Мария Мирошник – Дневник дылды: танцы продолжаются! (страница 5)

– Может, курицу с овощами? – предложил Лёша и достал нужную коробку. Некоторое время парень просто читает обратную сторону упаковки. Никогда не видела его таким сосредоточенным.

– Я возьму рыбу с рисом, – уведомляю я, крутя в руках прозрачный контейнер с «ужином». – Выглядит не так вредно, – с сомнением рассуждаю я, хотя сама так не думаю. Яковлев стоял с точно таким же лицом, встряхивая свою «курицу».

– Мне кажется, или мы умрём от голода за эти две недели? – не смотря на меня, тихо предположил темноволосый, а затем вытащил ещё несколько упаковок. – Возьмём сразу много. Сомневаюсь, что в ближайшее время кто-нибудь из нас решит начать готовить, – к концу рассуждений танцора, в тележку приземлилось шесть порций подобных ужинов и замороженная пицца.

– Да уж… Пойдём хотя бы овощей возьмём, – оглядев наш выбор, говорю я и направляюсь в отдел с полезной пищей.

По килограмму картошки, огурцов, помидоров, апельсинов и моркови попадают в нашу тележку, разбавившись кассетой яиц и молоком. Поняв, что больше мы банально не унесём, идём на кассу, где Яковлев, не взирая на мои протесты, расплачивается сам.

Холодный ветер вместе с колючим снегом испортил и погоду, и настроение, заставляя ускорить шаг. В гостиницу мы пришли за час, ужасно замёрзшие и уставшие.

Глава пятая

Часы показывали около шести вечера, когда я выкладывала продукты в большой холодильник, в гостиной. Яковлев нагло заявил, что должен подготовиться к концерту и закрылся в комнате.

Распаковываю наш то ли обед, то ли ужин (сбитый режим дня дал о себе знать) и ставлю его в микроволновку. Через пять минут всё помещение заполнилось запахом искусственных приправ, которые лишь увеличили моё сомнение в полезности этой пищи.

– Ника, только не говори, что это моя курица так пахнет, – попросил Яковлев и вышел из своей спальни. Он уже успел переодеться в футболку, со странной эмблемой, и рваные джинсы, не подходящие под такую погоду. Привычно уложенные волосы были взъерошены, что заставило меня несколько раз оглядеть друга. Это точно он?

– Не буду, просто иди есть, – поставив на стол контейнеры со странными субстанциями, прошу я. Вилки удалось найти в тумбочке, поэтому сейчас мы неуверенно ковыряли еду.

Первым осмелился Лёша. Брюнет откусил кусочек чего-то зелёного, судя по инструкции это овощи. Несколько раз сосредоточенно прожевал и, скривившись, убежал в ванную. С надеждой оглядываю свою порцию, молясь всем богам о сохранённой жизни.

В точности повторив действия Яковлева, я закрыла странное месиво крышками и, недолго думая, выкинула в ведро. Как бы не хотелось есть, лежать в больнице с отравлением не хотелось вообще.

– Мы точно не проживём две недели, – прохрипела я и отпила большой глоток воды из высокого стакана, в попытках перебить привкус.

– Не говори. По крайней мере, у нас всегда есть лапша, – обрадовал меня партнёр и достал из дородной сумки несколько упаковок «Доширака».

Кипяток, приправа из пакетика, сухие овощи – несколько действий, и вот мы уже сидим перед телевизором с нормальной едой. Конечно, это было ничуть не полезней, но хотя бы вкусно.

– Остро! – резко вскрикнул парень, а затем и вовсе убежал за водой. Пробую свою порцию – вроде нормально. – Ты, когда доешь, иди собирайся. Нам скоро выходить, – предупредил парень, наконец, вернувшись в гостиную. Судя по покрасневшему лицу, Лёша не любит большое количество приправ.

– Так рано? Сейчас всего, – посмотрев на наручные часы, говорю я, – семь. Во сколько концерт?

– В десять. В девять откроют зал, я хочу пораньше прийти, – объяснил брюнет и взял в руки лапшу. – Вечеринка начнётся сразу после концерта, приблизительно, в двенадцать. Кончится в три или четыре утра, – невозмутимо рассказал Яковлев, а я уже была готова взвыть от досады. С девяти до четырёх?

– Лёшечка, – приторно-сладким голосом начала я, обняв партнёра за руку, – давай ты пойдёшь один и знатно повеселишься? А я буду сидеть здесь и никуда не выйду! – пообещала я и по-детски надула губы.

– Нет, – отрезал брюнет, даже не оторвав глаз от телевизора.

– Ну, пожалуйста! Я же только настроение тебе испорчу своим недовольным выражением лица! Что со мной в номере случится?

– Откуда я знаю, Ника? Я оставил тебя в книжном магазине всего на тридцать минут! – возмутился хореограф и взмахнул вилкой. – В книжном! Это даже звучит скучно, но ты умудрилась и там найти какого-то парня! Если ты хочешь, чтобы твои баскетболисты, по приезду домой, оторвали мне голову, то я не разделяю твоё желание, – опять успокоившись, закончил свою тираду Лёша. Несколько секунд просто хлопаю ресница, пытаясь переварить информацию. Умудрилась найти парня?

