Мария Меркер – Душа. Пепел несбывшихся надежд (страница 26)

– Сорок лет назад были восьмидесятые. А люди одеты как к сороковых. Ничего не понимаю.

– И не нужно ничего понимать. Идем дальше. – Видимо, так он старается меня подбодрить, но получается неважно. Сердце до сих пор колотится от страха. Еще немного, и начну жалеть о том, что попросилась сюда.

Первая улица заканчивается, на второй то же самое, только дома все нетронутые огнем. Дальше ничего не видно, может только где-то вдалеке виднеется пара двух-трехэтажных домов, но это больше похоже на видение или мираж, чем на реальность. Улица такая же широкая, как первая, напоминающая те, что бывают обычно в небольших деревнях, домики почти все одинаковые, некоторые двухэтажные и это единственное, чем они отличаются. Макс молча идет вперед, словно знает куда идти, я плетусь следом как могу, собираясь с мыслями, как вдруг прямо посредине улицы что-то меня останавливает. Это двухэтажный дом. Он похож на остальные, выглядит так же, но в нем есть что-то. Я совсем не помню, как выглядел дом Дианы. Может, потому что она не любила в нем находиться? Единственное – рядом с домом рос куст орешника. И это отличало его от остальных. Рядом с этим домом растет куст, но почти высохший. Может, он?

Макс тянет меня за руку.

– Я выбираю этот дом, – показываю на тот, что выбрала.

– Почему именно этот? Ты что-то вспомнила? – спрашивает он. Я не знаю, что на это ответить. Опираться на предчувствие и потерять время? Но выбора у меня совсем нет, поэтому говорю первое, что приходит в голову:

– Не вспомнила, но почти уверена, что нам нужно туда.

– Ладно, идем, – тяжело вздохнув, соглашается он, а меня берет совершенно необъяснимая радость. Это странно, ведь если принять в счет остальные дома, этот единственный, куда мне войти не страшно.

Однако мое мнение меняется, когда я делаю первый шаг через порог дома.

Раньше мне не приходилось бывать в заброшенных домах. Тем более в тех, где остались забытые или просто брошенные вещи. Спасибо американским фильмам, что подготовили меня к этому. Никогда я не видела подернутой паутиной старинной мебели, камина, огонь в котором не горел сорок лет, чайного столика с отвратительно грязными чашками – наверное гостям подали чай, но они не успели его выпить – жидкость испарилась, оставив черный осадок. Впрочем, ничего удивительного. Ничего, кроме отсутствия пыли.

– Максим, как думаешь, может ли быть такое, что здесь кто-то живет? – интересуюсь я. Он решительно отрицает это предположение.

– Не похоже. Дверь была не заперта, полно паутины. Пыли только нет. Это странно, но думаю не стоит внимания. Давай, лучше осмотримся, ты поищи что-нибудь здесь а я наверх.

– Ну уж нет, это ты оставайся тут а я пойду наверх, – говорю я. Спальня Дианы была на втором этаже. И этот дом очень похож на тот, в котором она жила. Должна же связь с ней хоть как-то помочь мне? Поэтому я доверяю своей интуиции.

Макс снова вздыхает.

–Пойдешь одна?

– Пойду!

– Ну иди тогда.

Поднимаюсь наверх по лестнице и оказываюсь в маленьком коридорчике с двумя дверьми. Двери совершенно одинаковые, покрытые белой краской. Пользуюсь старой считалочкой и выбираю дверь в конце коридора. Это девичья спальня. То, что нужно. Кровать застелена персиковым покрывалом. Большой шкаф, расписанный причудливыми узорами, комод с зеркалом, маленький столик с нетронутой свечой и книгами. Больше ничего интересного. Первым делом заглядываю в шкаф. Пара простецких платьев, несколько юбок и брюк, блузки и две ночнушки. Довольно скудный гардероб. Дальше обследую комод, в нижних отделах белье, верхний заполнен всякими девчачьими безделушками и только книга, похожая на фотоальбом, вызывает у меня интерес. Это и вправду альбом. Уже что-то. Как только я его открываю, мой взгляд падает на самую первую фотографию. Она черно-белая, но несмотря на то, что сделана была сорок назад, очень хорошо сохранилась, нисколько не выцвела.

Изображена девушка с темными волосами до плеч, светлыми глазами и лучезарной улыбкой, похожая на меня всем, кроме этой самой улыбки. Диана. Листаю альбом дальше. Девушка почти на всех фотографиях, одета в легкие платья светлых тонов, улыбающаяся и счастливая. Я бы позавидовала ей при других обстоятельствах. Она сама привела меня сюда, я это чувствую. И теперь, глядя на это лицо, мне хочется расплакаться. Что же сделали с тобой? И кто это был, если не ты сама?

– Максим! – кричу я парню. Он тут же приходит и сразу же получает в руки этот фотоальбом. Я жду его реакции. Сначала он хмурится, перелистывает пару страниц, потом поднимает на меня глаза и смотрит долгим взглядом.

