Мария Николаева – Фея любви, или Демон в юбке (страница 57)

– Я предпочту по-хорошему, – глухо произнес Мик, с опаской поглядывая на зелье. – Пожалуйста, Крис, убери его.

– Как пожелаешь. – Я послушно спрятала бутылочку обратно. Все-таки я не так часто готовлю зелья, чтобы ими разбрасываться. Конечно, я всегда готова помочь своим друзьям разобраться в себе и в сердечных привязанностях, но лучше до этого все же не доводить – оно и проще и спокойней. – В таком случае, может, расскажешь, что тебя так разозлило?

– Мой друг оказался девкой! Этого мало?

– Не девкой – темной леди. И, насколько я могу судить, несовершеннолетней. Она ребенок, Мик.

Но мне возразили почти в ту же самую секунду:

– Она девушка!

– Я тоже, – мягко напомнила я, – но это нам не мешает нормально общаться.

– Но ты друг! – Достаточно веско. Боги, и какой бес меня тянул обратно в институт? Неужели мало проблем с агентством было?!

– А она? – Я, чуть иронично улыбнувшись, посмотрела на Мика.

– А она девушка… – как-то скомканно произнес он, при этом смотрел он куда-то в сторону и в пол.

Боги, как же я люблю эльфов! Их уши настоящий индикатор их состояния! Вот и сейчас кончики ушей Мика покраснели и начали едва заметно подрагивать. Нервничает мальчик. Оно и понятно. Я бы сейчас на его месте тоже нервничала. Особенно если бы обладала такими интересными сердечными привязанностями…

Нет, я рада за него и все такое, но последствий у всей этой истории будет много. К сожалению – моему и всего королевства.

– И это ее достоинство, Мик. Поверь мне, это ее главное достоинство. И, думаю, ты уже и сам это понимаешь. Не надо от нее прятаться только из-за длины волос да нестандартной магии. Она ребенок, Мик, одинокий, покинутый ребенок, который очень хочет влюбиться. Правда, почему-то раз за разом выбирает для этого крайне неудачные объекты.

Тяжело вздохнув, я выбралась из кресла и направилась к двери. Ему лучше подумать в одиночестве. Как и мне. Ибо я только сейчас поняла, что действительно люблю Тиа. Причем не вопреки его природе, как должно быть, а именно за нее. Вот такие пироги с эльфятами…

Глава 12

Око за око, зуб за зуб

Утро у меня началось со стойкого желания хоть на ком-то выместить злобу. Итак, у меня опять случилось обострение. То самое, что в народе еще называют «попала вожжа под хвост». И, надо сказать, на этот раз (если быть совсем честной, то такое случилось впервые) Тиа был ни при чем. Вернее, при чем, конечно, но косвенно, ибо злилась я на себя. А так как в одиночку страдать не очень весело, да и накопилось уж очень много нерозданных должков…

В общем, Крися вышла на тропу войны. И ей плевать на жертвы среди мирного населения, ибо она изволит сильно-сильно злиться.

Спустившись на первый этаж, я прямиком направилась на кухню. Во-первых, в столовой я могла столкнуться с кем-нибудь из знакомых, чего совершенно не хотелось, а во-вторых, мне необходим был доступ к пище. Хотя можно и к напиткам.

К сожалению, моей мечте не суждено было сбыться – на кухне помимо обслуги обнаружился Анжей Прекрасный. Тот самый неучтенный родственничек, с которым я так и не успела поговорить до своего временного исчезновения. Что ж, наверстаем упущенное.

– Доброе утро, – поприветствовала я, подходя ближе.

– Доброе, – хмуро глянув на меня, откликнулся нимф.

Любопытно. Вот моя мама – полукровка, а этот индивидуум явно носитель чистой крови, то есть если он и является моей маме братом, то уж точно неродным. О, вот и первый вопрос!

– Ты правда брат моей мамы?

– Я – брат Ариссы Ясной. А твоей матерью является Арисса Лиршей. Лично для меня это два разных существа, – с раздражающим спокойствием откликнулся мой собеседник.

– Занятно, но вот для меня – это одно и то же. Мне вот любопытно, что ты такой из себя чистокровный забыл на территории Айлетта? И почему считаешь, что леди Лиршей не заслуживает твоего внимания?

– Девочка, не нарывайся. Я, конечно, понимаю, что ты завела себе довольно могущественных покровителей в этом доме, но это не то, чем стоит гордиться… – с прежней ничего не значащей улыбкой произнес Анжей.

Впрочем, чтобы вычеркнуть это существо из немногочисленного списка «мирного населения», хватило и слов. Даже знать не желаю, на что намекает это наглый брюнет! А ведь я его считала нормальным и здравомыслящим! Думала, что он по доброте душевной за Свитти приглядывал! Змея он подколодная! Значит, он был против брака моих родителей? И меня, выходит, он за родственницу не держит, так? Чистоту крови блюдет? Ну я ему еще устрою «чистоту крови»! Он у меня две недели будет хвостиком за Свитти бегать! А она хоть по дару и нимфа-законница, а на личико – чистая эльфийка!

С чего я взяла, что этот тип поддастся действию моего эликсирчика? Так у меня память хорошая! И я прекрасно помню, с какой нежностью (хотя к этому чувству примешивалась так же изрядная доля раздражения) он смотрел на мою любимую подругу.

Буду воспитывать. Обоих.