– Ты думаешь, я сама к нему на шею полезла? Яковлев, очнись! Я помогла с выбором подарка для его сестры и всё! Не раздувай из мухи слона! – в тон ему крикнула я и подскочила с дивана.

– Если твои друзья прямо сейчас при мне разрешат тебя оставить, то я с радостью пойду один! – согласился брюнет и встал рядом со мной. Успеваю вытащить телефон из заднего кармана и найти нужные номера в списке контактов, как до меня доходит один факт.

– Как мне им сказать, что ты решил уйти на всю ночь на концерт? Тем более, меня прихватив!

– Вот и решена проблема! Без их согласия, я тебя не оставлю, а рассказать мы не можем! Так что иди собирайся! – поторопил меня друг и втолкнул в спальню.

Глубоко вздыхаю, но всё же лезу в чемодан. Ничего подходящего у меня, конечно же, нет. Меняю одежду на классическую белую рубашку и более обтягивающие джинсы. Посильнее подвожу глаза, крашу губы, наношу румяна. Поняв, что сильнее приблизиться к атмосфере концерта у меня не получится, хватаю уже ставшую привычной сумочку на цепочке и короткую куртку. Да уж, месяц назад я бы и не подумала, что могу женственно одеваться, а тем более краситься.

Яковлев ждал меня в прихожей, в сотый раз взъерошивая волосы. Как бы странно не было это осознавать, но ему идёт. Обуваю сапожки и, проверив заряд телефона, выхожу из номера. Гостиничный коридор, украшенный абстрактными картинами, сильно пропах хлоркой и каким-то чистящим средством. Похоже, недавно была уборка.

– Значит смотри, – сказал Лёша, когда мы выходили из отеля. – Скорее всего мы потеряемся в толпе, поэтому созваниваемся после концерта, перед вечеринкой. Там уже решим, что делать, – поправив чёрную бандану на шее, которая висела вместо шарфа, объяснил парень.

Невольно оглядываю его новый стиль: кожанка на меху, плохо согревающая в такую погоду, идеально сидела по спортивной фигуре, громоздкие ботинки на шнурках не требовали комментариев вообще. И куда делся тот милый воспитанный мальчик, провожающий меня в метель до дома? Прежнему Лёше никогда бы не пришло в голову тащиться ночью на рок-концерт, так ещё и соврав родителям.

– Хорошо. Почему ты так не одеваешься у нас в городе? – спрашиваю я и натягиваю вязаный шарф практически до носа.

Ветер неприятно разметал распущенные волосы, которые теперь упорно лезли в глаза. В ответ на мой вопрос, парень лишь насмешливо хмыкнул, вытягивая шею. И как ему не холодно?

– Для нашего города я приличный мальчик, из хорошей семьи, поэтому всегда ношу тёплую одежду и костюмы, – объяснил друг и задумчиво уставился куда-то вдаль. – Ника, вот честно осмотри меня и скажи: я сейчас похож на образцового сына, друга и парня? – разведя руки в стороны, поинтересовался брюнет.

Мятая футболка, выглядывающая из-под кожаной куртки, придавала неряшливый вид. Повязка на лбу, чуть поднимающая отросшую за последние недели чёлку, подчёркивала красивый овал лица, а не прикрытая ничем шея показывала выступающие ключицы и вены, которые контрастировали с холодной погодой. Слишком неправильно и завораживающе.

– Сейчас ты странно-красив. Как в банальных книгах о пай-девочке и хулигане, – честно признаюсь я, но всё же застёгиваю куртку на парне. – Никогда бы не подумала, что роль хулигана может подойти тебе.

– Мало, кто думал. А теперь давай ускоримся и договоримся: вся сегодняшняя ночь останется между нами, хорошо? – сказал Яковлев и сильно дёрнул меня за рукав. Такая странная просьба не предвещала ничего хорошего, но я всё равно молча кивнула.

Дорога до места проведения концерта была долгой. Пальцы, отвыкшие от ходьбы без варежек (которые я благополучно оставила на комоде) замёрзли, из-за чего я прямо на ходу пыталась согреть их своим дыханием. Брюнет сразу заметил мои жалкие попытки, поэтому снял свои чёрные кожаные перчатки и, не говоря ни слова, протянул мне. Несмотря на то, что они были сделаны из очень тонкого слоя материала, мало по малу, тепло разлилось по конечностям, вернув способность ими двигать.

Огромное здание устрашало количеством фанатов, собравшихся вокруг. Не одна сотня людей, в точно такой же как у Лёши чёрной одежде и с цветными волосами, ждали начало мероприятия, громко крича и переговариваясь. Даже представлять не хочу, как внутри будет душно и тесно в такой толпе.

Решаю, что мне сегодня ни в коем случае нельзя делать две вещи – это отходить от Яковлева и идти на концерт, пытаюсь понять, как можно совместить невозможное. Лёша, наоборот, при приближении к этим людям вёл себя всё более и более расслаблено, что просто не могло не напрягать. Я всерьёз начала рассматривать вариант, что моего друга подменили, оставив этого панка.