Мария Новик – Клятва верности (страница 4)
— Так точно, — прорычал Наблюдатель в наушник, поднимаясь на ноги. Боль не отступала. Она вгрызалась в голень, острыми щупальцами царапая треснутую кость, но Макс пытался не обращать на это внимания.
Капитан Лисицын показал поднятый вверх большой палец и резкими жестами руки приказал подчинённому идти вперёд.
— Режим «Снайпер», форма «Камуфляж», — тихо скомандовал Наблюдатель и начал продвигаться вперёд. Серо-синяя военная форма с нашивкой химеры на груди и плече начала исчезать на свету. Парень вытащил из-под ворота чёрную маску и натянул на лицо, тщательно прикрыв шею. Вскоре и сам Максим, и автомат испарились. «Пелена» надёжно скрыла солдата от зорких глаз противника.
Сержант Глазко, как мог, двигался по направлению к ближайшей полуразрушенной стене. Отсидевшись там пару минут, он продолжил бежать по открытой местности, уверенный в том, что его не видят. Несколько одиночных выстрелов обнаружили позицию противника. Яркие вспышки виднелись из окна первого этажа здания напротив. Пули яростно взрыли асфальт прямо позади невидимого Наблюдателя. Солдат продолжил движение по кругу.
Снова выстрелы. Прерывистый крик разорвал гнетущую тишину. Несколько красных блестящих капель проявились в воздухе и быстро упали на землю. Камуфляж начал стремительно исчезать. Наблюдатель, прижимая рукой рану в правом боку и стиснув от боли зубы, как можно быстрее отползал назад.
— Суки… — простонал он и коснулся окровавленными пальцами наушника. — Тепловизор! Кэп! У них тепловизор! Меня ранили! Они… Они меня видят… Пелена не… не сработала… Лис… — как можно чётче старался говорить Максим. Ответом стал белый шум. Рация была неисправна. Перед глазами всё поплыло, пространство начинало вращаться. Кровь струилась мелким ручьём, просачиваясь сквозь пальцы.
Неожиданно для себя Макс вспомнил жену. Она покинула этот мир не так давно, погибла в перестрелке. Лидия была случайной жертвой, но мужчине казалось иначе. Он вообще не верил в совпадения. Был ли это злой рок или простое несчастье, что постигло его семью и семьи других людей – на всё у Максима находилось объяснение.
Послышались уверенные шаги. Наблюдатель насторожился. Он старался разобрать что-то большее, чем оглушительный стук собственного сердца. Несколько человек приближались справа. Точное количество противников определить не удалось. Наконец, люди в серо-зелёных формах с автоматами в руках появились из-за стены. Двое из них тут же взяли раненого на прицел, а главарь уверенно продолжал идти вперёд. Широкая наглая улыбка сияла на его лице. Астер. Макс узнал гадёныша сразу, память у парня отличная.
— Так, та-ак, — победно начал колдун, — кто тут у нас? Максим Глазко, позывной Наблюдатель. Правильно? — осклабился парень, вальяжно приближаясь к Максу. Астер рывком стянул маску с лица солдата и отбросил в сторону. — Мы всё про всех знаем.
Наблюдатель резко поднял автомат, наставив ствол на колдуна. Но тот даже не шелохнулся. Уверенный в своём превосходстве, он продолжал улыбаться как ни в чём не бывало.
Звук передёргиваемого затвора раздался сверху. Мужчина замер. Он осторожно запрокинул голову и увидел, что ещё двое наставили на него оружие. Разочарованно выругавшись про себя, белокурый парень медленно опустил автомат на землю, не выпуская из руки.
Мысли роились в голове. Всё равно убьют. Смысл сдаваться врагу, если жизнь оборвётся здесь и сейчас.
Пули достигли цели. Обычный металл не причинил никакого вреда молодому колдуну, но двое стоящих позади людей упали замертво. Наблюдатель закрыл глаза. Вот и всё…
Два оглушительных выстрела практически одновременно прозвучали над головой. Макс зажмурился так сильно, как мог. Боли нет. Осознание, что жизнь ещё не закончилась, пришло только после того, как истеричный вопль убегающего Астера Хилора вернул в реальность.
— Ну нихера себе поездочка… — ошарашено прошептал Макс. Он составлял в уме предполагаемый план действий противника и пытался найти причину, по которой два суицидника просто так решили вынести себе мозги. — Да у вас депрессия, парни… — сыронизировал снайпер, не найдя ответов на возникшие вопросы.
— У одного из них и правда была депрессия, — прозвучал совсем рядом сухой, словно бесчувственный, женский голос с лёгкой хрипотцой.
