Мария Метлицкая – Коварство Золушки. Современные рассказы о любви (сборник) (страница 11)

– Не хотите на такси – не надо. Правильно. Мало ли что за водитель попадется. С моей стороны – верх безумия предлагать вам садиться в машину к первому встречному. – Она говорила искренне. И Лада почувствовала некоторую признательность к человеку, который деликатно не заметил, что она не хотела тратиться на такси. Женщина вернулась к скамье и предложила: – Пойдемте, довезу вас до дома.

«Час от часу не легче. Она с ума, что ли, спятила?»

– Не стоит. Я прекрасно доберусь сама.

– В том, что доберетесь, я уверена, но вот слово «прекрасно» в данной ситуации вызывает большие сомнения.

«Господи! Как же от нее отделаться?» Лада порылась в сумочке и достала мобильный телефон:

– Я сейчас позвоню мужу, и он приедет.

– Хорошо, – женщина кивнула и осталась стоять на месте, всем участливым видом демонстрируя, что отправится восвояси только тогда, когда пострадавшая окажется в надежных руках.

Лада набрала номер наугад, мысленно репетируя елейным голоском: «Дорогой, я упала и что-то с ногой. Пожалуйста, приезжай. Да-да. Спасибо, солнышко…»

– Аппарат абонента выключен или находится… – отчеканил механический голос в ухо так громко, что не услышать его, стоя рядом, было невозможно.

– Давайте не будем терять времени. Муж на связь не выходит, а моя машина в пяти метрах, – женщина кивнула на стоящую у обочины красную малолитражку.

«Видно, и в лучшие годы совместной жизни ее ненаглядный не мог похвастаться особенной щедростью».

– Мы с лошадкой хоть и не новенькие, но домчим вас с комфортом, не сомневайтесь. Муж все нудел: «Купи да купи другую». А я не соглашалась, не хотела предавать мою девочку. Приятно мне было на ней ездить и каждый раз думать о том, что сама на нее заработала. Что пахала в две смены, что никогда не отказывалась от подработки и что умела себе во многом отказывать ради мечты. Вот и получила мечту. И разве можно было мечту променять на класс и престиж?

Лада молчала, озадаченная откровениями женщины. Впрочем, сами откровения озадачивали ее еще больше. Все формулы и клише в случае с этой особой не работали. Она не жаловалась на свою горькую судьбу и вообще не походила на обиженного жизнью человека. Она даже смеялась:

– Хорошо, что не согласилась на «Порш». Все одно сейчас принадлежал бы какому-нибудь очередному благодарному родственничку.

– За что он с вами так? – Вопрос вылетел из Лады сам собой. И как теперь не провалиться сквозь землю от собственного непозволительного любопытства.

– А вот поедете со мной – расскажу. – «Она бы еще подмигнула».

– Поеду. – Лада замерзла. Нога болела. Женщина была настойчивой. И потом, если не толкаться в метро больше часа, а доехать на машине минут за сорок, то потом останется лишнее время, которым можно будет исправить потраченные впустую сидением на скамейке полчаса. Ковыляя к машине, она прикидывала, какую пользу сможет извлечь от сэкономленных минут. Решила устроить мини-экзамен по языкам. Занятия занятиями, а контролировать себя надо. Да и машина – отличное место, чтобы повторить неправильные глаголы.

Лада забралась на сиденье и тут же начала мысленно твердить грамматические формы. В тепле боль немного отступила, в голову вернулась ясность, глаголы выстраивались стройными рядами, не выплывая, а выскакивая из недр памяти. Голос женщины вонзился в безмятежное Ладино существование совершенно неожиданно. Она и думать забыла о присутствии водителя. Едет себе и едет, твердит таблицы и твердит, а о присутствии еще одного человека, желающего, оказывается, разговоры разговаривать, даже и не думает.

– …Так я вот считаю, что не за что, а почему, – донеслось откуда-то извне до сознания судьи.

– Простите? – Лада, как в тумане, посмотрела на водительское сиденье. «О чем это она?»

Женщина буквально на секунду оторвалась от дороги, бросила короткий взгляд и с готовностью повторила:

– Я говорю: мой муж обошелся так со мной не за что, а почему. Но если вам не интересно, то я не настаиваю. Можем и помолчать. Мне тоже есть о чем подумать.

Лада почувствовала вновь подступающее раздражение. «Скажите, пожалуйста! Подумать она может. Психолога строит. Показывает, что видит меня насквозь. А зачем строить психолога, если ты травматолог?» Но вслух почему-то произнесла:

– Так почему же?

– По ошибке, – просто ответила женщина.

– По ошибке? – не поняла Лада. – То есть? – «Сейчас расскажет старую как мир историю о молоденькой красотке, на которую ее променяли. И этот обмен, конечно, ошибка, потому что новая женушка – просто корыстная хищница и ничего собой не представляет, а вот она…»

– Он думает, что, лишив меня всего, сможет удержать, но ошибается. Вот и все. Уходя, я ухожу и не возвращаюсь. Вот так. А лишать меня всего было не за что. Я хорошая. – И женщина снова улыбнулась, до того ей понравилась собственная мысль.

