Мария Милюкова – Моя Вар-рвара. Дилогия (страница 3)

– И что мне с тобой делать? – Пальцы сжались в кулак, и я отчетливо услышала хруст суставов.

– Одеть, намыть, накормить и в баньке выпарить? – Выпалила, с трудом отводя взгляд от огромных ручищ незнакомца. Такими ручищами удобно обнимать. Или стискивать врагов в лепёху.

Лесоруб простучал по столу незамысловатую мелодию и поднялся. Никогда ещё я не чувствовала себя такой слабой, маленькой и беспомощной как с ним в эту самую минуту. Гора же! Эверест!

Гора что-то пробурчала и потопала через комнату. Дверь, притаившаяся у печки, легко поддалась, пропуская гиганта внутрь. Надеюсь, он пошёл за едой, а не за веревкой и мылом. Для меня.

Неожиданно потолок поплыл перед глазами, марево окутало стены, – будто в избушку пробрался туман. Я прищурилась, разглядывая силуэт лесоруба в сгустках пелены. Тишину разорвало металлическое бряцанье и звон. По коже пробежал озноб, похолодало так резко, будто я нырнула в прорубь.

– Ты проснулась? – Настойчивый голос хирурга прошелестел в голове.

– Да.

– А теперь? – Упрямо повторил он. – Проснулась?

– Да! – Крикнула громче, чем рассчитывала, но услышала только свое еле слышное мычание. Но врача, видимо, ответ устроил. Он исчез с поля зрения и каталка, на которой я лежала, дернулась и поехала, дробно позвякивая колесиками по стыкам напольной плитки. Мерно зажужжали двери лифта, лязгнули цепи.

Я с трудом повернула голову и тут же увидела картинку, приклеенную скотчем к металлической стене: блондинка в безобразном купальнике улыбается во весь рот, согнувшись в неестественной позе под нарисованной пальмой. Что рекламировало сие чудо, я не поняла: буквы, призывающие купить неопознанный продукт, расплывались и прыгали.

Внутри живота пульсировала боль: не настолько сильная, чтобы кричать, но вполне ощутимая, чтобы скрипеть зубами.

Послеоперационная палата встретила пустыми стенами и отсутствием соседок. Это было если не прекрасно, то хорошо точно. Лежать в окружении охающих женщин или того хуже – болтающих о цветах и кошках, – было бы невыносимо.

– Сначала ноги, потом попу. – Строгий женский голос отвлек от созерцания гладких стен.

Каталка остановилась у самой кровати, и я осторожно перебралась на матрас. Чьи-то заботливые руки ловко подложили подушку под голову, поправили одеяло.

– Не спать. – Одна из медсестер погрозила мне пальцем и бедром толкнула каталку к выходу.

Палата тонула в сумраке, горела только тусклая лампочка над дверью. Зрение меня еще подводило, потолок скользил, стены дрожали, но с каждой минутой все меньше. Я повернула голову и посмотрела в окно. Питер накрывала ночь. Зажигались огни вдоль дорог, подсвечивая кроны деревьев, гнущихся от сильного ветра. В окно ударила первая робкая капля дождя.

– Голову направо. – Теплые пальцы схватили меня за подбородок, повернули лицо к двери. – Я должна тебя видеть. Не спать.

Пост дежурной медсестры находился прямо за дверью. Женщина в светлом халате тенью выплыла из палаты. Я видела, как порхают ее руки над стойкой, как она перекладывает кипы бумаг и выписок. Изредка трезвонил телефон. Шаркающей походкой мимо прошла женщина, завернутая в цветастую кофту, как в палантин.

Дождь забарабанил увереннее. Тонкие ручейки стекали по окну, образуя кривые дорожки. Свет фонарей мерцал на мокром стекле, отражался от капель и тонул в серой мгле. Убаюкивая звуком сирены, промчалась карета скорой помощи.

– Голову поверни!

Я послушно вернулась к созерцанию яркого проема. Мыслей не было…

По лицу мазанули ветки. Я ойкнула от неожиданности и вытянула руки, пытаясь нащупать хоть что-то в кромешной тьме. В нос ударил аромат прелой травы и жженой древесины. Медсестра сменила духи? Это же тихий ужас! Понимаю, они зарабатывают мало, но не до такой же степени!

Осторожный шаг вперёд закончился полным фиаско: нога налетела на что-то тонкое и металлическое. «Что-то» свалилось с жутким бренчанием и гулом.

– Извините, а можно свет включить? – Заорала я, теряя терпение. – Ау-у!

Дверь резко распахнулась. Серо-голубого света луны оказалось достаточно, чтобы понять: я все-таки уснула. Прохладный ночной воздух пробрался под казенную сорочку, и тело тут же покрылось мурашками. Страха. Потому что знакомый незнакомец замер в проеме, не сводя с меня взбешенного взгляда.

– Здрасьте. – Пискнула я.

– Ёра бредкая! – Ответил лесоруб и в два стремительных шага пересек комнату, одновременно вытаскивая из-за спины нечто на вид острое и смертельно опасное.