Наблюдатель резко развернулся. Бок как кипятком обожгло, но то, что мужчина увидел, заставило забыть о боли вовсе. Перед ним стояла невысокая девушка на вид средних лет, смуглая с восточными чертами лица. Рыжеватые волосы с проседью были идеально зализаны в тугой хвост. Обтягивающий боевой костюм чёрного цвета приковывал взгляд к идеальному телу женщины. Глаза вызывали огромное восхищение: редкий для ведьм цвет — иссиня-чёрный — сводил с ума, стоило только заглянуть в этот манящий омут. Наваждение начало одолевать стремительно. Еще минута и… конец. Так и застрелиться недолго.
Сержант приложил огромные усилия, чтобы перестать смотреть на ведьму. Пару мгновений спустя наваждение исчезло. Теперь Максим смог разглядеть окружающее пространство. Он удивлённо вскинул брови, остановив взгляд на довольном Ярославе. Целый и невредимый Спрут с автоматом наперевес чуть улыбнулся, а затем сказал негромко:
— Повезло тебе сегодня. Если бы не Офелия, твои мозги сейчас бы собирали по всей улице и очищали от пыли, складывая в мешок для трупа.
— Херли ты скалишься? — проворчал Наблюдатель, зажимая рану рукой. — Лучше бы помог товарищу, чем по бабам таскаться.
— Я помогу, — сухо сказала ведьма и направилась к раненому. Ярослав недоверчиво покосился на свою спасительницу и чуть отполз назад. Женщина нависла над ним, отчасти загораживая от дождя. Только теперь мужчина смог заметить, что капли не касались ведьмы. Они встречали на пути преграду и, попадая на неё, исчезали. — Это щит. Все чистокровные способны изолировать себя от явлений природы, — услышав в мыслях Наблюдателя вопрос, ответила Офелия. Она быстро и изящно опустилась на колени рядом с парнем. Осторожно расстегнула фетровую куртку и подняла край кофты, обнажив рану. — Надо достать пулю и исцелить тебя. Будет больно. Очень, — она бесчувственно посмотрела на Максима и без колебаний просунула пальцы, быстро нащупав пулю.
Вопли Наблюдателя быстро разлетелись вдоль всей улицы. Боль стремительно расползалась по всему животу, с силой вгрызаясь в тело.
Глава 4. Точка невозврата
— Наблюдатель, ответь! Наблюдатель! Макс! — Лис не прекращал попыток связаться с сержантом Глазко, находясь под обстрелом. Люди Хилора перешли в наступление, как только заметили, что один из членов отряда Химера решил обмануть их бдительность.
Док и Лис отстреливались из укрытия, вдоль и поперёк изрешечённого пулями. Они знали, что долго им не выстоять против шести человек — именно столько Док насчитал, ориентируясь на яркие вспышки выстрелов — но не прекращали попыток забрать с собой столько врагов, сколько получится. Мысли о том, что ещё один член отряда погиб в этом проклятом месте въедалась, всё глубже в подкорку. Отчаяние заполняло Сергея, медленно и мучительно толкая в лапы смерти.
— Не протянем мы долго, — сухо предположил Док, взглянув на лежащего рядом Ворона. Мужчина сильно побледнел и едва дышал. — Все тут поляжем, как один. Одно плохо…
— И что же? — спросил капитан Лисицын, выстрелив очередью в сторону одного из крупных обломков здания. Отлетевшие мелкие куски камня сработали подобно маленьким пулям. Дезориентированный бандит вышел из укрытия, зажимая пальцами рану в шее, и был убит одиночным выстрелом в голову.
— Эта падла, Хилор, продолжит таскать свою жопу по миру, потому что мы не доставим его на запланированное поджаривание у столба! — гневно ответил Док и с другого бока фургона сделал несколько одиночных выстрелов в сторону окна многоэтажки. Противник успел сменить позицию и остался жив.
— Теряешь хватку, Док, — подколол иронично Лис, наблюдая за действиями друга.
— Глаза разуй, кэп! — Одним точным выстрелом Иван Петлицкий убил противника, который решил сменить одно укрытие на другое. Попытка провалилась. Пуля доктора настигла бегуна мгновенно.
— Беру свои слова назад… — Яростная автоматная очередь заставила Лисицына скрыться за фургоном. — Ты смотри, какой неугомонный! И как только у него патроны ещё не кончились?
— Кстати, о патронах, — проинформировал Док. Он вынул магазин из автомата и скорбно посмотрел на то, что осталось, а затем вставил обойму обратно, быстро передёрнув затвор. — У меня всего шесть.