Мария Орунья – Когда мы были непобедимы (страница 8)

И тут Валентину осенило:

– Так это вы рыщете вокруг виллы “Марина”?

– Я не рыщу, лейтенант. Я просто никак не могла решиться.

– Решиться на что? – Валентина злилась все больше. Вполне вероятно, что эта монахиня – соучастница преступлений, совершенных в Суансесе год назад. Именно благодаря тем событиям Валентина познакомилась с Оливером Гордоном. – Что вам надо? Замышляете что-то против нас?

– Что вы, я не хотела причинить вам вред! – удивилась Пилар. – Но я наблюдала, как вы работали все эти месяцы… В Суансесе много чего произошло. Я в вас верю. Вы точно сможете разобраться, что творится в этом доме.

– Что значит – вы в меня верите? С какой стати?

– Никому, кроме вас, не под силу изгнать дьявола, который поселился в этом дворце.

Валентина вздохнула. Еще одна неуравновешенная.

– Минуточку, – сказал Ривейро, бросив взгляд на Валентину. Он, казалось, не мог смириться с тем, что монахиня так долго от них скрывалась. – Грин сообщил, что наймом садовника и клинингового сервиса занималось адвокатское бюро. Почему же они вас не пробили по базе данных социального страхования?

Пилар Альварес устало улыбнулась:

– Моя начальница ведет дела честно, но латиноамериканок там столько… Вы же не думаете, что она нас всех официально устраивает на работу?

Валентина, немного успокоившись, сказала:

– Пилар, сейчас мы отвезем вас в Управление, возьмем показания по делу, по которому вы находитесь в розыске, и там же вас проконсультирует адвокат. Что с вами дальше делать – пусть решает судья. А по этому делу вы просто дадите показания как свидетель. Ясно?

Монахиня кивнула.

– Тогда давайте с самого начала. Почему за минувший год вы так и не покинули Кантабрию? Вы же знали, что вас разыскивают.

– А куда мне было ехать? В Венесуэле у меня остались только двоюродные братья, но с моим паспортом в аэропорт не явишься. А в этом городке меня никто не знал.

Что ж, логично. Эта женщина была монахиней, жила в монастыре рядом с Сантильяне-дель-Мар, ее и в том городке вряд ли кто-нибудь знал, а в Суансесе и подавно.

– Ладно, – признала Валентина. – В детали потом вдаваться будем. Но расскажите, что, по вашему мнению, происходит в Кинте-дель-Амо? Зачем вам понадобилась моя помощь?

– Здесь поселилось зло, сеньора Валентина. Ночи в августе непроглядные. Мой домик совсем рядом с главным домом, и мне оттуда он хорошо виден, так вот в закрытых комнатах постоянно мелькает свет. А еще вечерами, когда спадает жара, я прибираюсь в доме, и часто там, тоже из запертых комнат, какие-то звуки доносятся.

Тут молчавший до сих пор Сабадель не выдержал:

– И что в этом странного? Здание старое, балки деревянные скрипят.

– Я в своем уме, – монахиня грозно сверкнула на него глазами, – стулья сами собой не передвигаются, комоды тем более. И не скрипы это вовсе, а будто сам дьявол скрежещет. И все здесь, в этом крыле дворца.

– Может, прямо в этой комнате? – едко вопросил Сабадель.

– Смейтесь сколько угодно, но садовник тоже жаловался на звуки. Кроме того, он тоже считал, что это дьявол чуть не погубил сад, кто же еще.

– Растения поразила какая-нибудь зараза, сеньора, а не сатана. Или тля, или жуки какие.

Пилар Альварес покачала головой:

– А музыка? Лео много раз слышал музыку, непонятно откуда доносившуюся.

– Старый музыкальный автомат, – объявил Сабадель.

– Нет, совсем другая музыка. Я-то ее не слышала, а вот Лео слышал. Он в дом заходил, только чтобы в оранжерее поработать. И всегда старался закончить там дела побыстрее. Я уверена, что он увидел что-то ужасное и умер от испуга. Вы должны разобраться.

– Разберемся, – прервала ее Валентина. – Вы прикасались к трупу Лео Диаса?

– Нет.

– Нет?

– Ну глаза только закрыла ему.

– Так это, значит, были вы. – Валентина послала Ривейро выразительный взгляд. Вот и нашлось объяснение – ничего сверхъестественного.

Пилар Альварес осенила себя крестным знамением.

– Как было не закрыть? У него в глазах застыл ужас. Если не закрыть глаза, то душа покинет тело и будет блуждать по дому. А я помогла ему упокоиться с миром. Нет ничего плохого в том, чтобы помочь усопшему перейти в мир иной.

– В мир иной? Есть же какое-то специальное место для душ умерших, Пилар. Что-то я сомневаюсь, что они могут возвращаться сюда. И вы ради этого меня искали? Чтобы я разобралась с призраками?

