Мария Морозова – Ядовитый Шиповник (страница 16)

– Спасибо, – я благодарно улыбнулась.

Друг обреченно вздохнул и воткнул вилку в стейк. Но я ни о чем не жалела.

– На самом деле Кристобаль ди Мерген была та еще штучка, - пробормотала Амелия. - Очень уж она любила вертеть мужчинами и плести интриги. Из-за нее расстроилась помолвка Риты, моей однокурсницы. Из-за нее наследники ван Роетов и ди Нормов чуть не поубивали друг друга на дуэли. Так что врагов у ди Мерген могло быть и правда много.

– Вот-вот, – закивала я. - А арестовали только Ялмера.

– Ты ведь не знаешь, какие версии сейчас разрабатывает следствие, – справедливо возразил Бастиан. - Уж поверь, пусть лучше твоего Ялмера со всех сторон проверит ван Рибергер, чем до него доберется разъяренный ди Мерген.

– Он любил дочь? – погрустнела я.

– Не сказать, чтобы очень уж сильно, - пожала плечами Амелия. – Но мне кажется, что ди Мерген рассчитывал на нее. Вернее, на те связи и выгоды, которые она может принести. В конце концов, несмотря на все свои художества, репутацию Кристобаль блюла и была завидной невестой.

– Ее подруга сказала, что ди Мерген начал переговоры о браке с кем-то очень серьезным, - вспомнила я.

– Увы, тут мне сообщить нечего, - разочаровала Амелия.

– А если просто прикинуть? За кого ди Мерген мог выдать дочь?

– С его амбициями – минимум за наследника какой-нибудь древней фамилии, – ответил Бастиан. – Из тех, кто все еще не женат. Ди Кайденгор, ван Эльст, ван Хиссел, ван Рибергер, ван Дарен…

– Упасите боги. – Меня передернуло. - Нет, ни папа, ни Дирк не стали бы пускать в нашу семью кого-то вроде Кристобаль.

– Еще ди Ладдеры. У короля четверо неженатых племянников и два сына.

– О, представляю, что за пара вышла бы из принца Хелесара и Кристобаль, - хихикнула Амелия и опасливо огляделась, словно боялась, что кто-то услышит. - От их интриг весь дворец дрожал бы.

– Или нет, если король, например, решил женить отпрыска и отправить куда-нибудь в провинцию, губернатором, - предположил Бастиан.

– Но это все только слухи. Ди Мерген для дочери мог и за границей жениха найти.

– Как же жаль, что это дело ведешь не ты, - вздохнула я.

– Ну извини, - развел руками Баст. - Но даже если бы и вел, все равно ничего бы не рассказал.

Амелия подарила ему укоризненный взгляд, а я улыбнулась:

– Ладно. Тогда оставлю все свои вопросы для адвоката.

С адвокатом мне повезло. Явившись утром по адресу, который дал Бастиан, я попала к нему практически сразу. Худощавый пожилой мужчина по имени Анк Торманд принял меня без записи, потому что хорошо знал папу и был рад помочь его дочери. Выслушав просьбу, лисс Торманд немного подумал, но согласился помочь. Мы заключили договор, я выписала чек и с чистой совестью отправилась работать, договорившись встретиться вечером.

А в саду меня сразу поймала Ариана. Оглядевшись по сторонам, она затащила в первую попавшуюся беседку и выдохнула:

– Ну как, есть новости?

– Я нашла адвоката. Сегодня он попробует попасть к Ялмеру, а вечером за ужином расскажет, что смог узнать.

– Я пойду с тобой, - Ариана схватила меня за руку, – к адвокату.

– Не стоит, – отказалась мягко. – Прости, но ты… реагируешь слишком эмоционально. Это может помешать.

– Да, справедливо, – коллега поникла.

Она села на лавку. Я устроилась рядом и негромко спросила:

– Ты его так сильно любишь?

– Люблю, - призналась девушка устало. - Знаешь… Это так глупо, наверное. Но я влюбилась в Ялмера, почти сразу, как он сюда пришел. Ялмер добрый, надежный, заботливый. Он поддержал меня, когда вскрылась правда о моем настоящем отце. А потом явилась эта ди Мерген… И Ялмер вдруг стал таким далеким.

– Даже не представляю, что тебе сказать, - я вздохнула. – Мне повезло дожить до своих лет без серьезных сердечных потрясений.

– Я и не жду совета, - бледно улыбнулась Ариана. – Просто переживаю очень.

– Все будет хорошо. Ялмера выпустят. И, может, он поймет, что глупо гнаться за образом, который сам себе придумал. Наверняка считал, что влюбился в нежное прекрасное создание, а не в записную стерву и интриганку.

– Она была очень красивой, этого не отнять. Настоящей лессой. Не то, что я.

– Ты тоже красивая, – сказала совершенно искренне.

