Мария Милюкова – Артефакторика. Отличница для боевого мага (страница 4)

Баба Дусья студентов простила и отправила всех «давно бы так, а теперь спать, утро вечера помудрёнее будет».

Я прислушалась к наступившей тишине, задвинула защелку на двери и приступила к работе. Тут самое главное не торопиться: собрать сетку, припорошить измельченным мелом, проложить корой дуба, чтобы нити не соприкасались, в центр перенести алмаз, насыпать соль. Медленно. Аккуратно. Дышать только в маску, чтобы не потревожить дыханием крупицы мела и соли. Каплю своей крови на алмаз, дабы привязать артефакт к носителю. То есть, ко мне. Вот такая я вредная, – делиться своими творениями не намерена! А для контрольной можно что попроще и поненужней сделать, тряпку-само-с-доски-стиралку, например. Учителя порадуются и мне балл обеспечен.

Работала долго. Почти вечность ушла на то, чтобы припаять непослушные стальные нити в правильном порядке. Они извивались в моих руках, переворачивались, грозились запутаться в клубок, но никак не хотели оплетать алмаз выбранной мною векторной сферой. Я вымоталась так, будто перекопала парк академии. Огромный такой парк маленькой такой лопаткой, археологической.

Когда на сизом небе поблекли звезды, а круглая луна окрасилась оранжевыми отблесками рассвета, я поняла, что глаза слипаются. Взвесила риски намагичить катастрофу (риски оказались весьма высоки!), заботливо убрала недоделанный артефакт в платок и спрятала в ящик стола. Открыла задвижку на двери, легла в кровать и тут же поняла, что проваливаюсь в глубокий сон. Когда пришла Леська я не поняла, только уловила движение, – подруга проскользнула мимо кровати и почти сразу захрапела. И где её носило? Неужели смогла охомутать новенького? Почему-то стало обидно. Но вместо того чтобы поинтересоваться у подруги загнало её либидо в объятия Диаза или пронесло, я стала думать о задвижке на двери. Запирать двери в общежитии запрещено. Считалось, что в комнату студента любой магистр или вахтер должны были попадать тут же и беспрекословно (дабы обнаружить нечто незаконное, как то: магокипятильник, магоплиту или градусосодержащее пойло). Но никто не думал о том, как бедным несчастным нам защищаться от кровожадных старшекурсников! Мало какая девчонка не удостоилась чести внезапного посещения хохочущих парней посередине ночи. Их желания были просты: посмотреть на нас без косметики и магомасок, да пощупать пижамы и ночнушки (и то, что под ними). Мы были категорически не согласны с таким действом и защищались как могли: кто-то подпирал двери стульями или ставил ловушки, некоторые собирались толпой и бросались на парней первыми, следуя негласному правилу: «деморализуй и властвуй». Мы с Леськой покумекали и пошли на преступление – установили задвижку. Ма-аленькую, незаметную! Чуть-чуть приправленную магией: она долбала током только непрошеных гостей возрастом до двадцати двух лет. Таким образом, баба Дусья и учителя были в безопасности, а вот старшекурсникам я бы без приглашения в нашу берлогу соваться не советовала…

Мне снился Диаз. Будто парень стоял у кровати, смотрел на меня и ничего не говорил. Только пальцы сжимались в кулак, а во взгляде горело бешенство. Я проснулась от собственного крика, когда поняла, что парень резко подался вперед с явным желанием меня придушить. От такого, хочешь не хочешь, а проснешься.

Сердце билось так, будто вот-вот выскочит из груди, испарина покрыла лоб и грудь.

Пересидела я за артефактом, вот и снится чушь всякая!

Я перевела взгляд на окно и медленно выдохнула, считая до десяти. Теперь то же самое, но на вдох…

За окном уже вовсю властвовало утро: яркое весеннее солнце играло в зеленой листве, пели птицы, музыкально храпела Леська. Храпела не за окном, в комнате, но от этого было только хуже, – лучше бы за окном. Леськин храп – это нечто невероятное, будто древний трактор дерется в пещере с взбешенным драконом! Я как-то привыкла к этим потусторонним звукам, а вот соседи за стенкой пользовались звукоподавителями на постоянной основе.

Я потянулась, разминая мышцы, и сползла с кровати. Хорошо Леське, она не посещала первую пару никогда, – освобождение у неё, понимаете ли. Мне такого счастья не привалило, пришлось наскоро умываться, собирать учебники и бежать на урок.

На улице студенты сновали туда-сюда и на первый взгляд хаотично. Но если присмотреться, то вырисовывалась система: кто-то нервно ходил, заучивая правила и законы, кто-то бежал к друзьям, чтобы поделиться историями ночных приключений. Я просто шла и улыбалась. Потому что мой артефакт был почти готов. Изготовление амулетов было для меня чем-то сродни рождению дитя: волнительная гордость, радость от создания чего-то совершенного. Потрясающее чувство!

