Мария Некрасова – Большая книга ужасов — 61 (страница 63)

В сонную голову лезли нехорошие мысли: что, например, я буду делать, если вот сейчас в луже у входа отразится знакомое уже лицо? Туман осел, и наш костерчик небось из ямы далеко виден… А если эта пещера – ловушка? Зачем призраку дрова, чай, сахар? Нас – промокших приманивать! Чтобы взять у костра тепленькими и спящими…

Я уставилась в лужу: а делать-то что? Ну если вдруг вот сейчас?.. «Не если, а когда», – поправила я сама себя и зачем-то потянулась к хворосту… Что, крестик связать из двух палок? Очень мне не хотелось опять выходить наружу, но, кроме травинок, связать палки было нечем. Я высунулась, вырвала клок травы, какой повезет, да так, с корнями и землей отнесла в пещеру.

Сложно было вязать кресты и одновременно поглядывать в лужу. Мне все казалось, что стоит отвести глаза, как призрак тут же войдет, а я не увижу, не успею. Ему ведь только лужу перешагнуть: раз – и опять невидимка. Кресты я втыкала в землю по кругу. Где-то читала или в кино видела, что от нечистой силы можно спастись, очертив себя кругом. Это оказалось нелегко: мы с девчонками, костром, штанами и сапогами заняли почти всю пещеру. Очерчивать нас правильным кругом не хватило бы места. У меня получился почти овал из маленьких палочных крестиков. Для надежности я очертила его палкой по земле и снова села ждать.

Сон ушел. Я не стала будить девчонок, натянула подсохшие джинсы, чтобы встретить нечисть при полном параде, и уставилась в лужу. В ней блестели отсветы костра и еще был виден земляной потолок. Я думала: «Вот сейчас покажется лицо, и главное не закричать. В кругу, если ничего, что он овал, нечисть не должна нас видеть.

В луже мирно поблескивало отражение земляного потолка. А сама лужа высыхала! У нас же костер тут, тепло! А я только тогда заметила, когда она стала совсем с блюдце. Ее запросто можно было обойти! И, может быть, хозяин пещеры уже…

Я изо всех сил таращилась то в лужу, то по сторонам: неужели он уже здесь? Ну покажись, ну выдай себе хоть ветерком… Хотя нет, лучше не надо! Или…

Дым от костра летел мимо меня к выходу из пещеры. Совсем рядом: руку протяни – и она будет в дыму. И вот на этом расстоянии от меня – только руку протяни, дым разбивался на две дорожки, будто встречал препятствие. В облаке дыма был силуэт. Высокий, с обозначенной головой и плечами. Клубы дыма стелились по невидимому гостю.

Зачем-то я уставилась в лужу, хотя призрак стоял дальше, то есть ближе. Ближе ко мне. И не мог уже отразиться в жалком блюдце воды у входа. Я замерла, как лось, при виде слепящих фар. Главное – молчать. И чтобы девчонки не проснулись и не выдали нас воплями. В кругу призрак не должен нас увидеть. Наверное.

Дым колыхался и тек на выход, а силуэт оставался на месте. Он резко поднял руки (в дыму было видно каждое его движение) и стал делать странные пасы, как будто колдует. Дым протекал между растопыренными пальцами, мне казалось, что по рукам я вижу выражение его лица, недоуменно-раздраженное: «Что здесь еще?» Я поняла: он щупал стену. Ту невидимую стену, которую образовал мой кривенький круг из веточек, связанных крестом. Призрак шагнул в сторону, продолжая елозить ладонями в воздухе, он искал брешь! Брешь в невидимой стене, а кто его знает, вдруг найдет?! Кресты мои стояли неровно, я делала их второпях и не озаботилась эстетикой. А сейчас жалела.

Еще шаг – и призрак вышел из облака дыма. Я потеряла его из виду, и сразу стало не так страшно. Конечно, это неумно – храбриться, когда на тебя могут напасть в любой момент и с любой стороны, но, когда я его не видела, мне правда становилось легче. За эти шесть секунд, шесть призрачных шагов я успевала прийти в себя и всерьез поверить, что никого тут нет, кроме девчонок и меня, что скоро мне захочется спать, и тогда придется будить кого-нибудь из них, чтобы дежурили… Но призрак возвращался в дым, и все начиналось снова. Три длинных шага, прекрасно видимых мне, эти пасы руками… Казалось, он притворяется, что не может пройти сквозь стену. И только я отвернусь… Призрак выходил из дыма, и я опять выдыхала: нет ничего, нет… У меня опять было шесть шагов, чтобы прийти в себя.

