Мария Орунья – Пристанище (страница 20)
– Какого семейства? – все так же удивленно спросил Ривейро.
– Пасленовых. Ты его прекрасно знаешь, в него входят томаты и перцы. Но не пугайся, в помидорах содержится очень мало алкалоидов, галлюцинаций они не вызывают, – хмыкнула судмедэксперт.
– Получается, ее убили каким-то средневековым методом, – задумчиво протянула Валентина.
– Нет. Я вспомнила, что когда-то изучала что-то такое, но пришлось перерыть кучу книг, чтобы найти ответ. Так вот, схожий метод убийства использовали в Древнем Риме.
– В Риме? Только ископаемых итальянцев нам не хватало, – проворчал Ривейро. – Твою мать, что дальше? Въезд Цезаря на колеснице?
– В каком смысле – в Древнем Риме? – опешила Валентина. – Ты же не шутишь?
– Делать мне больше нечего. Такой способ убийства применялся в разных древних культурах, но римляне сделали его обыденным и даже дали ему название. – Она перевела взгляд на экран компьютера и медленно, с расстановкой, прочитала: –
– Приехали. Опять эти ваши словечки. Погоди, дай записать, – вздохнул Ривейро, встал и обогнул стол, чтобы переписать латинскую фразу. – И что это означает?
– Что-то вроде “жены, убивающие пальцем”. Хотя подозреваю, что мужчины тоже прибегали к этому необычному способу. Ладно, слушайте: жертву обмазывали маслом, в котором предварительно растворяли дурман. Скорее всего, такая мазь использовалась в интимной сфере, ее наносили на генитальную и анальную области, эффект был мгновенный и мощный. Отсюда и название метода. Токсин через слизистую быстро впитывался, и вскоре сознание у человека затуманивалось, начинались галлюцинации, а затем и сбои в дыхательной и кровеносной системах, которые приводили, как и в нашем случае, к остановке сердца и смерти.
– Какая дикость, – выдавила пораженная Валентина. – Но я не понимаю… что, римлянки часто убивали мужей?
– Наверное, случались такие дни, когда римских матрон злить не следовало. Кстати, я выяснила, что одним из симптомов такой интоксикации, помимо галлюцинаций, расширения зрачков и далее по списку, является и гипертермия, вплоть до сорока двух градусов. А это объясняет несоответствие стадии трупного окоченения и температуры тела, что я отметила, когда мы ее нашли.
– Я помню, – кивнула Валентина. – И как давно она уже была мертва к моменту, когда ты ее осматривала?
– Диагностика давности смерти не точная наука, Валентина, – нахмурилась Клара, – но, учитывая условия среды, состояние трупа и результаты токсикологической экспертизы, я бы предположила, часов десять-одиннадцать. То есть убита она была около восьми-девяти вечера. Содержимое желудка еще не успело перевариться – по крайней мере, те морепродукты, которые бедняжка ела на ужин.
– Морепродукты? – Этой информации Валентина еще не получала. – Я проверю меню в Фонде Комильяса, где, предположительно, Ванда ужинала накануне своей смерти. Но ты уверена, что она именно ужинала? Может, содержимое желудка – это то, что она ела днем?
– Время сопоставить нетрудно. Пища поступает в желудок за несколько секунд, но для попадания в тонкий кишечник требуется часа три. Если учесть, что желудок был полон, значит, с момента, когда она последний раз принимала пищу, и до ее смерти прошло не больше трех часов, уж в этом я уверена. А то и меньше двух.
Ривейро, сосредоточенно строчивший в блокноте, внезапно поднял голову:
– Но послушайте, если ее смазали ядовитым снадобьем, а на теле нет никаких признаков насилия, получается, она добровольно вступила в сексуальные отношения с убийцей?
– Думаю, да. Убийца мог использовать презерватив, потому мы и не нашли следов спермы в ротовой, ректальной и анальных областях убитой, даже с помощью лампы Вуда.
– Какой лампы?
– Вуда. Ультрафиолетовая лампа, которая реагирует на следы спермы.
– Охренеть, какие у вас продвинутые гаджеты. – И Ривейро снова принялся писать в блокноте.
– Да уж, завидуйте, – ухмыльнулась Клара. – Однако есть еще кое-что.
– Если вы обнаружили чешую дракона, я ухожу на больничный, – сказала Валентина.
– Спокойствие, со Средневековьем и римлянами мы пока закончили. Вернемся к нашему делу. В вагине погибшей обнаружили жидкость, субстанцию, состоящую из глюкозы, простатической кислой фосфатазы и креатинина.
– И что это означает? – нетерпеливо спросила Валентина.
– Что она эякулировала.
Валентина порадовалась, что перед смертью Ванда Карсавина хотя бы испытала наслаждение. Хотя сложно вообразить, как можно испытывать наслаждение одновременно с галлюцинациями, да еще в шаге от смерти – проблемы с дыханием и сердечным ритмом вряд ли относятся к категории приятных ощущений.