Енька с дружками стояли сбоку от главной лестницы учебного корпуса, смеялись и что-то громко обсуждали. В черных глазах бывшего вспыхивало торжество, тонкие губы кривились в усмешке. Все трое парней сверкали синяками и ссадинами как главная площадь фонариками. Опять с кем-то подрались и теперь что-то мстительное замышляют, не иначе.

Я замедлила шаг, прислушиваясь к разговору. И потому вопрос, заданный в спину тихим голосом бабы Дусьи, заставил подпрыгнуть от испуга:

– Ну, нравиц-ца результат?

– Баба Дусья, ну не знаю, повесьте колокольчик на шею что ли! – Чуть не сорвалась на крик я, замирая. – Ходите тише кошки!

– Есть такое. – Кивнула вахтерша и улыбнулась, сверкнув единственным зубом.

– А с ними что? – Я перевела взгляд на подбитую троицу.

– А енто они ночью новенькому «тёмную» устроили. Вот, пожинают плоды. А всё почему? А потому что башкой думать надо.

Интересно! Но как-то не вяжется.

– Они ему? Не он им?

– Всё пошло не так как задумывалось. – Махнула рукой баба Дусья. – У твово придурошного всегда всё кверху пятками.

Это что ж такое получается?! У бабы Дусьи на вверенной ей территории ЧП, а она довольная как не знаю кто?!

– Он не мой! Уже больше года как! Даже почти два! – Спохватилась я. – И рада этому. Очень рада.

– Эти бестолочи, – подхватив меня под локоть, тихо затараторила вахтерша, – сначала огребли по полной, а потом напоследок весь туалет выдраили. Я, значиц-ца, утром захожу, а они на коленках ползають и тряпками скребут. Я аж умилилася! А ентот Диаз в дверях стоит и приговаривает: «Вашей кровью заляпано, вы и убираете! Дусья к вам в уборщицы не нанималась!» Ну не умница ли этот паренёк, ась?

Я покивала с умным видом, проводила старушку до тропинки и, распрощавшись, побежала в учебный корпус.

Чую, у меня появился соперник на плюшки!

Учебный корпус стоял в центре городка. С виду это было неказистое здание на два этажа, серое и неприметное. Еще три уровня уходили под землю. Там располагались столовая, зал для занятий спортом, зачарованная комната для магов, кабинеты боевых дисциплин и концертный зал: иногда наиболее проштрафившиеся студенты показывали довольным учителям глупые никому не нужные сценки. Максимум позора, зато шанс заработать лишний балл к успеваемости.

Артефакторику преподавал магистр Крантуаз, или как называли его за глаза нерадивые мы – Кранты. Это был высокий поджарый старец с цепким взглядом голубых глаз, крючковатым носом и небольшой козьей бородкой. Он рассекал по академии в когда-то белом балахоне, который по слухам он не только никогда не снимал, но и не стирал.

Я успела до звонка заскочить в класс уже перед носом магистра и тут же плюхнулась за первую свободную парту.

Студенты расселись и с ужасом воззрились на учителя, сейчас больше напоминавшего подвальное привидение, парящее над полом. Благо цепями не гремел. Плаха даже немного побледнел, схватился за сердце и закатил глаза, изо всех сил пытаясь изобразить предынфарктное состояние. Судя по хитрому взгляду магистра, в театральный талант Плахи он не поверил. Я же была спокойна, – заклинание спайки знала как свои пять пальцев. Видимо, поэтому магистр поманил меня пальцем первой и указал на доску. Адепты вздохнули, благодарные за отсрочку казни.

Я уверенно подошла к столу и на вопрос: «Что будем спаивать, юная леди?» пожала плечами. Мне всё равно. Когда на первом курсе учили соединять дерево с деревом, а металл с металлом, я ради интереса спаивала стекло с паутиной. К слову, получилось красиво, Леська до сих пор носит на цепочке ажурную капельку.

– Что ж, начнем, – с искоркой в глазах возрадовался магистр и пригладил бородку.

Разговоры тут же стихли, студенты с ужасом воззрилась на меня, я на учителя, но с интересом, дабы узнать, наконец, что мне предстояло соединить. Магистр думал. Понимаю: он прекрасно знал, на что я способна. Этот тест был вынужденный – автоматом за него балл не получить, требовался практический эксперимент для занесения в личное дело. А что предложить адептке, которая прекрасно знает твою дисциплину?

Крантуаз сгреб со стола карандаш с ластиком и, прокручивая их в руках на манер пропеллера, подошел к доске. Постучал костяшкой пальца по гладкой поверхности, стер налет мела и повернулся к нам лицом:

– У кого есть мысли?

Мысли были у всех и все прочь неадекватные:

– Пусть спаяет воду с пылью!..

– Паука с комаром!..

– Блоху с ботинком!..

Учитель усмехнулся в бороду, я закатила глаза: какой идиотизм! Предлагают всё подряд, чтобы казнь в виде теста отложить, пока я ношусь по академии и отлавливаю бедных насекомых.