Мария Меньшикова – История содержанки (страница 2)

– Точно лохушка, – подтвердила я. – Неженское это дело, работа. Моя мать всю жизнь пахала, заработала рак и умерла. Я не хочу по её стопам. Жизнью надо наслаждаться!

– Это точно! А хочешь ещё немного кайфа, пока твой цербер не видит?

И Ленка продемонстрировала содержимое своей сумочки. Из небольшого кармашка торчал маленький пакет с белым порошком.

– Нет, у меня и его и так по самое не хочу, – ответила я.

Наркотики в среде содержанок были распространены, но меня как-то не зацепили.

– Ладно, тогда пойду одна, – сказала Ленка поднимаясь. – Припудрю носик.

И бесконечно хихикая она убежала в туалет. Я закрыла глаза и размечталась о том, как классно сложилась моя жизнь, если бы Лёва умер, а мне оставил всё своё состояние. Вот бы жена и дети прифигели! Сын у него симпатичный, тогда бы уж я его взяла на содержание!

Я лежала и довольно улыбалась себе, пока в мои мечты не влез Владимир Николаевич.

– Звонит Лев Романович, а вы не отвечаете, – буркнул он, протягивая телефон.

– Милый, привет! – промурлыкала я в трубку. – Соскучился по своей принцессе?

– Закрой рот, дура! Слушай внимательно: первым же рейсом ты вылетаешь в Москву. Здесь всё и обсудим.

– Что за тон? Скажи нормально, что случилось?

– У меня неприятности. Всё. Остальное при встрече.

И он бросил трубку. Владимир Николаевич ушёл бронировать билеты, а я в лёгком ступоре и с нехорошим предчувствием осталась у бассейна. Вернулась умиротворённая Ленка.

– Как же хорошо! – протянула она слегка заплетающимся языком.

Не дождавшись от меня никакой реакции, она спросила:

– Что-то случилось?

– Да.

– И что же?

– Понятия не имею. Лёва срочно вызывает в Москву.

– Соскучился, наверное.

– Сильно сомневаюсь. Ты его не слышала – он так со мной ещё не разговаривал. Сказал неприятности у него.

– Не переживай, главное, чтобы не у тебя. Если что, нового папика тебе подыщем.

Пока я собирала вещи, ехала в аэропорт, меня терзали тревожные мысли. Но уже сидя в самолёте, я почувствовала, что вся моя жизнь круто поменяется. От такого предчувствия у меня слегка зашевелились волосы на голове. Салон бизнес-класса показался чужим и неуютным. А последние 5 лет мгновениями праздника, за которыми последуют серые будни…

Да, моя жизнь определённо изменилась.

Глава 2

– Запоминай: сидишь дома, никого не пускаешь. В соцсетях активность не проявляешь, – зудел мне Лёва.

– В смысле? Даже интернетом пользоваться нельзя?

– Дура! Можно! Но ничего туда не выкладывай и никому не говори где ты сейчас!

– Но Ленка знает, что я в Москве.

– Напишешь ей, что уехала и надолго. Мол, приедешь – всё ей расскажешь. Поняла?

Я кивнула. Мне ещё не приходилось видеть Лёву в таком виде. Он был весь всклоченный, нервный, дёрганый. И разговаривал очень грубо, что на него никак не походило.

– Теперь ты, – обратился он к Владимиру Николаевичу. – Следишь в оба глаза, чтобы ни на шаг из квартиры! И слушаешь все разговоры! А вообще… Запрещаю! Запрещаю разговаривать по телефону!

– Лёвочка, милый, может, ты мне объяснишь, что происходит? – промурлыкала я, подходя к нему, обнимая и поглаживая по голове.

– Сказал же – неприятности у меня, – зло отбросил он руку. – А впрочем… пять минут у меня есть, пойдём.

И он потащил меня в спальню. Когда Лёва наконец-то уехал (накричав на всех ещё 10 раз, раздав кучу поручений и приказав стеречь меня) я выдохнула. Нужно было всё обдумать.

За годы жизни содержанкой я регулярно делала вклады, но не в банк, а в себя. Ещё встречаясь с Денисом, я твёрдо решила получить образование. Вращаясь в светских кругах, приходилось общаться с большим количеством людей, поэтому нужно было: а) объяснить, чем я занимаюсь, б) уметь поддержать беседу. Образование решало обе задачи.

