Мария Новик – Клятва верности (страница 33)

— Всем приготовиться, занять позиции! — скомандовал грозно Лис. — Наблюдатель! Займи высоту и веди отстрел! Каракурт, приготовь пару сюрпризов для наших друзей! Остальные по укрытиям и ведите бой. Товарищи маги, вы, думаю сами знаете, что делать. Офелия, ты на передовой!

Из широких дверей ангара выбежали несколько десятков солдат. Все в чёрной форме, с длинноствольными автоматами. Во главе их стоял человек, который был Офелии очень знаком. Она не могла вспомнить, как именно зовут темноволосого парня с военной выправкой плавными движениями и злым, но с нотками грусти в глазах взглядом. Копаясь в своей памяти, ведьма не забывала и про противников. Сразу четверо бойцов начали по ней стрелять. Но пули, даже ведьмовские, не могли навредить фурии. Высекая искры словно из металла, они отскакивали и падали на землю. В рядах врага возрастала паника.

Добравшись до первого рубежа и всё ещё находясь под непрерывным обстрелом, Эфи демонстрировала, как своим, так и чужим, феноменальные способности боя. Такой скорости не видел ни один человек или маг. Грациозные движения, захваты, блоки, изящные и молниеносные подсечки, сбивающие с ног солдата любой комплекции, заставляли восхищаться и трястись от страха одновременно.

— Во даёт… — прошептал ошарашенно Наблюдатель, следя за ведьмой в прицел автомата. Он занял высоту на втором этаже опустевшего полуразрушенного завод‍а ​и а​кти​виров​ал​ «Пелену». — Режим «Снайпер», — тихо скомандовал ‍он автоматической системе распознавания и оружие среагировало. Благодаря исключительным навыкам стрельбы, Максим одним выстрелом убивал одного противника. Меткость – отличительная черта самого «глазастого» бойца.

Каракурт достал из нагрудного кармана маленькие металлические шарики. Мужчина злорадно улыбнулся, покрутив их в ладонях. Он знал, какой вред нанесут эти миниатюрные убийцы, потому и радовался, что особых усилий прилагать для этого не придется.

— В бой, мои маленькие, — прошептал Роман и аккуратно положил на землю шарики.

Мгновение спустя, круглые корпуса шариков растрескались и они, словно живые, покатились вперёд. Семь маленьких убийц мчались на противника, который их просто не видел. Передовая разработка штаба, созданная для ликвидации, трансформировала оболочку, которая скрывала под собой лазерные сети, способные разрезать человека на несколько частей.

В слаженных действиях людей Морта появился полный хаос. Они не видели приборов, которые одного за другим солдата кромсали лазерами. Стрельба в противника переросла в крики, беготню по позициям и выстрелы в землю в попытке попасть в миниатюрное оружие.

Но ситуация изменилась. Резкий энергетический всплеск вывел из строя маленькие шарики. Импульс промчался по руинам города и повредил устройства и оружие отряда Химера. Такую неожиданность никто не воспринял панически, но каждый понимал: просто так отсидеться, методично отстреливаясь, не получится. Ближнего боя не избежать. Автоматы со встроенной сис‍те​мой​ ра​спозн​ав​ания целей, наведением и режимами стрельбы теперь‍ бесполезны. Рации и камуфляжи не помогут. Остаётся надеяться на силу, точность, скорость и… магию.

— Маркус… — вспомнила, наконец, Офелия старого знакомого. Ведьма знала мага-ликвидатора другим, более добрым, открытым, и главное, преданным своему делу. В те времена, когда Верховная Ведьма Ярайин была жива и достойно правила ведьмовским сообществом, Маркус являлся оружейником Эфи, участвовал в тренировках, следил за арсеналом, который хранился в особняке фурии. Но как только поднялось восстание, начатое Килианом Мортом, оружейник переметнулся и помог убить Ярайин. С тех пор Офелия не видела ведьмака, и вот… теперь он использует свои способности против неё. Решив оставить личную вендетту на десерт, фурия двинулась навстречу Маркусу.

Ряды противника стремительно пополнялись. Как маленькую армию Морта столько времени не замечали разведчики – не понятно. Одно было ясно: просто так бой не выиграть. Слишком большой перевес в силах, а во время ближнего боя это имеет огромное значение. Все парни понимали, что живыми уйти не смогут, по крайней мере, половина отряда героически поляжет на этом самом месте.

Лису было нечего терять. Он уже давно рвётся в бой так яростно, словно хочет умереть, что это состояние стало просто наркотическим. А тот факт, что он превращается в фурию, поселил в мужчине надежду, что быстрая смерть сможет оборвать мучения до полного превращения. Становиться магом ему не хотелось вовсе.