– Прям один в один, только…

– Улыбка, – заканчиваю я его фразу. – Знаешь, пока я не увидела эти фотографии, мне казалось, что все это где-то за пределами моего мира. Вообще, в другой вселенной.

Максим понимающе кивает, и принимается листать альбом дальше, поглядывая то на меня, то на фотографии, будто сравнивая изображенную на них девушку со мной. Пролистав альбом до конца, отдает его обратно.

– Только Диана на фотографиях.

– А как же… – Листаю сама, в поисках ее друзей, родителей, или Марка. Но больше никаких фотографий нет, к тому же остались пустые места. Будто их специально забрали отсюда. – Знаешь, у меня стойкое ощущение, что здесь должно быть что-то еще.

– Что, например?

– Не знаю. В комнате у девочек всегда что-то можно найти. Многие свои мысли и переживания записывают в дневники, в тетрадки, да куда угодно.

– И зачем вам это?

– Затем, что нужно, – грубо отвечаю я, слегка уязвленная этим вопросом. Что значит, зачем это нам это? Так может сказать только тот, у кого никогда не было мыслей, которыми нельзя с кем-либо делиться.

Макс не возражает. Вальяжно устраивается на старой скрипящей кровати и закрывает глаза. Не обращая на него внимания, я перерываю комод в поисках каких-нибудь записей или документов, но кроме безделушек тут ничего нет. Значит, где-то должен быть тайник. Первое что приходит мне в голову – кровать. В детстве я хранила свои дневники под матрацем. Максу приходится подвинуться и вуаля! Под тяжелым матрацем, дотрагиваться до которого, признаюсь, весьма и весьма неприятно, я нахожу книжечку в кожаном переплете, слегка потрепанную, но сохранившую свой облик, и сажусь рядом с Максом. Интерес берет и его тоже, и он подсаживается ближе, а меня окатывает необъяснимое чувство – хочется скрыть от него эту книжечку, будто там написаны мои собственные откровения.

Открываю первую страницу. К счастью, написано на нашем языке. Писала девушка, но почерк совсем не похож на мой. Значит, она только выглядела как я. Почерк ровный и понятный, читать легко. На первой странице в заголовке аккуратно выведено следующее:" Это дневник Дианы Спенсер и только ее. Никто кроме Дианы не сможет его прочесть, на него наложено древнее и очень мощное заклинание".

– Не работает заклинание, – усмехается Максим. Я бросаю на него гневный взгляд, но замечаю, что улыбка у него очень грустная. Он вздыхает и встает с кровати.

– Ладно, Даш, ты читай, а я пойду дальше, поищу что-нибудь полезное, – с этими словами он уходит. Проводив его взглядом, я возвращаюсь к дневнику, а точнее на последнюю заполненную страницу. Там еще одно фото. Изображен парень в полный рост. Вот он, тот самый Марк. Удивительно, но он похож на Максима больше, чем я на Диану. Или мне это только кажется?

Глава 21. Диана

Ровно четыре секунды занимает у меня спуск по лестнице. В гостиной Максима нет. Выглядываю на улицу – вместо того, чтобы помогать мне в поисках, сидит на крыльце в каких-то своих раздумьях. Что ж, раздумья приходится прервать. Он оборачивается и спрашивает:

– Еще что-то нашла?

– Да, вот, – протягиваю ему фотографию. Он мрачнеет, но вот опять улыбается своей грустной улыбкой и отдает мне фото.

– Выходит, все правда. А мы с ним прям близнецы. Потерянные через года… Я, если честно, до последнего надеялся, что это не так. Там про него что-нибудь написано, в дневнике?

– Да, – пробежавшись взглядом по тексту на страницах, между которых лежала фотография, отвечаю я.

– Прочти вслух.

– Ладно. "28 сентября" хм… год не указан. "Сегодня я еще раз попыталась поговорить с мамой, но как и всегда, она была непреклонна. Она говорит, что мои способности и Марк погубят меня". Интересно, почему она так считала?

– Читай дальше.

– "Я больше так не могу. Постоянное напряжение с обоих сторон скоро доведет меня. Марк хочет быть со мной всегда. Я тоже хочу этого безумно. Только то, чего хотят мои родители, совсем не совпадает с моими желаниями. Впрочем, я уже знаю, что их убедит". – Перелистываю страницу. Следующая пуста. И тем, что за ней тоже. – Все, больше ничего нет. Макс, я хочу узнать, что было дальше. Может, найдем дом Марка?

Максим хмурится. Я первый раз вижу его таким, глаза бегают, на лице напряженная угрюмая маска. Он не ругается и не кричит, но от его молчания еще хуже.

– Что такое? – пытаюсь выяснить я.

– Не думаю, что это хорошая идея, и все, – объясняет он, но я не считаю это за объяснение.

– Ну, так скажи, почему ты так не думаешь?

– Лично я никогда не писал дневников. Думаю, и он тоже. И еще… Это же она убила его?

– Вроде да… Во всяком случае, так все говорят.

– А ты не в курсе, где это произошло? Может быть, она сожгла его дом? И мы будем несколько дней его искать, потому что, в отличие от тебя, я вообще ничего не чувствую.