– Я даже согласилась пойти на прием по случаю дня рождения королевы, чтобы понять, каково это – блистать в высшем свете.

– Согласилась? – переспросила я.

– Это все мой папенька, лесс ван Тар, - вздохнула Ариана. - У него четыре сына, поэтому он жутко обрадовался, когда узнал про меня. Нам с мамой от него ничего не надо. Но ван Тар вбил себе в голову, что должен наладить со мной отношения. Вот он и пытается задаривать меня нарядами, украшениями, вывести в свет. Я все время отказывалась, а сейчас зачем–то согласилась… Зря, наверное.

– Не зря, – отрезала я. - Вот сходишь и поймешь, что совсем не хуже разных ди Мерген и ван Лоур.

– Я буду выглядеть там глупо.

– Это день рождения королевы. Все будет очень торжественно и прилично.

– Думаешь? разве можно идти, когда Ялмер сидит там…

– Я, конечно, люблю Ялмера, как друга, но жизнь на нем не заканчивается. Никому не станет лучше от того, что ты проведешь вечер дома, страдая. Уверена, что и сам Ялмер этого не хотел бы.

– Ты права, – согласилась Ариана.

– Так что приходи, - я похлопала ее по плечу и поднялась. - В конце концов, нам всем нужно развеяться.

День прошел непросто. Упрямые семена чернокорня категорически отказывались даже проклевываться. В оранжерее захандрила хищная лиана-змееловка, и Листик, отчего–то решивший ее развлечь, чуть не попался на зубастый лист. В секции северных растений сломался охлаждающий артефакт, и нежная ледяная трава едва не повяла из-за жары. А золотая ночница, уже вот-вот готовая зацвести, вдруг начала сбрасывать бутоны, что очень расстроило лесса ван Ноблина. Впрочем, для капризного цветка, реагировавшего даже на громкие звуки рядом, это было совершенно обычным делом.

Но несмотря ни на что, закончила я вовремя и сразу отправилась в ресторан, где мы с лиссом Тормандом договорились встретиться. Адвокат уже ждал, и я порадовалась, что он выбрал столик в глубине зала. Не хотелось, что бы меня мог увидеть кто-нибудь из маминых подруг.

Мужчина дождался, когда я сделаю заказ, и только потом сообщил:

– Есть новости и плохие, и хорошие. Начну, пожалуй, с самого начала. Мне удалось не просто встретиться с лиссом Стаутеном, но и поприсутствовать на допросе.

– Как он?

– Надо признать, что ваш друг держится и ведет себя вполне разумно. Не впадает в уныние, ничего не подписывает и не соглашается на признание.

– На него давят? – я нахмурилась.

– Давят, - кивнул адвокат, поправляя очки в тонкой золоченой оправе. Но когда увидел, как вытянулось мое лицо, тут же добавил: – Не переживайте, его никто не пытает. Но следствию очень хотелось бы получить признание, потому что лесс ди Мерген жаждет новостей об убийце дочери.

Подошедший официант поставил передо мной салат. Дождавшись, когда он сделает тоже самое для лисса Торманда и удалится, я понизила голос и спросила:

– А что насчет улик?

– Даже мне, как адвокату, нельзя ознакомиться с материалами дела, но я смог понять, что прямых улик против лисса Стаутена нет.

– Хвала богам, - облегченно выдохнула я.

– Но веса косвенных достаточно, что бы держать его под стражей. Скандал, о котором вы говорили, действительно имел место. Многие свидетели описали его как весьма болезненный для мужского самолюбия. Да и с алиби все очень плохо. Лисс Стаутен говорит, что после ссоры с лессой ди Мерген ему не хотелось идти на праздник. Поэтому он просто бесцельно бродил по городу едва ли не до самого утра. Где ходил, помнит плохо, кто его мог видеть – не представляет тем более.

– Вот уж правда, лучше бы напился и подрался с кем-нибудь, – вздохнула я. – Его бы точно запомнили.

– Тут я с вами согласен, - усмехнулся лисс Торманд. - Но придется работать с тем, что есть.

– Интересно, пробовали ли они призвать душу ди Мерген для допроса, - пробормотала я задумчиво, вороша зелень на тарелке. - Наверняка пробовали: такие расследования не проводятся без некроманта. Но, видимо, не вышло? Она не смогла назвать своего убийцу или вообще не явилась?

– Мне тоже так показалось. Возможно, там не обошлось без магического вмешательства. Сегодняшний допрос, по крайней мере, строился вокруг артефактов. Лисса Стаутена расспрашивали насчет того, с кем из мастеров он знаком, какие лавки посещает, чем пользуется.

– Интересно.

Если в убийстве поучаствовал артефакт, который, например, сделал душу непригодной для допроса или вообще стал орудием, то о состоянии аффекта и речи не идет. На ди Мерген напал кто–то, кто не поленился подготовиться.

– Хорошо, - кивнула я. - И что дальше?