Мария Некрасова – Большая книга ужасов — 61 (страница 48)
– Да, конечно. Он говорит: до подъезда довел.
– Неважно, что он говорит. Ты видела, как они уходили вместе, и после этого Свету никто не видел?
– Так. Погодите, но Пушистик-то ни при чем!
– Откуда знаешь?
– Ну он с нами ее искал вчера…
Отец, до поры молчавший, громко хрюкнул в своем кресле:
– Простота! Чтоб из дома ни шагу, поняла меня?!
– Ты что, тоже на Пушистика думаешь?! Да это все твой Санек, то есть Ватник!..
– Какой ватник? – быстро спросил Игорь.
– Которого мы на стройке встретили! Я в Интернете видела…
– По делу!
– Мы хотели попасть в другой подъезд, вышли…
– И попались! – встрял отец. – Я уже рядом был. Полвторого было.
– А во сколько ушла Света?
– Не знаю… Встретились мы на пустыре в полночь, Света с Дашей и Лысый немного опоздали. Потом дошли до стройки…
– В общем, прошло меньше часа между тем, как она ушла, и вы встретили этого Ватника?
– Может быть…
– Я закончил. – Игорь встал и попрощался с отцом за руку. – Дело серьезное, я б на вашем месте не пускал ее в школу пока.
Под домашний арест Дине совсем не хотелось:
– Но май же месяц! Экзамены!
– Пересдашь, – сказал отец.
– Жизнь одна, – добавил Игорь и вышел.
Дина выскочила за ним. Уже у подъезда, грубо поймав за майку, попробовала втолковать:
– Я видела этого Ватника в энциклопедии «Маньяки СССР». Ярыжкин какой-то там, точно его фотка. Знаю, что невозможно, но… И собаки еще пропадают! Потом находят отрезанные головы.
– Ты видела?
– Головы? Да. Две штуки. Да вы Бабмашу спросите! Это ее Гришка с нами был, а потом… – Дина говорила сбивчиво и видела, что не верит ей этот старший лейтенант, ни на минуту не верит. Да и кто поверил бы!
– Слушайте. Я знаю, что это ерунда и так не бывает. Но я рассказала, что видела. Только факты.
– Хорошо, – улыбнулся Игорь. – Где твоя Бабмаша живет?
Дина показала и скорее побежала домой, чтобы не сердить отца. Ни черта ей не поверил этот старлей, да и кто поверил бы?!
Отец так и сидел в кресле в Дининой комнате и стучал пальцами по подлокотнику:
– Собачку, значит, искать ходили? Не могла мне сказать?
– Да не, пап… – Дина почувствовала, что бледнеет. – Там больше проверка на вшивость была. Ты говорил, помнишь?
– Ночь, заброшенная стройка…
– Ну да! – обрадовалась Дина, что до отца так легко дошло.
– Нашла перед кем выпендриться! Ты этой Даши выше на голову и красивее на две.
– Это при чем?
– При том! Цыкнула бы на нее как следует, была б сейчас ваша Светка дома.
Реветь при отце не стоило, особенно если он прав. Дина быстро вышла на кухню и услышала брошенное в спину:
– Из дома ни ногой! А я пойду со школой договорюсь, что ли… Плохо без связи-то, а, Динка? Даже сотовый глючит…
Когда отец ушел, Дина еще плакала на кухне. В окно она видела, как спешат мимо дома люди в оранжевых жилетках и девушка в камуфляже с овчаркой. Как с толпой подходят, болтая, Даша с Лысым и Пушистиком. Пушистику она обрадовалась отдельно: после беседы с Игорем ей казалось, что этот старлей прямо сейчас побежит брать его под стражу. А вовсе и нет.
Дина едва успела умыться, когда они позвонили.
– А она дома прохлаждается! – первым ввалился Лысый, прошел на кухню в ботинках, схватил графин и начал пить. Видок у него был, как у раба на плантации: грязнющие штаны, закатанные до колена, голый торс, на физиономии – бурые хлопья пыли, смешанной с потом.
Даша и Пушистик вошли следом, тоже грязные. Пушистик первым делом отобрал у Лысого графин, Даша плеснула себе в чашку из холодного чайника и залпом выпила.
– Ой, Динка, там такое! Полиция, волонтеры, кинолог с собакой… Мы тоже весь лес облазили…
– И не нашли! – добавил Лысый, как будто и так непонятно. – За тобой заходили с утра, ты дрыхла.
– Не наезжай. Она всю ночь за компом сидела. – Пушистик отставил пустой графин и плюхнулся на табуретку.
– Так ты получил?! Во всем микрорайоне связи нет…
– А я тут и не живу! Это только вы со Светкой и вон Лысый.
– Чего я?
– Ничего. Держи. Специально распечатал, знал, что ты почту проверять не любишь. – Он протянул Лысому бумажку со знакомой фотографией и целую минуту смотрел, как он читает.
– А в лесу снега полно… – задумчиво сказала Даша. – Так я не поняла, Пушистик, развалюха, что мы видели, это его?
– Ну да. Бабка говорит, он всех там убивал. Когда его взяли, вокруг той избушки кучу народу нашли. По частям.
– Какой избушки? – не поняла Дина.
– Ну ты даешь! – возмутился Пушистик. – Ты сама-то читала, что людям рассылаешь по ночам? Твой Ватник – наш местный, лет сорок назад жил здесь. Тогда тут еще поселок был. Откуда мужик взялся, когда приехал, никто не помнит. Жил на отшибе, у самого леса и был вроде лесником. На люди не показывался, даже в магазин редко ходил. И вот в поселке стали пропадать дети…
– Погоди, ты говорил: год назад кто-то пропал?
– Это потом. То есть сейчас. А тогда, бабка говорит, человек десять за год ушло. И это только у нас. В соседнем еще селе, в Авдеевке, много народу пропало. В общем, трясло тогда всю округу, милиция с ног сбилась, прочесывая поселки и лес. Потом находить понемногу начали…
– И все этот?
– Ага. Только на него никто не подумал. Забыли про него все, представляешь?! Жил он подальше от людей, вот его и забыли. Потом кто-то из ребят залез к нему в огород воровать картошку. И нашел в земле странный сверток…
– Прекрати… – прошипела Дина.
– В общем, когда за ним пришли, он и отпираться не стал. Совсем был невменяемый. Его и отправили в больницу по соседству.
Лысый отложил распечатку, молча кивнул: «Все так». Дина пыталась осознать услышанное:
– Так вы его дом видели? А почему в лесу?
– Лес тогда меньше был. Ту часть, где его развалюха стоит, после насадили.
– Что ж такое, ребят? Если мы все его видели живым…
– Говорю же: аномальная зона, – проворчал Пушистик. – Вот смотрите, у бабки взял. – Он достал из-за пояса газету с каким-то мистическим названием (то ли «Колдун», то ли «Ведун») и развернул на столе.