Мария Милюкова – Контракт для некроманта (страница 8)
– Внемлю изо всех ушей. Вещай.
– Палачи как воры, только они воруют души, а не золото. Но как только Смерть это замечает, то забирает своё обратно. Потому время на допрос ограничено. Второй раз ту же душу ни один некромант не вытащит. Но Анирот действует по-другому. Он не ворует. Он просто берет то, что хочет и отдает, когда узнает всё, что надо. И Смерть ничего не может с этим сделать.
– Он её сильнее? – Поразилась девушка.
– Не хорошо так говорить, но да. Он сильнее. И если он во что-то вцепится, то никто уже из его рук это не вытащит. Говорят, это потому что он не совсем человек. Его душа наполовину мертва.
– О?! – Еще больше изумилась Бирута. И опустилась в пену по самый нос. – Значит, правду говорят, они – полутрупы?!
– Нет! Его душа! Это разные вещи!
– То есть, тело у него… свеженькое?
– Всегда следи за его глазами, – продолжал увещевать призрак, закатив глаза от шока. – Его стихия – ледяной огонь. Как только глаза меняют цвет, значит, он теряет контроль, – закрывай рот.
– И что будет, если не услежу?
– А бес его знает! – Беспечно махнул рукой призрак. – Убьет, разорвет, скормит самой Смерти? Я не знаю и знать не хочу. И тебе не советую проверять.
Девушка впечатлилась, задумалась. И тут же, будто подливая масло в огонь, снизу донесся гневный голос «могучего и наполовину живого»:
– Бирута?! Я теряю терпение!
– Ы-ы! – Недовольно провыла она, попыталась выкарабкаться из ванны, но поскользнулась и ухнула в пену с головой. Вода радостно сиганула с бортов и вгрызлась в мраморные плиты пола, заляпав меховые дорожки.
– Иду я, нетерпеливый пельмень! Помыться не дает спокойно.
Авундий вздохнул, покачал головой и пробурчал:
– Надеюсь, они не поубивают друг друга.
ГЛАВА 3
Бирута на скорую руку просушила волосы, израсходовав чуть ли не весь запас малюсеньких полотенец, привычно капнула на запястья и шею цветочное масло, завернулась в халат и поскакала вниз.
Анирот сидел на диване, вооруженный чашкой кофе и злым лицом: глаза гневно сверкали, нахмуренные брови вытянулись в линию, на скулах прыгали желваки. Впрочем, едва он посмотрел на мокрое чудо, торопливо спускающееся по лестнице, как гнев испарился.
– У тебя волосы влажные. – Констатировал некромант, оглядывая девушку с головы до ног. Миленько: халатик шелковый, тапочки пушистые, щеки красные – мышь то ли перегрелась в ванной, то ли разволновалась.
– А у тебя нет. – Нагло ответила она и плюхнулась на диван. – Ой, бутербродики! Сам готовил?
И снова этот запах! Анирот поморщился, глянул на уплетающую бутерброды Бируту и с неудовлетворением отметил новый прилив возбуждения. Невероятно! Наглая, заносчивая, невоспитанная мышь. Но как же вкусно от нее пахнет! И как заманчиво стекает капля воды с ее волос прямо в ложбинку между грудей, скользит по коже, провоцирует взгляд.
– Ты женщина или кто? – Прорычал он, невероятным усилием воли заменяя желание злостью. – Выглядишь ужасно.
Мышь бросила на него быстрый взгляд и пожала плечами:
– По-твоему, все женщины должны быть круглосуточно с укладкой и накрашены?
– Разве нет?!
– Дурак?! Не отвечай, это риторический вопрос. Мужики же тоже с квадратиками на прессе рождаются и совсем для этого не тренируются.
Анирот отсел от мыши на другой конец дивана. Отпил горячий кофе. Крепкий напиток обжог язык, зато вернул контроль над эмоциями: не прибить комитента становилось всЁ сложнее. Как она умудрялась вызывать в нем столь противоречивые чувства?