Осталось только изыскать возможность, а уж зелье у меня сегодня под рукой.

– Вот смотрю я на тебя и думаю, что лучше бы мне и дальше не знать о своем родстве с тобой. – Брезгливо поморщившись, я глянула на нимфа. В данный момент он меня неимоверно бесил! Возможно, я просто встала не с той ноги, а потому и придавала столько значения всяким мелочам, но раз уж мне с утра первым делом наступили на любимую мозоль, то с чего это я должна сдерживаться, а?! – Остается только верить, что вся гниль в тебе – от того предка, который со мной кровью не связан, – произнесла я и, решительно развернувшись, направилась обратно к себе. Лучше я через полчасика на кухню загляну, а пока посижу подумаю, как бы мне этого гада повязать, да так, чтоб в следующий раз тысячу раз подумал, прежде чем оскорблять род Лиршей!

К моему удивлению, возможность отомстить наглому нимфу мне представилась сразу после завтрака. Я как раз сидела на кухне и доедала последнюю лепешку с медом, когда в комнате появилась Марта. Кряхтя и постанывая, она принялась наполнять прохладной колодезной водой дорожные бутылки. Я сразу же поинтересовалась, зачем ей это. Старая служанка ответила, что она собирает провизию для господ, участвующих в поисках. Разумеется, я тут же вызвалась ей помочь. Она благодарно улыбнулась мне и доверила мне половину емкостей.

Итак, возможность у меня появилась. Осталось только выяснить, какая из бутылок принадлежит Анжею Прекрасному и…

Он прокололся, причем по-крупному, ибо настолько любил себя, что даже на личных вещах писал собственное имя. Я невольно усмехнулась, поглаживая чуть выпуклые буквы. Это ж надо быть настолько безрассудным, чтобы в чужом доме доверить вещь с гравировкой прислуге! Да если бы я только захотела его отравить!.. Хотя нет, как раз против ядов тут стояло весьма неплохое заклинание, но общеукрепляющее зелье ядом не является по определению, а потому именная бутылочка приняла в свои недра все без тени возражений…

Решив, что на этом моя месть осуществлена, я исполнилась чувством глубочайшего удовлетворения. А еще внутри появилась первая искорка нетерпения – хотелось побыстрее узреть результаты этого небольшого эксперимента. Каким он станет, этот надменный чистокровка? И как поведет себя вторая – косвенная – жертва этого зелья?

К сожалению, утром мне увидеть первый акт представления «Влюбленный муз» не удалось. А потом мы все разошлись по своим точкам, то есть я с родителями, а Анжей Прекрасный со Свитти. Эх, жаль, не поприсутствую при первых признаках «болезни», но потом еще будет время насладиться всем этим зрелищем. Целых две недели…

Улыбнувшись своим мыслям, я вслед за родителями вышла за ворота поместья Арвишше. Вернуться мы условились к обеду. Что ж, тогда и посмотрим, кто тут самый страшный зверь в лесу.

Как выяснилось через полчаса – страшнее родителя зверя нет. Стоило нам удалиться от имения на достаточное расстояние, как ма и па синхронно повернулись ко мне. Смотрели при этом они на меня очень пристально, словно пытались понять, когда их единственная дочь так сильно изменилась и почему им об этом не сообщили. Лично я сначала даже не поняла, в чем дело, но когда папа заговорил…

– Крис, и как давно вас с Себастианом Арвишше связывают такие близкие отношения?

– Какие «такие»? – на всякий случай уточнила я, хотя примерно представляла, что могли подумать родители после вчерашней демонстрации… Даже странно, что этот разговор состоялся только сейчас – я бы на их месте непутевое чадо еще с вечера подвергла допросу с пристрастием.

– Близкие! – Последнее прозвучало почти обвинительно.

Та-ак. Либо все окружающие крайне невысокого мнения обо мне, либо наши с Тиа отношения со стороны выглядят куда более… откровенными. Н-да, вот вам и ситуация. И как прикажете объяснять родителям, что мы сами до сих пор не определимся, что нас связывает и насколько это серьезно?

– На самом деле нас ничего не связывает…

– Крис, не ври отцу! Папа же видит!.. – Мама легким прикосновением к руке мужа остановила обвинительную речь, а потому я продолжила то, что собиралась сказать:

– …но мне хотелось бы это изменить. Возможно, мы и сумеем прийти к какому-нибудь компромиссному решению.

– Крис! Ты хорошо подумала? Ты помнишь, что он наполовину альв, а альвы…

– Довольно, Ристан. – Мама резко одернула отца. К счастью, тот, за годы жизни привыкнув, что слово женщины в нашей семье – закон, сразу же замолчал. Вот оно, бабушкино воспитание! От него все проблемы! Я привыкла повелевать, но Тиа ставит меня в более слабую позицию одним своим присутствием. А потому инстинктивно я всегда начинаю атаковать, пытаясь если не победить, то погибнуть в борьбе за эту победу. Печально. Вот только слабые мужчины меня нисколько не привлекают. Я люблю отца, очень, но понимаю, что я не мама. А потому, как и ба в свое время, засматриваюсь только на тех, кто сильнее. И таких, как выяснилось, в моем окружении не так уж и много. – Если наша дочь считает, что Тиа – лучшая партия для нее, то так и будет. Лично мне этот мальчик нравится. Он, конечно, диковат и ведет себя порой излишне прямолинейно, но не думаю, что он причинит Крис вред.