Мария Орунья – Что скрывает прилив (страница 8)

Ривейро прошел в кабинет Валентины, чтобы спокойно поговорить по телефону. Он достал блокнот, который все время носил в кармане, и взял ручку со стола лейтенанта, где царили безупречный порядок и чистота. Валентина же погрузилась в изучение плана корабля, отчетов морслужбы и тех врачей «скорой», которые занимались Юдит Помбо. В общую комнату долетали обрывки разговора.

– Знаю, знаю, что рано… Она занята с командой, у нас тут летучка. Понятно, передам… Да, конечно, понимаю, что предварительно! Хорошо, подожду… Нисколько не трудно.

Валентина подошла к Ривейро, прикрыла за собой дверь и взглядом спросила, что говорит судмедэксперт. Сержант отвел в сторону мобильный.

– Говорит, дайте хоть руки вымыть, она только что закончила. Грозится, что в следующий раз не возьмет трубку, если будем лезть к ней в яичники в такую рань.

Валентина улыбнулась:

– Узнаю Клару.

Ривейро прикусил нижнюю губу и покачал головой. Ну что ж, Валентина хотя бы улыбается. И он знал, что Клара их ценит – и его, и особенно лейтенанта. Клара Мухика и была столь хорошим специалистом как раз потому, что считала эту работу своим призванием. Унаследовав внушительное состояние, Клара могла позволить себе уйти на покой, но она продолжала работать. Ривейро отлично с ней ладил, хотя и подозревал, что судмед в разговорах с ним намеренно сыплет медицинскими терминами. Сержант знаком показал Валентине, что Клара вернулась к телефону.

– Колющий предмет треугольного сечения… Да, записываю. Кровь в перикарде… тампонада сердца… Да, да, понятно. Сердце перестает качать кровь – и готово. Что? А это еще что за штука? Нет, ничего подобного не встречалось… В общем, если коротко, то ее закололи в сердце, так? Ага. Конечно, конечно… А самоубийство?.. Ясно, понял. А не могло?.. А. Все ясно, большое спасибо. Конечно. Знаю. Передам. Спасибо.

Ривейро закончил говорить и наткнулся на нетерпеливый взгляд Валентины. На секунду ему показалось, что ее глаза стали одного цвета, но она отступила на шаг, и сержант понял, что одинаковыми в глазах Валентины были только печаль и отчужденность, к которой она добровольно себя приговорила.

– Говорит, чтобы ты ей позвонила. И я думаю, тебе стоит это сделать. Поговорить с ней и с… Сама знаешь. Оливер тебя тоже…

Валентина не отвела взгляд.

– Спасибо за совет, папочка. Но нужды в нем нет. – И коснулась плеча сержанта, еще раз поблагодарив взглядом.

Ривейро понял, что сейчас он не в силах ни убедить Валентину, ни как-то на нее повлиять.

– Так что там со вскрытием?

– Пока только предварительно, результаты гистологии и токсикологии будут разве что через несколько недель…

– Понятно, понятно, – перебила она. – Но Мухика ведь уже сделала собственные выводы, верно?

Сержант кивнул и пересказал все, что сообщила Клара Мухика, в том числе ее мнение, что версия самоубийства несостоятельна. Внимательно выслушав, лейтенант вернулась в зал совещаний и ввела в курс дела остальных членов команды. Обсудив новости, все снова сосредоточились на плане шхуны.

– Итак, что мы видим на этой схеме…

Валентина подошла к столу, где Камарго разложил план, распечатанный с увеличением, на трех листах, и повесила его на пробковую доску рядом с обычной. Затем толстым красным маркером обвела каюту, где обнаружили Юдит Помбо.

– Жертва была обнаружена в запертом помещении, куда никто не мог проникнуть. Возможно, убийца уже находился в каюте, когда Юдит Помбо вошла, но как ему удалось уйти до того, как выбили дверь? Есть идеи?

Главная каюта располагалась по правому борту корабля, с ней граничили небольшая проходная комната с библиотекой, которая просматривалась из салона, резервуар с пресной водой и большое носовое помещение с отдельным входом – Ривейро высказал предположение, что это кают-компания. Напротив двери в каюту был проход на палубу, на кухню и в салон.

– Может быть, где-то есть потайной вход. Кто знает, вдруг, когда корабль реставрировали, тут оставили какой-то проход, – предположила Торрес.

– Это возможно, – согласилась Валентина, – однако вчера вечером там поработали криминалисты и, похоже, не нашли ничего подобного. Мы еще сами осмотрим судно и побеседуем с Лоренсо из отдела криминалистики.

Лейтенант сосредоточилась на каюте, в которой погибла Юдит. На первый взгляд в ней не было ничего особенного. Двуспальная кровать, письменный стол, диван, встроенный шкаф, отдельная ванная – вот и все. Не похоже, чтобы убийца мог тут где-то укрыться и остаться незамеченным. Разве что в шкафу или в ванной? Агент Субисаррета, тоже внимательно рассматривавший план каюты, вдруг отошел к своему месту. Он нахмурился и так сосредоточенно уставился в потолок, что все остальные невольно обратили на него внимание. Сабадель, по своей раздражавшей всех привычке, прищелкнул языком.