Я вздрагивала каждый раз, когда силуэт появлялся в дыму. Больше всего хотелось выскочить ему навстречу, чтобы это хождение уже прекратилось и не повторялось никогда. К счастью, ноги одеревенели настолько, что я так и не смогла. Или не решилась. Я прекрасно понимала, что раз он до сих пор не ворвался в круг, значит, и не ворвется, не сумеет. И можно не обращать на него внимания, даже лечь спать… Ха! Я тогда только представила, как ложусь, усилием воли или чудом засыпаю, неловко поворачиваюсь во сне, выставляю за круг хотя бы кончик пальца… Нет! Очень хотелось подобрать ноги, но я, кажется, вообще не могла шевелиться. Отстраненно посмотрела на девчонок: они-то спали, как им удобно, и в любой момент могли пересечь линию крестов. Я тогда думала, что ежели что, я не побегу им на помощь. Я не смогу встать, не смогу схватить, например, крест или полыхающую ветку из костра, чтобы вступить в борьбу с хозяином пещеры. Так и буду сидеть, дрожать от вида силуэта в дыму и отдыхать в перерывах. Всю ночь, а может быть, и весь день и следующую ночь. Я никогда не проголодаюсь, это невозможно здесь. Я никогда не привыкну, для этого надо сойти с ума. Я никогда отсюда не выйду! Только здесь я в безопасности, пока сижу в кругу и пока горит костер.

Про костер я совсем забыла. Огонь уже почти погас, когда я спохватилась и кинула туда палочку. Две палочки, связанные крестом. Пламя жадно схватило мой крест и, прежде чем я успела сообразить, что натворила, травинка сморщилась в огне, и палочки рассыпались двумя головешками.

Меня тут же схватили за плечо и сильно сжали пальцами, как будто нарочно оставляя след.

– Докумекала. – Голос был молодой. Пальцы сильнее сдавили мое плечо, а я не то, что вырываться, шевельнуться-то не могла, только вскрикнула.

Проснулась Наташка. Она осовело глянула на меня, пробормотала: «Не ори, мажорка, сейчас я тебя сменю», – и рухнула обратно. Она не видела, что происходит! Я тоже не видела. Мое плечо вывернули назад, дернули так, что я боком прошла через брешь в кругу, задев спиной и лбом невидимую стену. Призрак волок меня наружу, а девчонки спали, как ни в чем не бывало.

Я пахала спиной земляной пол, вопила, уже не помню что и впивалась ногтями в порезанную ладонь. Было больно и очень хотелось разжать, но я почему-то не могла. На улице призрак схватил меня за второе плечо и поволок дальше уже задом наперед. Ноги плюхнулись в ледяную воду, но у меня появилась опора. Я оттолкнулась, рванула вперед и чуть не выбила себе оба плеча. Он держал крепко. Так крепко, что я не чувствовала даже шеи: голова была сама по себе и в тепле, ноги и все остальное – в ледяной воде затопленного раскопа, а шеи не было.

Светало. Туман потихоньку рассеивался, и я видела, как удаляется спасительная пещера в стене раскопа.

– Наташка!

В лицо врезалась холодная вода: призрак макнул меня головой. Несильно макнул, так, типа «Не вопи», а мне казалось, он меня утопит. И еще я думала о Таньке: увижу я ее теперь или ни я, ни она уже никогда и никого не увидим?

Вода за мной расходилась волнами. Уже можно было разглядеть дно: травинки, коряги, глина. В воде отражался мой похититель: тот парень, с которым я столкнулась тут вчера вечером. Лицо молодое и нестрашное, увидела бы на улице – не заметила, просто никакое лицо. Оно ничего не выражало, хотя в отражении мне плохо было видно.

– Вы меня куда?

Молчит. Я дернулась еще раз и еще раз глотнула воды. И этот опять ничего не сказал. Немой он, что ли? Хотя нет, в пещере я же слышала это его: «Докумекала».

Я смотрела на затопленную яму, не такая уж она большая, когда тумана нет. Берег был всего метрах в двадцати от нас, а самое главное – дальше в степи темнели крыши деревенских домов!

Мне казалось, я слышу собачий лай и как гремит жестяное ведро у колодца. Как шуршат чьи-то сапоги по мокрой траве. Они там, а я здесь! Пропадаю в руках безумного привидения в паре сотен метров от людей. Я утону, а они затопят печку и поставят на плиту чугунок с кашей. Я буду лежать на дне, а они пойдут копаться в огороде, где даже колорадский жук будет счастливее меня, потому что проживет еще пару часов. Несправедливо было так, что в носу щипало. Я набрала воздуха, изо всех сил оттолкнулась ногами…

Где-то закричал петух. Я плюхнулась в воду, вскочила и пробежала несколько шагов, пока не столкнулась с Наташкой.

Глава V. Пятно

– Расскажи кому, ведь не поверят, да еще и в психушку отправят.

– Не отправят. С учетом того, что Таньку до сих пор не нашли…

– …Еще и затаскают по судам-кабинетам! Тебе-то, малолетка, нечего бояться, а нам…

– Девочки, а вы уверены, что мы уже не в психушке? Вон и решетки на окнах, и ручки в двери нет…

На окнах действительно были решетки (первый этаж), и дверь явно повидала на своем веку буйных пациентов. Но мы с Наташкой дружно заржали, потому что над Нелей невозможно не ржать. Особенно когда все в относительном порядке, мы не в яме, а в теплой больнице, и жить будем.

Девчонки плескались под душем. Я сидела на банкетке, типа жду своей очереди, а на самом деле просто не решаясь раздеться. У меня еще были сомнения в первый день, а теперь я точно видела, что одна такая. Было даже обидно от такой несправедливости: по яме болтались вместе, а отметина осталась только у меня.