– Я искала вас и сеньора Оливера. Он умный, помог бы вам. – Пилар вдруг улыбнулась, но тут же помрачнела. – Говорю вам, тут завелась нечистая сила. Не теряйте бдительность. Главный успех дьявола в том, что он сумел убедить людей, будто его не существует. Я тут уже три месяца живу, а до того меня временами нанимали в пустом доме прибираться. И раньше всего этого не было. Облекитесь во всеоружие Божие, чтобы вам можно было стать против козней дьявольских[10], – снова процитировала она Библию.

Сабадель насмешливо прищелкнул языком.

– Слушайте, ну а насчет всех этих… потусторонних присутствий и козней дьявола… Вы конкретное что-то можете предъявить?

– Смейтесь-смейтесь. Но я вас предупреждаю: будьте бдительны. Сатана притворяется светлым ангелом.

– Со светлыми ангелами разберемся, даже если они с ног до головы лампочками обвешиваются, – заверил Сабадель.

В этот момент вернулись патрульные, которые наконец получили подтверждение личности Пилар. Валентина, велев им остаться с горничной, дала знак Ривейро и Сабаделю пройти в оранжерею.

– Сабадель, поедешь с патрульными и Пилар в Управление. Вместе с Камарго допросите ее. А потом займись дворцом, собери всю информацию, какую можно найти. История, прежние владельцы, рыночная стоимость, все-все.

– Но, лейтенант…

– Никаких но. Ты же по образованию искусствовед, вот и действуй. А Камарго пусть поднимет все по садовнику Лео Диасу. Родственники, собственность, кому может быть выгодна его смерть… Ты, Ривейро, пойдешь со мной.

– Что у нас дальше по плану? – спросил сержант.

– Пообщаемся с соседями, проверим, не видел ли кто чего необычного в последнее время. Но сначала у нас экскурсия по дворцу. Пора поближе познакомиться с Кинтой-дель-Амо.

Кристиан Валье внимательно слушал профессора Альваро Мачина. Он словно перенесся на несколько лет назад, когда только-только начинал свои паранормальные исследования. Друзья в родной Торрелавеге прозвали его “охотником за привидениями”. Кристиан не обижался, а к своим исследованиям относился очень серьезно. И вот уже приобрел определенную известность, шутки остались в прошлом, теперь к его исследованиям относились как минимум с интересом. Но чем больше возрастал его авторитет, тем более одиноким он себя чувствовал. Если поначалу публику интриговала романтика поисков необъяснимого, то теперь его одержимость отпугивала людей. Мало кто рвался поздними вечерами лазить по древним мрачным развалинам, надеясь увидеть призраков, которые ни разу не показались.

Он записался на этот курс лекций, чтобы услышать аргументы сторонников сугубо рациональной точки зрения на необъяснимые явления.

– Электроны и протоны, господа, – говорил профессор. – Из этих мельчайших частиц, из их мириадов состоит солнечный ветер. – Мачин вывел на экран изображение некоего сгустка. – Эти частицы обладают кинетической энергией, которая позволяет им преодолевать гравитацию Солнца, тем самым провоцируя геомагнитные бури на планетах Солнечной системы.

В аудитории недоуменно зашелестели. Как связаны солнечный ветер и привидения? Руку подняла смуглая девушка с собранными в хвост длинными волосами:

– Правильно ли я понимаю, что, по вашему мнению, эти бури и порождают призраков?

Профессор улыбнулся.

– И призраков, и другие прекрасные явления. Смотрите. – Профессор переключил слайд. На экране появилось изображение Земли с обозначенными слоями атмосферы. – Наша планета отлично защищена, но ничто не идеально. Со временем все изнашивается. Ну-ка, что тут у нас? Первый слой, высотой до восемнадцати километров, это тропосфера. Далее, до пятидесяти километров, идет стратосфера. Про озоновый слой все слышали? Который из-за нас, людей, разрушается? Он поглощает ультрафиолетовое излучение и расположен как раз в стратосфере.

Кристиану стало интересно, к чему ведет профессор.

– Потом мезосфера, высотой до восьмидесяти километров. И наконец, экзосфера, которая начинается примерно в ста двадцати километрах от поверхности Земли. А вот дальше, дорогие мои, находится так называемый ближнекосмический вакуум, заполненный очень разреженным межпланетным газом. Это и есть магнитосфера, которая со стороны Солнца находится от поверхности Земли на расстоянии в семьдесят тысяч километров. К счастью, магнитное поле этой области очень мощное, оно отлично защищает нас, но иногда солнечному ветру удается-таки сквозь него проникнуть. Тогда мы ощущаем магнитные бури, любуемся полярным сиянием и в Северном, и в Южном полушарии. – Профессор повернулся к задавшей вопрос девушке: – А иногда колебания этих электромагнитных полей такие мощные, что даже вызывают помехи радиосвязи и телевидения.

Кристиан поднял руку:

– Но если бы этот солнечный ветер, который, так сказать, просачивается сквозь атмосферу, – Кристиан не сразу подобрал слово, – был настолько сильным, то мы все знали бы о его существовании. А он, видимо, долетает до Земли лишь в исключительных случаях?