Мария Меньшикова – История содержанки (страница 7)

– Ясно! – яростно воскликнула я, преисполнившись раздражения от несправедливости постигшей меня участи.

События развивались стремительно: мы выскочили из подъезда и почти сразу раздались звуки выстрелов. Владимир Николаевич медленно осел, держась за бок. Я заметила, как сквозь прижатые пальцы бежит кровь. Где-то рядом, взвизгнув колёсами, промчалась машина.

– Средь бела дня!

– Вы номера успели запомнить?

– Да что это делается?

– Вот скорая едет! И пожарные наконец-то подъехали!

– Валерия, вы помните, что делать?

Я кивнула. В голове ещё не укладывалось, как быстро, за считаные секунды всё поменялось.

– Наклонитесь, – просипел Владимир Николаевич.

Я послушно выполнила его просьбу.

– Уходите сейчас, – прошептал он едва слышно. – С толпой легче смешаться и уйти незамеченным. Не тормозите.

– Девушка, вы родственница? – спросил меня фельдшер, но я уже пробиралась к Тамаре.

Схватив её за руку, я потащила её в сторону. Достала из кармана бумажку, прочитала адрес и растерялась: такая улица была мне неизвестна и как найти её без навигатора?

– Тамара, ты знаешь, где эта улица находится? Тамара! Очнись! Хочешь, чтобы и тебя подстрелили? Нам нужно уходить!

Тамара вышла из оцепенения, схватила бумажку и воскликнула:

– Конечно, знаю! Я там прибиралась. Меня Лев Романович просил, перед тем, как мы отдыхать полетели.

– Пошли, поймаем такси.

– Нам нельзя пользоваться такси, – пробормотала Тамара. – А вдруг под видом таксиста кто-то из этих бандитов попадётся? И увезёт нас…

– И что ты предлагаешь?

– Поедем на метро.

– На метро? Я? Ты с ума сошла? Давай подождём, сейчас пожарные уедут, и мы спокойно сядем в машину Владимира Николаевича. Права у меня с собой.

– Нельзя столько времени на улице маячить, – покачала головой Тамара. – И потом, как мы поедем? Я дорогу не знаю.

– Чёрт! – выругалась я. – Ладно, пошли в метро. А где оно здесь, ты знаешь?

Тамара кивнула и повела меня к выходу со двора. До метро мы шли очень быстро, почти бежали. Попали в пиковое время, и я вспомнила это «незабываемое» чувство, когда не можешь пошевелить ни рукой, ни ногой.

Когда мы наконец вышли на нужной станции, у меня было ощущение, словно нас прокрутили в мясорубке. Тамара остановилась и задумалась.

– Что случилось?

– Пытаюсь вспомнить, в какую сторону выходить. А, кажется поняла! Нам туда!

Мы помчались к выходу. Народу было уже поменьше. На улице я вдохнула полной грудью загазованный, но такой приятно-прохладный воздух! И вдруг почувствовала, что вся одежда на мне безнадёжно пропахла дымом.

– Идёмте, нам сюда, – сказала Тамара и потянула меня в сторону невзрачного двора.

До меня донеся запах жареной курицы. В двух шагах стоял ларечек. Здесь в полных антисанитарных условиях крутили шаурму. Захотелось есть, но я решительно отвернулась и поспешила за Тамарой. Ещё не хватало всякую гадость на улице есть.

Квартира, в которую мы попали, была ужасна. Крошечная, тёмная, со старым ремонтом! Состояла она всего из двух комнат, одна из которых была проходной! Хрущёвка. Ну вот почему мне так не везёт?

– И как долго мы здесь пробудем? – с ужасом спросила я Тамару.

Та пожала плечами и порылась в холодильнике.

– Ассортимент продуктов не очень большой, но я сейчас что-нибудь соображу на ужин. А вы пойдите пока, примите ванную, отдохните.

В ванной картина была не лучше: старая, обшарпанная чугунная ванная, убогая плитка, хлипкая занавеска! Унитаз стоял тут же и «радовал» глаз ржавыми подтёками. Мне стало дурно. Это какой-то кошмарный сон!

