Мария Осинина – Рок-фантазия N 13 для гитары и разбитого сердца (страница 2)
Забрасывает удочку, рыбак. И Андрей очень сильно удивился, когда друг как-то быстро ретировался с репетиции. Что-то, видимо, у них там не связалось, хотя промахи у Юрки случались редко, всегда бил в десятку. Женщины сами падали к Юркиным ногам: жгучий брюнет с вишнёвыми глазами, стройный, мускулистый, белозубый. Он бы хорошо сошёл за солиста, если бы имел какие-никакие вокальные данные.
Но Юрка, хотя и закончил музыкальную школу по классу фортепиано, петь совершенно не мог. Поскуливать, мычать, блеять – бэк-вокал, не больше. Будь Юрка солистом, они бы уже давно раскрутились. Смазливые мордашки в шоу бизнесе – контрамарка к успеху.
За неимением лучшего пришлось довольствоваться кандидатурой Андрея. Ну какой из него лидер рок-группы? Худющий, сутулый, бесцветный. Но это его ничуть не огорчало, ему было важно не количество внимания, а его качество.
И он до сих пор не торопился заводить новый роман, потому что не был готов к серьёзным отношениям, а несерьёзные его оскорбляли. Хотя, в его сегодняшней ситуации новое чувство было бы кстати. Только живое трепещущее сердце способно на чудо.
Он вышел из ДК последним – опять забыл рюкзак и провозился с его поисками. Все уже разъехались, и только Надежда стояла возле дороги, безуспешно пытаясь поймать попутку. На ней был широкий, размера на два больше пуховик, который парусил на ветру, и от этого всю её фигуру штормило. Весу-то, как у курицы, ещё унесет ненароком. Странно, на телевидении вроде неплохие заработки, а одевается она, как какая-нибудь дворничиха. Андрею стало совестно, и он вырулил прямо ей под ноги.
– Садитесь, подвезу, – она не стала ломаться, тут же села.
– Вам куда?
– А Вам?
– Я спросил первым. Но если это важно, я живу на Молодёжной.
– Очень хорошо, мне оттуда недалеко.
Оказалось, что они жили в паре кварталов друг от друга. Надежда ехала молча, сосредоточенно делая вид, будто следит за дорожными знаками.
Прекрасно, Андрей любил людей, с которыми есть о чем помолчать. К тому же дорога была отвратительная – ещё вчера стояла оттепель, снег разбило, развезло по асфальту, а ночью прихватило морозом. Под вечер к тому же завьюжило. ЖКХ, как всегда, не торопилось посыпать песком ни проезжую часть, ни тротуары, решив, что раз календарная весна наступила, значит, и астрономическая тоже. Хотя все в этом городе знали, что до майских праздников зима вряд ли отступит.
Он подвез её к подъезду, она сказала спасибо раза три и выпорхнула из машины.
– До завтра, – машинально повторил Андрей и поехал домой.
И только потом вспомнил, что не спросил, почему её вот так бесцеремонно бросили на морозе, ведь у каждого из ребят была машина – могли бы проявить уважение.
2
Андрей ещё не успел разуться, как в комнате затрещал телефон.
– Привет, па! – сын сразу же огорошил новостями, – меня устроили в тринадцатую школу, там физмат класс. Подготовка к универу, ну понимаешь, да?
– Так это на другом конце города!
– Так и я о чем. Ты сможешь меня подвозить на занятия?
– Конечно, не вопрос.
Андрей понимал, что заискивает перед Мишкой. Ещё год назад, когда они жили вместе, он просто послал бы сына подальше – после ночной смены ехать по пробкам через центр было, мягко говоря, неприятно. Да и взрослый он уже, чтобы нещадно эксплуатировать родителей. Общественный транспорт у нас пока еще работает хорошо.
Но сейчас Андрей был готов услужить ребенку, как угодно, лишь бы оставаться нужным. А тот даже не спросил, как у отца дела. Получив желаемое, кинул в трубку:
– Ну, всё, пока.
К горлу подступила изжога. Может, написать песню об этом? Андрей расчехлил гитару, повертел и спрятал обратно. В другой раз.
Без пяти минут семь он вошел в ресторан, прошмыгнул к своему пульту, включил синтезатор и стал раскладывать флэшки с фонограммами. Подскочила Оксана – администратор зала, перекинулись парой слов.
Народу собралось чуть ли не полгорода. Ждали виновника торжества. Андрей поставил фонограмму с лёгкой попсой. Обычно на таких мероприятиях заказывали несерьёзную музыку: диско, русские народные мотивы, шансон, в лучшем случае – блюз. Рок Андрей играл, наверное, лишь один раз за всё время работы в ресторане, и то на байкерской свадьбе. Но гитару всё равно неизменно таскал за собой. Без неё было как-то неуютно, пусто.
