Мария Панкова – Французская империя и республика (страница 19)
В действительности же Египетский поход Бонапарта, продиктованный англо-французским соперничеством, принес немало несчастий как арабскому миру, так и самим французам. Победы, одержанные им над мамелюками, не стали для египтян «освобождением от поработителей», а самой Франции стоили многочисленных жертв. Наполеону не удалось ни организовать «великую революцию» на Востоке, ни создать там свою колониальную империю с цветущей экономикой. Единственным положительным моментом можно считать привнесение в страны Востока духа новой Европы, огромную исследовательскую работу, проделанную французскими учеными по изучению египетских древностей. «То, что было собрано французскими учеными в Египте, — справедливо пишет Д. Куприянов, — невозможно переоценить — этот груз знаний и тайн привел не только к появлению множества новых научных областей (например, египтологии, произведшей революцию в истории), но и к перелому в жизни человечества».
После того как 24 декабря 1799 г. Наполеон стал Первым консулом Франции, ни о каком возвращении к оставленной им в Египте армии не могло быть и речи. Да и возвращаться было уже не к кому: 15 сентября 1801 г. после подписания мира между Англией и Францией последний французский солдат покинул эту страну. Египетская авантюра бесславно закончилась. Но и после этого, как писал А. Иванов, «Первый консул изучал возможности нового вторжения в Африку и Азию». Правда, позднее его внимание переключилось на американский континент. Но прежде чем углубиться в перипетии колониальных захватов там, давайте ненадолго вернемся к периоду Итальянских кампаний и тому, как Наполеон путем завоевательных походов пытался всю Европу превратить в своеобразную французскую колонию.
«Дочерние республики», или Колонизация по-наполеоновски
Сразу оговорим: речь здесь пойдет не о колониях в прямом смысле этого слова, то есть не о зависимых территориях, находящихся под властью иностранного государства (метрополии), не имеющих самостоятельной политической и экономической власти и управляемых на основе особого режима. Так называемые «дочерние республики», массово создаваемые Наполеоном в Европе на основе захвата и «перекраивания» территорий европейских государств, были де-юре суверенными, а де-факто… Впрочем, обо всем по порядку.
Свою всеевропейскую империю император французов создавал путем завоевательных походов на протяжении 1800–1812 годов. Но начало ей было положено еще весной 1796 г., когда молодой генерал во главе Итальянской армии в течение двух недель в шести сражениях разбил австрийские войска и вошел в Милан, а к июню полностью очистил от них Ломбардию. Успеху этой военной кампании, как отмечал А. Манфред, способствовали главным образом «предельная быстрота и маневренность», высокий темп наступательных операций. Но немалое значение имело и то, что в стране «по мере продвижения французских войск росли антифеодальные, антиабсолютистские настроения», являвшиеся следствием Великой французской революции и провозглашения Первой Французской республики. Поэтому итальянцы восторженно встречали солдат Наполеона как освободителей, избавляющих их от австрийского владычества, несущих им республиканские идеалы свободы, равенства и братства, за которые они были готовы бороться бок о бок с французами. Сам же генерал поначалу отнесся несколько настороженно к идее «революционизировать» Пьемонт, Ломбардию или другие итальянские области. Но очень скоро, как пишет Манфред, понял, что «итальянская революция становилась союзником в войне против феодальной империи Габсбургов», а значит ее целесообразно было бы всячески поддерживать.
Особенно большое стремление к независимости и свободе обнаружилось в революционном движении жителей Ломбардии. В связи с этим, по словам историка, Наполеон срочно запросил инструкции от Директории: «Если народ потребует организации республики, должно ли ее предоставить? Вот вопрос, который вы должны решать и сообщать о своих намерениях. Эта страна гораздо более патриотична, чем Пьемонт, и она более созрела для свободы». В результате в 1797 г. на территории Ломбардии была создана Цизальпинская республика — «дочернее» государство-сателлит Первой Французской республики. Оно было «сшито» по образу лоскутного одеяла, путем соединения уже существовавших до этого Транспаданской и Циспаданской республик и включало, помимо Ломбардии, Модену, герцогство Масса и Каррара, а также отнятые от Папской области Болонью, Феррару и Романью, часть герцогства Парма и (с осени 1797 г.) часть швейцарского кантона Граубюнден.