Короткий изогнутый меч взлетел. Я завизжала и отшатнулась. Лезвие пронеслось в сантиметре от моего носа и врезалось в стол. Столешница натужно скрипнула, но удар выдержала. В затылок тюкнулся пучок сухой травы, вальяжно болтающийся под потолком. Недолго думая схватила рукой колючие стебли, оторвала вместе с веревкой и швырнула в перекошенное злобой лицо. Лесоруб отмахнулся от травы как от комара и, выдернув меч из стола, зарычал:

– Вар-рвара!

– Козе-ол! – Не осталась в долгу я.

– Я тебя убью!

– Щаз-з! – Перепугалась я и изо всех сил пнула голубоглазого красавца между ног.

Попала! Что удивительно, – опыта в подобном развлечении у меня никогда не было.

Мужик присел и зарычал ещё громче, чем чуть не довел меня до инфаркта. Я толкнула его изо всех сил и понеслась прочь из избы. Чуть не покатилась с лестницы, но чудом удержалась, зацепившись за дверь.

– Стой! – Донеслось мне вслед. – Я запомнил твой запах, из-под земли достану!

Голубоглазый, сам того не зная, мне помог: после его угрозы я перепугалась окончательно и припустила так, что сама не поняла, как пролетела через кусты орешника и выскочила к полю.

– Сказала же, голову не отворачивай! – Строгий голос медсестры вернул меня в палату. – Повернись на левый бок.

Да что ж такое-то?! Послушно прижалась лицом к подушке. Сердце бешено стучало, в ушах стоял гул. Моя рубашка взлетела к пояснице, в правую ягодицу уперлось что-то тонкое и тупое. Карандаш, что ли?

– Я тебе обезболивающее вколола. – Ответила на мой немой вопрос медсестра. – Вот теперь можешь отдохнуть.

Да-а? А сразу нельзя было меня баиньки отправить?

Палата снова опустела. Я с трудом перевернулась на спину, стараясь не напрягать ни живот, ни ноги. Правду говорят – наркоз не проходит без последствий. Настолько яркий сон – сам по себе странное явление, а увидеть его продолжение – верх безумия.

Я закрыла глаза. Всё хорошо, не может присниться кошмар трижды. Не бывает такого. Не бывает же?!

Я снова стояла посередине избы. Одна.

На этот раз дом освещали догорающие в печи дрова. Стол пересекала глубокая трещина, укоризненно намекая на недавний инцидент. Радовало одно – второй раз мне аппендицит вырезать не будут. Значит, как только наркоз выйдет из организма, кошмары перестанут сниться.

Я не стала ждать появления лесоруба и сделала то, что должна была – сбежала.

В лесу царствовала ночь. В лунном свете деревья казались выше и гуще, а ветки и кусты рисовали в голове образы монстров. Грубая земля с вкраплениями сучков, корней и травы резала ноги. Несколько ночных птиц сорвались с веток и улетели, громко хлопая крыльями. Если во сне ничего не изменилось, то впереди должно находиться поле. Зачем мне было нужно именно туда, я не знала. Но всё лучше, чем изба и злой как черт мужик.

Серая мгла расступилась, открывая холмистую равнину. Нигде не горели окна, не слышался лай собак, не светился огнями город. Только голубоватая луна сочувственно выглядывала из-за небольшой тучки.

– Это уже не смешно. – Прохрипел лесоруб у меня над ухом.

Я подпрыгнула от неожиданности и завизжала, закрывая голову руками. Смертельного удара не последовало. Вместо этого сильные руки схватили меня за бедра и подняли в воздух. Перевалив меня через плечо как куль с мукой, моя галлюцинация спокойно направился обратно в лес.

Первый испуг прошёл, и я заколотила по его спине кулаками, извиваясь ужом, стремясь выскользнуть на землю.

– Отпусти меня немедленно! Ты не имеешь права! – Заголосила я и, подумав, добавила. – А-а-а! Убива-аю-ут!

Звонкий удар по заду и последующая вспышка боли удивили настолько, что я замолчала. Это как понимать? Я свалилась с кровати и ударилась об пол? Мне сделали ещё один укол?

Лесоруб дошёл до избы гораздо быстрее, чем я от него бежала. Поднялся по ступеням и нырнул внутрь. Я пригнуть голову не успела и в затылок врезалась деревянная балка проема.

– Хам! – Закричала сразу, как только ноги коснулись пола. – Урод!

Вместо ответа он толкнул меня в грудь, чуть не выбив легкие через спину. Я закашлялась и попятилась, пытаясь выровнять дыхание. У меня сердечный приступ?! Я умираю прямо сейчас в палате?!

Грубые сильные руки насильно усадили на лавку. Я попыталась вскочить, но тяжелый удар кулака по столешнице заставил передумать. Если такой же прилетит мне в голову, то пробьет череп насквозь! Как в мультике.

– Что тебе надо? – Спросила сквозь стиснутые зубы. Страх выбивал слезы, голос дрожал, но реветь перед собственной галлюцинацией я была не намерена.

– Кто ты? – Он спросил тихо и спокойно и сел напротив. Между нами на стол лег короткий меч.

Угроза? Банально!

– А ты?

Снова удар кулаком. Треск ломающегося дерева разнесся по избе. Незнакомец наклонился ко мне через весь стол и прошипел, проникновенно заглядывая в глаза:

– Ты знаешь, кто я. Иначе бы не возвращалась.