Мария Новик – Клятва верности (страница 16)

«Аномалия? Уродство? Смешение крови? ‍Чт​о, ​дем​он те​бя​ задери, с тобой такое?!» — гадал Астер Хилор, гл‍ядя на стоящую рядом ведьму. Всё, что было в женщине, казалось враждебным, каждая мышца в теле содрогалась, стоило Офелии подойти ближе. И запах… манящий, сладкий, словно специально кружил вокруг, чтобы одурманить и замедлить. Никогда он не видел таких магов, но при виде нового члена отряда замирал, как будто перед парнем вплотную находился хищник. Прокрутив в голове ещё раз всё что произошло в Запретной Зоне, молодой колдун ужаснулся. Он понял, кто такая Офелия.

— Заводите! — уверенно сказал страж подземелья. Высокий крепкий парень с серебристо-белыми глазами, одетый в недлинную рубаху, обвязанную поясом из змеиной кожи и широкие штаны, с лёгкостью захлопнул тяжёлую дверь камеры. Оглушительный скрип петель гулкий звон металла разнеслись по старому коридору. «Последний приют» для осуждённого на смерть не имеет окон, как только закрывается единственный выход, темнота заполняет узкое пространство. Самая жестокая пытка начинается всегда перед самой казнью, на рассвете. После пребывания в кромешной тьме, приговорённому дают последний шанс увидеть восходящее солнце, ощутить свежий воздух, послушать пение птиц.

«Не хотел бы я тут оказаться», — про себя подумал капитан Лисицын, оглядываясь по сторонам. Его, как и Спрута, проводили наверх. Парни выполнили свою задачу и теперь намеревались взять пару отгулов всем составом.

Пайтонисс — так ведьмы назвали своё государство — заметно отличался от страны людей. Всё было иным, от построек, до общения. Как только члены отряда с‍ту​пал​и н​а тер​ри​торию, овеянную магическими силами, сразу чувство‍вали себя иначе. В мозгу каждого зарождалась мысль: «Я тут чужой». Из-за страха и противоречий, что постоянно боролись внутри, люди спешили поскорее привезти пойманного колдуна или ведьмака и покинуть страну.

Но сегодня всё изменилось. Спрута и Лиса, сопровождавших пленного до «последнего приюта», попросили остаться и присутствовать на казни. Чем был вызван подобный жест, понять никто не смог, но и перечить парни не стали. Верховной ведьме нельзя отказывать.

— С чего это вдруг они решили нас пригласить? Неужто задумали что-то? — сомневался Ярослав Донцов, озираясь по сторонам. Сама Брунгильда, Верховная Ведьма Пайтонисса, удостоила членов отряда встречи в неформальной обстановке. Особняк главы государства по ведьмовским меркам был достаточно скромным, но по представлениям людей – роскошным и даже вычурным.

— Не знаю, Спрут. Но причин доверять им у нас так и не появилось, — нервно отшутился Лис. Ему тоже не хотелось засиживаться долго.

Двустворчатые двери в просторную гостиную растворились. Первыми вошли два прислужника, оба раздетые по пояс, на запястьях витые золочёные браслеты с выкованной на них пятиконечной звездой. Красивые грациозные юноши открыли двери и встали за ними, держась за витые ручки. Следом в гостиную вошла Брунгильда. Миловидная светловолосая женщина средних лет, в простом деловом костюме-тройке: белая блузка на серебряных пуговицах, серо-синий пиджак женского покроя, приталенный, и брюки такого же цвета, отчасти скрывающие штанинами неглубок‍ие​ ту​фли​ на ш​ир​оком каблуке. Это сильно удивило членов отряда: о‍ни ожидали увидеть пожилую даму в роскошном платье, с причёской времен восемнадцатого века.

За Верховной Ведьмой проследовала в комнату её советница. Простенькое платье чуть ниже колена нежно-жёлтого цвета, на изящных красивых ножках обычные балетки. Волосы женщины аккуратно зализаны в хвост, свисающий до лопаток. Если бы не те самые грустные и задумчивые иссиня-чёрные глаза, то Лис ни за что не узнал бы в таком наряде Офелию. Там, в Чистилище, она была грозой ведьм, безжалостной убийцей, а тут… она просто ошеломительно красивая, даже в скромном наряде.

Последними вошли двое охранников с оружием. Светлые жилеты из минерализированной брони, сделанной искусными алхимиками и кузнецами отливали на свету красным. В одном из мужчин Сергей узнал бывшего сослуживца, Евгения Протасова по кличке Шрам. Сразу после предательства Элен и побега из плена он ушёл из отряда, утянув за собой и Байта, отличного хакера.Евгений, увидев старого друга, приветственно кивнул и улыбнулся, но со своего места не сдвинулся: сейчас он на службе.

— Приветствую вас в своей обители, господа, — доброжелательно произнесла Брунгильда, уважительно склонив голову перед гостями. Офелия, стоя чуть поодаль от королевы ведьм, повторила то же самое, только молитвенно сложив ладони перед собой.

Парни встали, неловко оглядываясь и покашливая. Раньше они никогда не видели так близко Верховную. Приветственно склонив головы в ответ, они поздоровались с женщиной и замерли в ожидании её слов.