Вначале восьмого гости оживились, повыскакивали с мест, захлопали в ладоши. Оксанка подскочила за микрофоном, выбежала приветствовать юбиляра.
Андрей видел вице-мэра всего пару раз и только по телевизору, совсем не запомнил. Березин оказался солидным дядькой, строгим и каким-то неприлично скромным. Никаких тебе широких жестов, заискиваний перед публикой – просто кивал головой всем встречающим. Рядом шествовали два амбала из охраны и женщина в темно-синем платье в пол. Андрей засмотрелся на глубокий вырез у бедра, а когда перевел взгляд на лицо, чуть не упал со стула. Это была …Надежда. Она приветливо кивнула ему и села рядом с вице-мэром.
– Что это за дама рядом с Березиным? – шепнул он Оксане, когда та подошла к пульту.
– Та, в синем? Его жена.
– И давно?
– Что давно?
– Жена – давно?
– Сколько помню, всегда была эта. Она ещё у нас на телевидении работает, раньше молодёжную программу вела, не помнишь?
– Ага, – промямлил Андрей и поставил очередную фонограмму.
Вот тебе и серая мышка – потёртые джинсы, с чужого плеча балахон. Бессовестная мимикрия! Он стал рассматривать её с пристрастием, все плюсы сразу перечеркнул один жирный минус: власть предержащих Андрей недолюбливал.
А Юрка бы, наверное, очумел, увидь он упущенную добычу в новом свете: красивая, яркая баба, ни намека на того гавроша, который днем командовал в ДК. Андрей бы и не узнал её, если бы не эта виноватая улыбка. А он чуть было не разоткровенничался с ней, как с равной…
Андрей храбрился и корчил из себя невесть что целый вечер, украдкой наблюдая за высокопоставленной четой. И каждый раз, когда глаза вырывали Надежду из толпы, их взгляды скрещивались, как шпаги дуэлянтов.
Около полуночи Оксанка сообщила, что для обслуги на кухне накрыли стол, и пригласила поужинать. Он проглотил еду, не почувствовав ни запаха, ни вкуса и поспешил обратно, когда его кто-то окликнул.
– Андрей, а можно заказать у вас песню, – Надежда теребила в руках блестящую сумочку.
Только этого не хватало – сейчас начнет трясти бумажником.
– Конечно, но при одном условии, – денег с Вас я не возьму, увольте.
Она опять виновато улыбнулась и попросила сыграть «Мечтателя». Вот прицепилась! Но в глубине души Андрей даже обрадовался. Так, братец, и начинается популярность, твои песни уже кому-то нужны.
Когда он взял первые аккорды, гости вдруг поутихли и замерли.
Приговор, – быть не таким, как все, —
Вынес сам себе сто лет назад.
По стеклу пошёл, как по росе,
Гордость возведя свою в квадрат.
Взяв копьё, летел во весь опор
На врагов, хоть их в лицо не знал.
Оказалось, что войны топор
В ветряную мельницу попал.
Ты мечтал
И во сне над землею летал,
Наяву возвратиться не мог с высоты.
Верил, что жизни смысл в небесах обретал,
Но застыл безысходно у края мечты…
Первой захлопала Надежда, потом подхватили остальные гости. С мест послышались крики «Бис». И он сыграл еще «Божий дар и яичницу», «Грустных клоунов». Потом вице-мэр подошел и лично пожал ему руку:
– Наслышан, наслышан, мне Надежда рассказала про вашу группу. Не хотите ли выступить с концертом на городском празднике? Девятнадцатого апреля будем отмечать юбилее Металлургического комбината. Очень символично – металл в цехах и в стихах.
Андрей опешил, такие вопросы обычно решал Гришка, а он был как-то не приспособлен к жизни. Но думать было некогда, вице-мэр навис над ним горой и Андрей ответил согласием. А потом захлебнулся изжогой – так было всегда, когда он делал что-то противное себе, что-то
Березин засобирался домой, с ним поднялась и Надежда. Андрей тоскливо проводил их взглядом до дверей – даже не обернулась. Ну и Бог с тобой…
Он рассчитывал, что на следующий день она сделает вид, что ничего не было: ни щедрых дифирамбов в его честь, ни пригласительных билетов в рай, ни скрещенных шпаг. Но Надежда, хотя и поменяла наряд царевны на лягушачью шкуру, в отличие от Андрея глаз не прятала, «сверлила» по правилу Буравчика.
Едва он зашёл в зал, к нему подбежала вся группа. Оказывается, они уже были в курсе его вчерашних «подвигов».
– Да ты, красавчик, отличился, – Юрка завистливо причмокнул.