– Это значит, – снова подал голос Ривейро, – что она не только добровольно вступила в сексуальные отношения, но и успела испытать оргазм перед смертью.
– Именно. Один или несколько, но не знаю, пригодится ли вам такая информация. Оргазм она могла испытать во сне или в бреду, страдая от галлюцинаций, вызванных дурманом, а может, ее даже не трогали, может, она мастурбировала или мастурбировали ей. В общем, секреция желез обусловлена целым рядом эндогенных и экзогенных факторов. Но ее точно не насиловали, в этом я уверена, ничто не указывает на насилие, нет ни отметин, ни ссадин.
Валентина несколько секунд размышляла.
– А могли ее накачать наркотиком во время ужина, чтобы… ну не знаю… раскрепостить или одурманить и таким образом склонить к половому акту?
– Ни в желудке, ни в крови жертвы нет наркотика. Более того, уровень алкоголя у нее в крови крайне низкий, совсем незначительный. Думаю, она выпила пару бокалов вина за ужином, едва ли больше.
– Ясно… А запах ванили?
Клара Мухика уверенно кивнула, словно у нее и на это был готов ответ.
– У дурмана сильный, даже неприятный запах, он отпугивает скот, так что эту траву животные не едят. Чтобы перебить запах дурмана, в мазь обычно добавляли эфирные масла. Выбор ванильного масла тоже характерен в сексуальном контексте – он считается афродизиаком.
– Да ладно! – недоверчиво протянул Ривейро.
– Именно так. И исследования подтверждают его эффективность. Вряд ли ты в курсе, но это был любимый афродизиак у индейцев доколумбовой Америки. Они считали ваниль божественным плодом.
– Мухика, только вот давай без доколумбовой Америки, – простонал Ривейро.
– Хорошо, а где можно раздобыть дурман? – спросила Валентина. – Ты что-нибудь об этом знаешь? И где это растение вообще распространено?
– Боюсь, дурман растет повсюду. По крайней мере, если верить интернету. Уточните у специалиста. Вроде бы в основном это растение распространено в Южной Америке и Индии, но семена его можно найти где угодно. Растет дурман на берегах рек, рядом со свалками, всякими заброшенными строениями – словом, сорняк.
– Кошмар какой-то, – сказал Ривейро. – Почему тогда его не истребят?
– Думаю, за это попросту бессмысленно браться, ведь дурман почти невозможно уничтожить. Даже если выжечь все поле, семена до восьми лет могут пролежать в почве, пусть даже прорастать и не будут.
– И правда трава дьявола, – вздохнул Ривейро.
Валентина встала и отошла к окну. Из кабинета открывался вид на сад Института судебной медицины. Она повернулась:
– А ты слышала про случаи с применением дурмана? Здесь или в других провинциях Испании?
– Нет, – покачала головой Мухика. – За всю мою карьеру я не припомню случая, когда дурман использовался как орудие убийства. Но дурман в ходу и сейчас, особенно популярен среди подростков. Они его заваривают, курят, он вызывает мощные и длительные галлюцинации, но ничего сверхъестественного, если не перебрать с дозой. Пару лет назад в Валенсии погибли двое ребят, приняв отвар из дурмана, но причиной был не дурман сам по себе, а его сочетание с другими наркотиками.
– М-да. Это выше моего понимания. – Валентина погрузилась в свои мысли, лицо ее будто окаменело.
Ривейро и Мухика молчали – оба знали, что старший брат лейтенанта погиб из-за наркотиков.
– Я вот что не могу понять, – заговорила Валентина, – если Ванду Карсавину убили во время сексуальных игр, частью которых был массаж, почему сам убийца не пострадал? Ведь и он должен был контактировать с ядом.
– Надел перчатки? – предположил Ривейро.
– Звучит не особо эротично. Если мы предполагаем, что секс был добровольный, жертву, я думаю, удивило бы, что партнер натягивает перчатки, чтобы к ней прикоснуться. Нет, сложно такое представить.
– Согласна, – кивнула Клара. – Думаю, тут все гораздо проще.
Валентина и Ривейро выжидающе посмотрели на судмедэксперта.
Клара Мухика улыбнулась:
– У убийцы было противоядие.
– А противоядие существует? – изумился сержант.
– Конечно, Ривейро, почти для всего существует противоядие. В природе, к счастью, все пребывает в равновесии. И это, разумеется, другое растение – физостигма, содержащая эзерин. Она тоже ядовита, но вызывает реакцию, противоположную токсичным веществам, содержащимся в дурмане.
– И ты знаешь, где такое противоядие можно достать? – спросила Валентина.
– Насколько мне известно, это растение из Западной Африки, но раздобыть его не так уж сложно. В продаже есть даже лекарства на основе эзерина – например, от глаукомы. Но лучше вам пообщаться со специалистом.
– Думаю, у нас уже достаточно информации, чтобы двигаться вперед, – сказала Валентина. – Спасибо, без тебя мы бы продолжали тыкаться как слепые щенки.