По такому же принципу формировались и шесть самых первых «дочерних республик» в 1796 г.: Лигурийская, Пьемонтская, Болонская, Циспаданская, Транспаданская республики и Республика Альбы. За время похода Наполеон неоднократно перетасовывал эти и другие итальянские территории, как карты в колоде. В результате одни из них распадались, вместо них появлялись другие. Так, в 1797 г. были образованы еще шесть республик: Венецианская, Бергамская, Цизальпинская, а также республики Брешия, Крема и Анконы, в 1798 г. — Римская, Тиберинская и Леманская, а в 1799 г. — Этрускская, Неаполитанская и Республика Пескары.
Надо сказать, что подобные дробные государственные образования — вассальные республики — Франция создавала и до наполеоновских завоевательных походов, отхватывая куски территорий от соседних стран. В их числе можно назвать Рурикскую республику, созданную на территории Базеля в 1792 г., Майнцкую республику, образоаанную на территории Рейнланд-Пфальца в 1793 г., Булонскую (1794–1795) и Батавскую республики, существовавшую в 1795–1806 гг. в Нидерландах. Но что касалось политического будущего завоеванных областей Италии, то придавать им какой бы то ни было государственный статус правящая во Франции Директория пока не собиралась. На этой почве между нею и главнокомандующим Итальянской армией продолжались разногласия на протяжении всей кампании. Вот как описывал точку зрения правительства по этому вопросу А. Манфред: «Распоряжения Директории сводились к двум основным требованиям: выкачивать из Италии побольше золота и любых других ценностей — от произведений искусств до хлеба и не обещать итальянцам никаких льгот и свобод. По мысли Директории, итальянские земли должны были оставаться оккупированными территориями, которые позже, при мирных переговорах с Австрией, следует использовать как разменную монету, например можно отдать их Австрии в обмен за Бельгию или территорию по Рейну и так далее, или Пьемонту как плату за союз с Францией».
Бонапарт же не соглашался с политикой, навязываемой ему Директорией. Нет, его не смущала необходимость накладывать на побежденную страну контрибуцию, да и монархическую власть он считал возможным на какое-то время сохранять «там, где это было выгодно или целесообразно» (так это случилось в Пьемонте и в Тоскане). Но в остальном его политика противоречила директивам, получаемым из Парижа. «В очевидном противоречии с предписаниями Директории, — пишет А. Манфред, — которые он практически саботировал, прикрываясь разными отговорками, он вел дело к скорейшему созданию нескольких итальянских республик. Позже он пришел к мысли о необходимости создания системы дружественных Франции и зависимых от нее республик. Как писал Дюмурье[6] Павлу I, в 1797 г. Бонапарт, выступая в Женеве, в Сенате, говорил: „Было бы желательно, чтобы Франция была окружена поясом маленьких республик, таких как ваша; если он не существует — его надо создать”». И как мы уже увидели из приведенных здесь данных, за два года Итальянского похода генерал в этом преуспел. Он действовал так, как если бы инструкций Директории, которые предписывали «сохранять народы в прямой зависимости от Франции», не существовало.
Генерал активно способствовал созданию независимых итальянских республик, связанных с Францией общностью интересов. Но при этом он исправно отправлял в Париж немалую контрибуцию, налагаемую на население завоеванных земель. «Могла ли Директория отказаться от такого важного источника пополнения всегда пустой казны, а заодно, может быть, и собственных карманов? Обеспечит ли этот непрерывно поступающий из Италии золотой поток другой генерал?» Ответ на эти вопросы, поставленные А. Манфредом, был очевиден: пока Бонапарт обеспечивает приток денег в страну, приходится смотреть сквозь пальцы на его своеволие.
Что же касается внешнеполитических устремлений Директории по отношению к завоеванным итальянским землям, то в трактовке Талейрана они выглядели довольно узкими и прямолинейными. Вот что он писал в своих «Мемуарах»: «Если бы Директория хотела в эту эпоху превратить Италию в оплот для Франции, она могла бы достигнуть этого, образовав из всей этой прекрасной страны единое государство. Но, далекая от этой мысли, она содрогнулась, узнав, что в Италии тайно подготовляется слияние новых республик в одну единую, и воспротивилась этому, насколько это было в ее власти. Она стремилась к образованию республик, что делало ее ненавистной для монархий, но желала вместе с тем образования только слабых и мелких республик, чтобы занимать военной силой их территорию под предлогом защиты их, а в самом деле — чтобы подчинять их себе и продовольствовать за их счет свои войска, вследствие чего она делалась ненавистна тем же самым республикам».