– Почему у тебя такие маленькие полотенца? Будто они для рук. – Девушка вытащила из бутерброда кружок колбасы и закинула его в рот. Некроманта снова передернуло: она в трущобах выросла что ли? Воспитания – ноль!
– Потому что они для рук.
– Да-а? – Бирута оценивающе осмотрела некроманта, не прекращая жевать. – А ты после ванны голышом ходишь что ли? Или так на мокрое тело одежду и натягиваешь?
– Беру большие в шкафу и вытираюсь. Показать, как именно вытираюсь, или сама догадаешься?
Девушка залилась румянцем, а некромант вдруг улыбнулся: смешная. И покраснела так, будто действительно представила.
– Аа-а, в шкафу-у… – Бирута взяла свою чашку кофе и виновато посмотрела на Анирота. – Я не смогла его открыть.
– Обыск не удался?
– Теряю хватку.
Некромант пытливо заглянул девушке в глаза и максимально небрежно спросил:
– Чем от тебя пахнет?
– Я взяла одну из твоих банок, пену для ванны. Нельзя? – Заметно расстроилась Бирута. – Авундий уже меня пожурил. Тут я виновата, извини.
Анирот задумался. Зачем-то уставился на кофе, потом снова перевел взгляд на девушку: не шутит, действительно переживает. Но он спрашивал не об этом.
– Бирута?
– М-м?
– У меня нет пены для ванны.
О, этот взгляд! Девушка вскинулась, удивленно посмотрела на некроманта, затем на лестницу. Растерянность и недоверие заплясали в её глазах, зрачки расширились.
– А что у тебя стоит в ванной на полках?!
– Ты не хочешь этого знать. – Со смехом отозвался Анирот, откинулся на спинку дивана и с наслаждением отпил бодрящий напиток. Да, настроение определенно улучшается.
– Что. Это. Было?
– Средство для депиляции.
Он ожидал воплей, ярости и обвинений во всех смертных грехах, ненависти и даже попытку побить его. Но! Мышь снова его удивила, – повернулась к нему вполоборота, манерно отпила свой кофе и озадаченно поинтересовалась:
– Тебе нужно СТОЛЬКО баночек?
Авундий прыснул от смеха из-за кадки с деревом. Анирот подавился кофе, заляпав дорогущую шелковую рубашку. Бирута осталась сидеть и с удивлением таращиться на некроманта.
– Я не животное, чтобы ходить волосатым! – Почти сорвался на крик он.
– Я не осуждаю.
– Я не люблю потеть!
– Я понимаю.
– Какого хрена я вообще тебе что-то объясняю?!
– Сама в шоке!
– Cou-puta* (*от автора: очень неприличное ругательство)! – Выпалил в сердцах Анирот и, отставив чашку, направился к лестнице, на ходу расстегивая пуговицы рубашки. – Идиотизм!
– Просто кошмар! – Поддержала его Бирута и блаженно потянулась. – Куда катится мир, да?
Некромант влетел в спальню злой как черт. Швырнул в угол рубаху, почти содрал с себя штаны и прошел в ванную уже обнаженным. Наглая мышь! Переворачивает каждое его слово, ломает систему, действует вопреки логике! И ведь не выкинуть её ни с головы, ни из дома, а этот запах и вовсе будто прилип к ноздрям. Cou-puta!
Анирот повернул кран, и прохладная вода хлынула потоком на его плечи. Стало легче. Злость проходила. Острый приступ желания тоже. Он никогда не останавливал себя: хочешь женщину, бери. Главное, убедись в её согласии и ничего не подписывай. На этот раз правила игры изменились: вот она, женщина, вот бумага, согласно которой он может с ней сделать всё и даже больше. Так почему же он медлит? Она же принадлежит ему!
От этой мысли кровь снова вскипела. Некромант выругался и ударил по крану, отключая подогрев. Холодная вода, вот что ему поможет! Как можно больше холодной воды! Ледяной!
– Анирот, милый, тебе оставить бутербродик?
– Courtasna* (*от автора: еще более неприличное ругательство)! – Простонал некромант. – Отстань, женщина!
– Что ты сказал? Не слышу!