Наконец пересилив себя, я всё же приняла душ. Хорошо, что полотенца были новые и приятные на ощупь. Чтобы не надевать пропахшую дымом одежду, я просто завернулась в одно из них и вышла.

Тамара уже приготовила салат, сделала отбивные. Она накрыла маленький старенький столик на кухне и извиняющимся голосом сказала:

– В квартире больше нет столов. Вы уж извините, есть придётся на кухне.

– Да ладно, – махнула я рукой. – Если день не задался, то не задался во всем. Там есть что выпить?

Тамара пошарилась на полках и нашла бутылку приличного виски. Похожую я дарила недавно Владимиру Николаевичу на день рождения.

– Выпьешь со мной?

Тамара кивнула и достала два стакана. Они были обычными, гранёнными, но никаких других не было. Мы чокнулись и выпили. Потом сели ужинать.

– Как думаешь, долго это всё будет продолжаться? – спросила я Тамару.

– Понятия не имею, – вздохнула та. – А Владимир Николаевич? Он поправится?

– Надеюсь, – сказала я. – Мне будет не по себе, если он умерёт из-за меня. Но как мы узнаем? Телефоном пользоваться всё ещё нельзя.

– Но кто-то же должен вам позвонить? Вечером?

– Да. Владимир Николаевич сказал включить телефон ровно в 9. А сколько сейчас?

– Уже восемь, – сказала Тамара, глядя на настенные часы.

– День пролетел незаметно. В какой момент всё поменялось? Вроде только всё хорошо было, мы грелись на солнышке, наслаждались жизнью и раз! Как отрезало.

– А мне вот в детстве цыганка нагадала, что я до старости не доживу, причём умру не своей смертью. Ох, убьют меня! И зачем я только в эту проклятую Москву поехала?

– Затем же, что и все остальные, – пожала я плечами. – За деньгами. Давай ещё выпьем.

– Да, возможно последний раз пью, – со вздохом сказала Тамара, разливая виски.

Я выпила и сказала:

– Перестань себя хоронить! За свою жизнь бороться нужно!

– Нужно, только сил нет. Устала я, – и она, опустив голову на руки, захрапела.

Надо же, я даже не успела заметить, как она опьянела. Для меня виски был анестезией от общения с Лёвой, поэтому, чтобы так же опьянеть мне нужно было очень много выпить.

Оттащив Тамару на диван, я вернулась на кухню, налила себе ещё виски и нетерпеливо посмотрела на часы. Стрелка двигалась медленно, пока наконец не сдвинулась на цифру 9.

Я включила телефон и стала ждать. Прошла минута, вторая, третья, пятая… Уже потеряв надежду, я всё же выждала ещё минуту и после этого выключила телефон. Доживём ли мы с Тамарой до утра в этой убогой квартире с хлипкой дверью?

Глава 6

Мне было страшно и противно находиться в этой квартире. Не покидало ощущение, что я вернулась в своё нищее прошлое. Даже некоторая мебель была такой же, как у мамы дома.

Полночи я просидела у окна на кухне с выключенным светом. Во дворе, в паре шагов от окна работал фонарь. Мне нравилось наблюдать за случайными прохожими и гадать, что они делают на улице в это время суток.

Было и нечто странное, или у меня просто началась паранойя: мужчина медленно прошёл по двору, остановился прикурить прямо напротив моего окна, а потом внимательно посмотрел на дом.

Отсюда мне было непонятно, куда конкретно он смотрит. Несмотря на то что видеть с улицы он меня не мог, я отпрянула вглубь кухни. Когда он ушёл я выдохнула и стала убеждать себя, что у него здесь просто живут знакомые. Мог мужик быть простым любопытным прохожим?!

Но убедить себя до конца мне не удалось. Слишком много событий произошло за последние дни. Да и нашли же они меня один раз? Причём очень быстро, едва я приехала! Продукты отравили…

В конце концов, выпитый виски дал о себе знать и глаза стали слипаться. Часы показывали второй час ночи. Может Тамару разбудить? Пусть подежурит остаток ночи. Нет, плохая идея. Что Тамара сделает, если двери начнут вскрывать? Да ничего, пусть лучше спит. Во сне не страшно хотя бы.