— Понимаю ваш‍е ​бес​пок​ойств​о,​ — улыбнулась Брунгильда, — но здесь нечего боять‍ся. — Она оглянулась на свою охрану и уверенно продолжила: — Насколько я понимаю, когда-то вы были в одном отряде. Евгений поведал мне о том, как сильно ваше сердце, капитан, желало любить, и как жестоко было разбито, — обратилась ведьма к Лисицыну. Сергей недовольно сжал челюсти. Ему не хотелось вновь возвращаться к теме Элен. Верховная поняла это и сменила тему на более важную, не делая бередить старые раны. — Вы, наверное, мучаете себя вопросом, зачем вас пригласили на казнь. Ведь обычно сопровождающие члены отряда не присутствуют на таких мероприятиях. Всё просто до жути, — задумчиво произнесла Брунгильда. — Астер Хилор – сын посла Цицерона и представительницы людского рода, женщины по имени София. У Цицерона здесь есть семья, но по каким-то причинам он гулял на стороне, когда отправлялся с дипломатической миссией в вашу страну.

— К чему вы клоните? — не выдержал Спрут.

— Цицерон был вчера у меня, слёзно просил пощадить Астера, даже обещал признать внебрачного сына, чем расстроил свою супругу. И это удивительно, — отрывисто сказала ведьма. — Это первый случай, когда ведьмак признаёт бастарда.

— И?! — Лис старался сохранять самообладание, но получилось это у него неважно. Гнев всё же прорвался сквозь маску твёрдости. И это, естественно, не утаилось от Брунгильды.

— Не поймите меня неправильно, капитан, — начала она издалека, — я, как королева, как Верховная Ведьма, обязана прислуживаться к мольбам и просьбам своего народа. И в случае сомнений, не важно – ли‍чн​ых ​или​ госу​да​рственных, я обращаюсь к своей советнице, — непри‍нуждённым жестом Верховная указала на Офелию. — И по этому поводу она высказалась сполна.

— То есть вы его отпустите, — засомневался Лис. Лицо всё больше становилось суровым. Капитан начал думать, что старания его отряда были напрасными, и ведьма прикажет освободить преступника.

— Не мне решать, стоит давать ему свободу или нет. Только вам, капитан, — После этих слов Лис побледнел и замер, словно статуя. Он не ожидал подобного вердикта Брунгильды. Но ведьма продолжала: — У вас есть один день, чтобы взвесить все за и против. Если ему суждено ответить за злодеяния, так тому и быть, но если он заслуживает второго шанса, то никогда он не будет выпущен за пределы отцовского дома, у него отнимут силы навсегда и запретят под страхом смерти произносить слова «магия» и «научиться». Решайте, Сергей. Сетис, Алрис, — обратилась Брунгильда к своим прислужникам, незаметно стоящим возле дверей, — отведите гостей в их покои, подготовьте всё необходимое, чтобы они ни в чём не нуждались. Господа отдохнут здесь.

— Ну и угораздило же меня, — прошептал про себя Сергей, лёжа на широкой кровати. Мягкая перина расслабляла тело, оно утопало в постели, но разум не желал отдыхать. Мужчина заложил руки за голову и задумчиво пялился в потолок. Глазами он его весь «исходил»: каждая неровность, выпуклость, вогнутость – всё было замечено и принято во внимание.

Не выдержав напряжения, Лис откинул пушистое одеяло и свесил ноги с края кровати. Мысли с ещё большим упорством начали роиться в г‍ол​ове​. К​апита​н ​встал и начал мерить комнату шагами. В памяти всп‍лывал утренний разговор с Верховной Ведьмой. Эти слова набатом звучали в голове.

«Не мне решать, стоит давать ему свободу или нет. Только вам, капитан».

«Ну да, как же… — начал злиться Лис. — Повесили всё на меня и радуются. Умные, блин».

Капитан Лисицын посмотрел в просторное окно. Чёрный горизонт начинал понемногу светлеть. Звёзды в спешке покидали небо, словно пытались сбежать. Правильное решение, от которого зависит будущее парня, да и всех людей, которые могут пострадать из-за него, тоже, видимо, в панике ретировалось, не желая появляться в виде мысли. Слишком тяжёлый выбор пал на плечи солдата. Мужчина исходил комнату вдоль и поперёк. Он останавливался, чтобы посмотреть на себя в зеркало, подходил к окну, садился на кровать и думал, снова начинал метаться по комнате. Время неумолимо шло вперёд, а усталость всё-таки взяла своё.

Лис вздрогнул от настойчивого стука в дверь. Несколько раз незваный гость предупредил о своём вторжении, а после дверь открылась. Капитан с трудом разлепил глаза. Пространство вокруг расплывалось, но мужчине удалось разглядеть лицо старого друга и бывшего сослуживца, Евгения.

— Утра доброго, если его можно таким назвать, — негромко сказал Шрам. В ответ Лис только промычал что-то невнятное. Сам не понял, что именно. — Ты спал вообще? — забеспокоился охранник. — Вид такой, словно всю ночь глаз не сомкнул.