Специальность я выбирала долго и тщательно, анализируя свои сильные стороны и избегая углублённого изучения точных наук. Ещё для меня важно было, чтобы в случае крайней необходимости, я могла устроиться на работу. Поэтому ещё один критерий выбора факультета – мне должно быть интересно.

– Поступай на рекламу, – сказал мне тогда Денис. – У меня и человечек нужный есть.

– Ты думаешь, у меня получится?

– Почему нет?

И я согласилась. Учёба мне нравилась. Денис сразу оплатил мой первый год обучения и никак не препятствовал моему посещению занятий. Потом, когда появился Лёва, стало немного сложнее. Тому было важно, чтобы, когда ему нужно, я была дома.

Чтобы не расстраивать папика, каждый раз, когда он выдёргивал меня с занятий, я говорила томным голосом:

– Милый, ну наконец-то ты нашёл время для своей принцессы! А то сидела бы я на парах и скучала!

Тот крякал от удовольствия и присылал вечером очередной подарок. Но лёжа под ним думала, что лучше бы я сидела на лекции по философии, чем терпеть урода.

Сейчас занятия уже были в прошлом, а в моих документах появился красный диплом о высшем образовании. Я благодарна сама себе за такую гениальную идею. Какая бы Ленка ни была продвинутая в среде содержанок, она была дурой. А я ей только прикидывалась в присутствие папика, но с лёгкостью могла поддержать любую беседу. Жаль, нечасто удавалось блеснуть эрудицией.

Универ не сделал меня умной, но дал толчок в собственном развитии. Теперь в свободное время я изучала искусство, политику, поверхностно – экономику. Следила за новинками и бестселлерами в книжном мире. Времени всегда не хватало, потому что нужно было ещё выходить в свет и тратить время на Лёву.

Второе моё серьёзное вложение было в собственную красоту. Салоны я посещала так же часто, как и врача в частном медицинском центре. Я опасалась рака, поэтому регулярно проходила обследования. Это съедало и большую часть моих доходов от Лёвы, но я не жалела.

Оставшуюся меньшую часть денег я тратила на одежду, обувь, косметику. Украшения, новые гаджеты, оплата счетов за квартиру и даже продукты в холодильнике – всё это Лёва оплачивал отдельно.

Я набрала ванную, насыпала туда соль, добавила пену, легла и расслабилась. Нельзя сильно нервничать, так как это тоже отражается на красоте. Так, что мы имеем? По телефону болтать нельзя, выходить из дома тоже. Сегодня ничего предпринимать не буду. Да и вообще, посижу пай-девочкой недельку, почитаю книги, а то их уже много накопилось. Но Ленке нужно написать.

Я замоталась в удобный и мягкий халат, и пошла искать телефон. Он оказался в руках Владимира Николаевича.

– Ну и зачем вы его взяли? – возмутилась я.

– Лев Романович приказал глаз с вас не спускать, – спокойно ответил тот, но телефон не отдал.

– Мне нужно Ленке написать! – зло воскликнула я.

– Диктуйте.

Я с шумом выдохнула и закрыла глаза. Подавив в себе раздражение, я прошипела:

– Дорогая, я уехала из Москвы. Все подробности при встрече. Не теряй. Целую.

– Всё?

– Всё! Тамара! – крикнула я в сторону кухни. – Свари кофе и принеси мне в комнату!

– Хорошо! – услышала я в ответ.

Квартира, в которой я жила, принадлежала, конечно, Лёве. Некоторым содержанкам везло, и они получали жилплощадь в подарок, но Лёве нравилось моё зависимое положение. В квартире было пять комнат – моя спальня, будуар, комнаты Владимира Николаевича и Тамары и гостиная-столовая.

Мне здесь было тесно: в таком узком окружении было бы неплохо жить в загородном доме, о чём я Лёве и намекала, и прямым текстом говорила, но безрезультатно. Квартира, расположенная в центре Москвы, была удобна тем, что от его офиса до неё можно дойти пешком за 5 минут.

В комнате я плюхнулась в кресло и схватила книгу. Я почти достигла гармонии сама с собой, как всё испортила Тамара.

– Вот, ваш кофе!

– Тамара! Что ты принесла? – закричала я на неё, пробую напиток.