– Мать твою, задумался наш поэт. Ну-ка, парень, колись, что ты там надумал?

– Сабадель… – предостерегающе произнесла Валентина.

Молодой агент робко взглянул на начальницу и откашлялся без всякой на то необходимости, как будто тянул время, набираясь смелости, чтобы поделиться своими мыслями.

– А что, если… А что, если ее проткнули ножом изо льда? Это бы объяснило, почему орудие убийства не обнаружено.

Тишина повисла всего на пару секунд, пока все размышляли. А затем липкой патокой по комнате разлился хохот Сантьяго Сабаделя.

– Твою мать, ты из какой параллельной вселенной вылез, парниша? Нож у него растаял! А тебе не пришло в голову, что тогда у жертвы была бы мокрая одежда?

– У нас же еще нет полного отчета о вскрытии, и от морслужбы тоже, так, может…

– Мне кажется, эта версия маловероятна, – пресек спор Ривейро. – Нож изо льда, будь он даже необычайно прочным, вряд ли пробил бы грудину и добрался до сердца.

Валентина одобрительно глянула на сержанта. Ясно, что теория про ледяной нож – фантазия, но она не ожидала, что Ривейро продемонстрирует познания в анатомии.

– Что? – спросил он, сдерживая улыбку. – Должно же было у меня что-то осесть в голове после стольких разговоров с Мухикой.

– В любом случае, – сказала Валентина, – это нас ни к чему бы не привело. Для того чтобы заколоть жертву чем бы то ни было, убийца должен был каким-то образом попасть в каюту, а это невозможно, если только не подтвердится гипотеза Торрес, что там есть потайная дверь. Вы сами читали в отчете: капитан и несколько членов экипажа осмотрели каюту, когда вошли, но ничего не обнаружили.

– Может, они сами замешаны, – предположил Камарго.

– Это не исключено, – согласилась Валентина. – Пока что мы не можем исключить вообще ничего, однако не забывайте: они засвидетельствовали, что обыскали каюту в присутствии нескольких гостей.

Лейтенант с задумчивым видом прошлась по залу, потом снова вернулась к схеме корабля и посмотрела сначала на нее, а потом на свою команду.

– Ладно, пока не получим больше информации, все наши теории – пустой звук. Пора приниматься за дело. Камарго, вы с Торрес и Субисарретой попробуйте выяснить все, что сможете, о жертве и теннисном клубе, а также о ее компании по организации мероприятий, «Смарт». По-видимому, ближайшие родственники – это мать и сестра, проверьте их биографию и посмотрите, нет ли каких-то странностей с их домом в Маталеньясе.

– Странностей? Это каких?

– Например, недавно возникшее ипотечное обременение, залог имущества… Да что угодно, Торрес. И насчет ее бывшего мужа – выясните, давно ли они в разводе и где он находился вчера вечером. Особенно постарайтесь разузнать о личной жизни жертвы, не было ли там каких-то перемен за последние несколько месяцев… Ну, разберетесь.

– Да, лейтенант.

– А, вот что еще, – добавила Валентина, слегка потирая пальцами левый висок. – Сами распределите между собой задачи и выясните всю возможную информацию о пассажирах и членах экипажа, хорошо? Сабадель, ты свяжись с верфью и с людьми, что занимались реставрацией шхуны, раздобудь план всех помещений на корабле. Еще поговори с морслужбой, мне нужен полный отчет, а не выжимки, которые они нам прислали, также нужны подробные сведения обо всех судах, которые вчера проходили поблизости от «Хиральды», и о том, не видел ли кто-то водолазов или каких-либо происшествий на воде в промежутке как минимум за три часа до и три часа после убийства… С этим наша морслужба тебе не поможет, надо будет связаться с Морской аварийно-спасательной спецслужбой. Договорились?

– Это все я один? Но если…

Валентина взглянула на него и подняла бровь, давая понять, что приказы оспариванию не подлежат.

– Я в тебя верю, Сабадель. Не сомневаюсь, что ты, как ответственный за культурное наследие, лучше всех справишься с исследованием исторического корабля.

Если в ее словах и была ирония, она не отразилась ни в интонации, ни на лице лейтенанта. После чего Валентина переключилась на Ривейро:

– Сержант, мы едем наконец осматривать эту шхуну?

Ривейро кивнул, и через несколько минут они вдвоем вышли из здания комендатуры в Пеньякастильо. Откуда Валентине было знать, что это загадочное преступление еще раз перевернет ее жизнь?

Внушительная шхуна была пришвартована у одного из причалов Королевского морского клуба Сантандера. Вокруг чувствовалось какое-то особое настроение, хотя до официального старта чемпионата мира по парусному спорту оставалось еще два дня. Лейтенант с сержантом Ривейро прошли по проспекту Переда мимо колоритной скульптурной группы «Лос-Ракерос», изображавшей портовых мальчишек, и остановились у своеобразного здания Морского клуба. Оно было построено в первой половине XX века и напоминало часть белого трансатлантического лайнера, бросившего якорь у набережной Сантандера. Окна в красных рамах и темно-синие навесы над ними довершали картину. Здание как будто покачивалось на волнах бухты, но на самом деле оно стояло на прочных опорах, а под ним море вело свой неустанный танец.