Но не все так ратовали за быструю смерть воина. Спрут вспоминал ‍св​ою ​сем​ью. О​н ​понимал, что сегодня с большей долей вероятности ‍не вернётся домой, не обнимет жену и сына. Никогда не увидит, как растёт его малыш, как взрослеет. Неожиданно пришло понимание, что Ярослав искренне не хочет, чтобы Толя, любимое чадо и надежда семьи, становился военным и шёл по стопам отца. В груди всё загорелось ярким огнём от мысли, что после смерти отца ребёнок повторит его путь и так же бесславно погибнет в Богом забытом месте. Ярость клокотала внутри, придавая сил в борьбе. Спрут решил, что сделает всё, чтобы вернуться к семье и не дать сынишке выбрать опасный и проклятый путь ловца.

Ворон дрался отчаянно, словно в последний раз. Он едва ли не кромсал в капусту своих противников, наполняя яростью каждый удар. Военное обмундирование было всё в крови: гнева и силы на людей Морта он не жалел. Он ненавидел Килиана и вымещал эту ненависть на каждом человеке, который оказывался напротив него. Мстил ли он за Элен, или за себя, а может быть, за Лиса – он и сам не понимал до конца. Главное, что его отчаяние и неистовство находили выход. После очередной серии ударов ножом в грудь своей жертвы, мужчина встал как вкопанный. Взгляд зацепился за знакомый образ, а когда этот образ стал чётким, Валерий просто замер. Он увидел Элен. Злой взгляд зелёных глаз, чёрные недлинные волосы развеваются на ветру, каждое действие отточенное и быстрое. А магия по-прежнему опасная. Осознание того, что ведьма жива, привело в ужас члена отряда. Он сожалел о её смерти, предавался воспоминаниям, даже желал отомстить, но теперь, как бы то ни было стр‍ан​но,​ Во​рон с​ам​ хотел вырвать сердце из груди Элен. «Гаргулья» -‍ позывной, который дали ей сами солдаты, отражал её суть. Внешне опасная, непредсказуемая и грозная, но внутри – таинственная и чувственная. Что случилось с ней, пока она была под влиянием Килиана Морта, Валерий не знал. А теперь и знать не хотел. Осталось чувство сожаления, извращённое яростью. Оно превратилось в отвращение, которое вкупе с гневом являлось оружием против ведьмы. Месть за боль, которую сам же Ворон себе причинял, думая об Элен, оплакивая её уход, предательство и смерть, быстро овладевала мужчиной. Он хотел отрезать ей голову и победно, взяв за волосы, поднять над землёй. Хотел ощутить облегчение от того, что не будет никакой жалости, не будет разочарования и ностальгии. Останется только свобода и здравомыслие.

Засмотревшись на ту, которую когда-то безответно любил, Ворон не заметил противника. Враг набросился на него с кинжалом в руках, пытаясь нанести удар в лицо. Но мужчина успел среагировать. Он развернулся и успел схватить нападавшего за запястье руки, в которой было оружие. Но оттолкнуть от себя человека не успел: оба мужчины повалились на землю. Враг сидел сверху, он изо всех сил пытался достать лезвием до лица Ворона, но силы у солдата было достаточно, чтобы не давать сопернику шанса. Перевес был не в пользу Валерия, острие неуклонно приближалось к глазу. Когда пришло осознание того, что смерть уже коснулась его, Ворон сдался. Он изо всех сил оттолкнул противника, расставив руки в стороны. Хлёсткий замах… сверкающее лезвие кинжала, надменный взгляд вра‍га​…

​ ​Сереб​ри​стые молнии сверкнули рядом с убийцей, заставив с‍валиться рядом. Ворон вздрогнул от неожиданности и пару секунд смотрел в меркнущее небо, до сих пор не понимая, что произошло. Повернув голову, он увидел уже умершего противника. В его спине торчали два отполированных до блеска клинка с серповидным лезвием.

— Вашу Машу… — только и смог прошептать Валерий.

— Если это слова благодарности, то я их принимаю. — Низкий бархатный голос заставил повернуться.

Высокие сапоги чуть ниже колена, за голенищами – рукояти ножей. Обтягивающий костюм с рельефом в виде волн - такой же, как и на Офелии. Телосложение мужское, но Эфи определённо женщина, по крайней мере, с утра была ею. Лицо с аристократическими чертами развеяло все сомнения: Перед Вороном не знакомая ведьма, но, видимо, тоже фурия.

— Не нужно на меня так смотреть. — Вероятный спаситель протянул руку. — Если что, я предпочитаю женщин, — ухмыльнулся незнакомец.

— Ни разу не понял, о чем ты сейчас, — Ворон встал, приняв руку помощи, — но я у тебя в долгу. Если бы не ты, он бы из меня сделал филе на шпажке.

— Вкусное, должно быть, блюдо. Как-нибудь попробую, — усмехнулся спаситель. — Я – Тэвон, остальное после боя. Не лажай так больше. А то все похвалы в адрес членов отряда я начинаю воспринимать как враньё! — сказал ведьмак. Он быстрыми движениями вытащил два хопеша из мёртвого противника, прокрутил в руках и отправился в гущу событий.