. Но в дальнейшем, по мере роста «цветного» населения, французские правители стали вводить по отношению к нему все больше дискриминационных законов. Они запрещали «чернокожим» владеть отдельными профессиями, жениться на белых, носить европейскую одежду, шпаги и огнестрельное оружие. Единственно, что не ограничивалось, так это покупка земли, и потому немало бывших невольников собирали крупные владения и становились плантаторами. В их числе оказался и Туссен, который в 1776 г. в возрасте 33 лет получив «вольную» у своего хозяина Бреда, женился на мулатке Сюзанне Лувертюр и арендовал у ее отца 15 гектаров земли вместе с 12 рабами. Дела у новоиспеченного плантатора шли хорошо — видимо, сказались и полученный им ранее опыт работы (у Бреда он ухаживал за животными, был кучером, а потом — управляющим имением), и довольно неплохое для темнокожего образование (он умел читать, писать, считать и даже лечить травами). И как знать, может Туссен вскоре стал бы одним из самых успешных плантаторов острова, если бы не разразившаяся в 1790 г. Гаитянская революция и последовавшие за ней новые вторжения со стороны англичан и испанцев. Эти бурные события поставили его перед выбором: чью сторону принять, и за какие идеалы сражаться?

Поначалу Туссен и его сподвижники — Жан Жак Дессалин и Анри Кристоф — какое-то время принимали участие в боях на стороне Испании, которая обещала в случае победы отменить рабство. Но поняв, что власти этой колониальной империи, живущей исключительно за счет невольничьего труда, выполнять данное обещание не собираются, в 1794 г. они покинули испанскую армию и перешли на сторону Франции. Это решение было продиктовано тем, что 4 февраля революционное правительство Французской республики объявило об отмене рабства во всех ее колониях. Главнокомандующий французскими войсками, дивизионный генерал, граф Этьен де Лаво с радостью принял Туссена, который к тому времени уже успел проявить в сражениях прекрасные воинские способности. Чернокожий командир получил звание бригадного генерала. Возглавляемая им армия вскоре стала решающей силой на острове и в течение года заставила англичан и испанцев покинуть его. Неудивительно, что после этого Туссен-Лувертюр стал национальным героем страны. По словам Е. Тарле, он «пользовался фанатической преданностью и любовью своих соплеменников», ибо «восставшие видели в нем человека, который подарил им остров, где они, их отцы и деды были так долго на положении рабочего скота». В 1797 г. Туссен, добавивший к своей фамилии прозвище Лувертюр, был назначен вместо Лаво главнокомандующим вооруженными силами Сан-Доминго. До конца 1800 г. ему удалось окончательно разгромить военные части, служившие крупным плантаторам, и захватить испанскую часть Гаити. С этого времени он стал фактическим хозяином острова. И, надо отдать ему должное, довольно грамотным и прогрессивным.

Первой заботой Туссена-Лувертюра стало создание на Гаити независимого государства, в котором все граждане, невзирая на цвет кожи, сословие и вероисповедание, были бы равны между собой. С этой целью он дерзнул заменить французское законодательство своим собственным. Для этого на острове было избрано Учредительное собрание. В него вошло по 10 депутатов от пяти департаментов страны в такой пропорции: шесть белых, три мулата и один негр. Таким образом в Сан-Доминго был установлен республиканский режим, создано Народное правительство негров и французов, первыми декретами которого стали отмена на всей территории Гаити рабства и смертной казни, признание государственной религией католицизма и предоставление населению права на свободное отправление богослужения. Но главным событием политической программы Туссена-Лувертюра стало провозглашение 7 июля 1801 г. в республике конституции. И хотя в ней признавалась колониальная зависимость страны от Франции (остров был провозглашен ее автономным владением), это была только формальность. По сути, конституция являлась основным законом суверенного государства. А его пожизненным главой — генерал-губернатором — стал Туссен-Лувертюр. Он был наделен неограниченной властью, в том числе правом назначать своего преемника.

Впоследствии некоторые исследователи отмечали, что из скромного и демократичного правителя Туссен-Лувертюр постепенно превратился во властителя без четких прав и обязанностей. Словно почувствовав себя царственной особой, он пристрастился к роскоши: ел только с золотой посуды, предпочитал блюда, приготовленные французскими поварами, и европейское платье. Якобы по той же причине Черный консул любил носить очень яркую одежду (на всех прижизненных портретах, как правило, он изображался в голубом мундире с роскошными, отделанными золотом эполетами и галунами, большой красной накидке, треуголке с красными перьями и высоких сапогах). Но эта его любовь к ярким цветам вряд ли может считаться проявлением тщеславия. Скорее всего она объясняется его африканским происхождением. Вызывает сомнение и наличие у него притязаний на монарший трон. Судя по воспоминаниям современников, Туссен презирал пышные титулы и относился к своему генерал-губернаторству как к государственной должности, на которую его избрал народ. В связи с этим интересен и такой факт, приведенный Е. Тарле: «В 1798 г. Туссен приобрел такую власть и влияние на острове, что Англия, вступив с ним в тайные сношения, предлагала ему сделать из Сан-Доминго независимое государство, а себя самого провозгласить королем и обещала помощь. Туссен-Лувертюр на это не пошел, не доверяя англичанам.