Лада озадаченно молчала, потом спросила:

– Хотите сказать, что вы с ним развелись, а не наоборот?

– Ну да. Я развелась тихо и спокойно в мировом суде. Даже и не думала, что у нас дойдет до дележки. Дура, конечно.

– Дура, – радостно подтвердила Лада. Хоть в чем-то ее суждения об истице оправдались.

Женщина недоуменно взглянула на нее и сказала, но не оправдываясь, а просто констатируя факт:

– Я – врач, а не юрист. Почему-то врачи лечат, учителя учат, водители возят, и никому из них не приходит в голову предложить больному самому провести операцию или попросить пассажира сесть за руль. А вот юристы непременно норовят упрекнуть всех и каждого в «вопиющей юридической безграмотности». По-моему, это неправильно.

Ладе наступили на больную мозоль. Сейчас она покажет этой ненавистнице юристов.

– Послушайте, – начала назидательным тоном, – вам же не приходит в голову загорать на морозе, или идти в сауну с высокой температурой, или спать на сквозняке. Любому мало-мальски грамотному человеку, не имеющему к медицине никакого профессионального отношения, известно, что, делая все это, он может заболеть. Вот так и юристы считают, что отсутствие брачного контракта, или четкого завещания, или договора купли-продажи для предотвращения всяких споров о недвижимости говорит прежде всего об отсутствии мозгов. Это халатность. Такая же, как и в первом случае. Только если простуда – это халатность физическая – небрежность по отношению к собственному здоровью, то юридическое разгильдяйство – это грядущая травма здоровья душевного.

– Вы правда так думаете? – Машина остановилась на светофоре, и водитель получила возможность смерить Ладу долгим взглядом. Той почему-то стало неуютно. Нога снова начала болеть. Но все это нисколько не мешало стоять на своем:

– Конечно.

– Вы действительно считаете, что потеря финансовых благ всем должна непременно доставлять душевные терзания?

– А вам не доставляет?

– А вам?

– Мне? Я ничего не теряла.

– Но и не приобретали. Вы – честный человек, и вряд ли, работая судьей, сможете сколотить миллионное состояние.

– Оно мне и не нужно.

– А с чего вы решили, что оно нужно всем остальным? Почему вы считаете, что женщины, остающиеся у разбитого корыта после развода, только теряют? Быть может, они обретают?

– Что?

– Свободу, независимость.

– Да? И куда идти с этой независимостью? – не без ехидства спросила Лада, но ответ снова поставил ее в тупик.

– Да куда угодно, – сказала водитель, и даже в профиль было видно, что глаза у нее загорелись неуемным восторгом. – В том-то и весь кайф. Куда угодно.

«Понятно. История другая, но тоже не новая. Посадил дома, запретил работать, ревновал, превратил в обслугу. В общем, терпение закончилось, и я махнула хвостом. А хвост-то мне и прижали. Сиди, мол, и не рыпайся, а не то ничего не получишь. А я гордая. Не получу – и не надо. Не надо, может, и не надо, но только тогда…»

– Зачем вы пришли в суд? – закончила Лада вслух свои мысли.

– Говорю же, дура. – И женщина засмеялась.

Судья тоже не удержалась от улыбки. Новая знакомая вызывала невольную симпатию.

– Если честно, просто хотела дать ему шанс.

– Шанс?

– Да, возможность быть хорошим отцом.

– Алименты?

– Не люблю это слово, но, если хотите так, то да, алименты. Родил – воспитывай. Детям это надо сейчас, а потом это надо будет тебе. Я хотела дать ему шанс осознать это, но он его упустил. И потом, в будущем, когда одумается и попытается наладить отношения с детьми, они скажут: «Папочка, а где ты был раньше? Почему не помог? Не поддерживал все это время?» Знаете, что я тогда сделаю?

– Что?

– Да ничего. – Она снова залилась звонким смехом. – Пальцем о палец не ударю, чтобы ему помочь. – Женщина взглянула на Ладу и обрызгала ее веселыми искрами. – Катя, – неожиданно представилась она.

– Помню. Лада.

– Я тоже помню. Чудное у вас имя.

– В каком смысле? – Ладе всегда нравилось ее имя, а вот над сестринским подтрунивала: «Тоже мне, нашлось золотце».

– Нет, красивое. Только для судьи чудное. Вокруг страсти кипят, крики, ссоры, а в судейском кресле Лада. Диссонанс.

– А по-моему, вполне подходяще. У судьи по имени Лада все великолепно отлажено с законом.

– Вы действительно в это верите? – В голосе Кати было столько удивления, что впервые в жизни Лада испытала нечто вроде угрызения совести за свои законные судебные решения. Но все же ответила: