Мария Мендес – Развод в 40. Ты потерял больше, чем я! (страница 8)

— Максим, — я наклонилась вперед, глядя ему прямо в глаза, — ты же понимаешь, что я могу быть беременна девочкой?

Он побледнел. Не ожидал такого прямого вопроса.

— Что ты будешь делать, когда УЗИ покажет пол ребенка? — продолжила я, наслаждаясь его растерянностью. — Когда выяснится, что твоя жена носит очередную "ненужную" девочку?

— Саша, не говори так... — пробормотал он.

— А как говорить? — я встала с кресла, чувствуя прилив злой энергии. — Ты же именно это думаешь! Ты надеешься, что я рожу тебе сына, правда? Тогда у тебя будет два мальчика от двух женщин. Красивая картинка получается!

— Это не так...

— Нет, именно так! — сказала я, глядя ему прямо в глаза. — Ты весь этот спектакль с заботой разыгрываешь только потому, что думаешь, а вдруг повезет? А вдруг мальчик? Тогда можно будет жить припеваючи, там сын, тут сын, и ты в центре, как султан в гареме!

Максим покраснел, но ничего не ответил. Значит, я попала в точку.

— Знаешь что, Максим, — я взяла сумочку, готовясь уходить, — можешь не строить планы. Даже если родится мальчик, я не позволю тебе использовать его как пропуск обратно в мою жизнь. Наш брак закончен. И никакие дети это не изменят.

Я направилась к двери, но его голос остановил меня.

— Саша, подожди... Нам нужно серьезно поговорить. Но не сейчас, не в таком состоянии. Ты взвинчена, это вредно для ребенка...

— Для ребенка вредно жить с отцом-предателем, — бросила я через плечо и вышла из кабинета.

В лифте, спускаясь вниз, я прислонилась к стенке и закрыла глаза. Встреча прошла именно так, как я и ожидала. Его лицемерие и расчетливость оставляли горький осадок на душе.

Но зато теперь я окончательно поняла, что рассчитывать на его честность и порядочность не стоит. Он будет играть в свои игры до последнего, поэтому мне нужно готовиться к войне. К тому же я поняла, что не смогу согласиться на то, чтобы остаться его женой, пусть даже временно. Мне просто противно от одной этой мысли. Нет, категорически не смогу и не хочу! А значит, придётся выгрызать то, что принадлежит мне и моим дочерям по праву.

Глава 14.

Выйдя из бизнес-центра, я машинально поймала такси и назвала водителю первый попавшийся адрес из поиска в телефоне. "Адвокаты Калуга" дал несколько результатов, и я выбрала ту фирму, которая была ближе всего к центру города.

Устроившись на заднем сиденье, я прислонилась к окну и закрыла глаза. Машина плавно двигалась по знакомым улицам нашего небольшого, но довольно развитого областного центра. Мимо проплывали привычные пейзажи: торговые центры, жилые кварталы, скверы, где я когда-то гуляла с девочками, когда они были маленькими. Всё это напоминало о прежней жизни, которая теперь казалась чужой.

Как же я могла так ошибиться в человеке? Двадцать лет рядом с Максимом, и я думала, что знаю его как облупленного. Он был хорошим мужем, заботливым отцом. Никогда не поднимал на меня руку, не запрещал встречаться с подругами, не контролировал каждый мой шаг. Всегда казался порядочным, надежным. Приносил цветы на 8 марта и день рождения, помогал по дому, когда я болела. Мне и в голову не приходило, что он способен на такое предательство.

За все годы брака он ни разу не дал мне повода усомниться в его верности. Не было подозрительных звонков, задержек на работе без объяснений, странных перемен в поведении. Никаких липовых командировок, секретных переписок, внезапных походов в спортзал или к друзьям. Ничего. Он просто жил своей обычной жизни, целовал меня на ночь, обнимал по утрам, как положено любящему мужчине.

Как он умудрялся так виртуозно лгать? Как мог смотреть мне в глаза и говорить, что любит, зная, что предает меня каждый день? И главное, как он мог так легко от меня отказаться? Как можно двадцать лет прожить с человеком, воспитывать общих детей, строить планы на будущее, а потом в один момент сказать, что тебе нужен сын, и ради этого бросить семью?

От этих размышлений внутри все сжималось болезненным комом. Хотелось выть от обиды и беспомощности. Я чувствовала себя такой одинокой, такой ненужной, такой преданной. Впереди маячило будущее, которое пугало до дрожи. Как я буду растить троих детей одна? Как найду работу после такого длительного перерыва в карьере? Кто захочет брать на работу сорокалетнюю женщину без опыта?

И главное, как пережить эту боль? Мне казалось, что рана, нанесенная Максимом, никогда не заживет. Что я до конца жизни буду помнить его предательство и не смогу больше доверять мужчинам. Как можно вылечиться после такого удара в спину? Как снова поверить в любовь, когда тебя так жестоко обманул самый близкий человек?

— Приехали, — сказал таксист, останавливаясь у невысокого административного здания.

Я встряхнулась, вытерла незаметно навернувшиеся слезы и расплатилась. Здание выглядело солидно, но без излишеств. Серый фасад, большие окна, ухоженная территория. Вывеска "Юридическая компания "Фемида"" висела над главным входом, а рядом перечислялись услуги: семейное право, гражданские споры, корпоративные дела.

Войдя внутрь, я поднялась на четвертый этаж согласно указателю. Коридор был отделан в строгом деловом стиле: темный паркет, светлые стены, картины с изображением Фемиды и весов правосудия.

В приемной за стойкой из темного дерева сидела девушка лет двадцати пяти в строгом сером костюме. Волосы собраны в аккуратный пучок, макияж деловой, но ненавязчивый. Она подняла глаза от компьютера и профессионально улыбнулась.

— Добрый день! Чем могу помочь?

— Здравствуйте, — немного неуверенно начала я. Голос предательски дрогнул, и я откашлялась. — Можно ли проконсультироваться у адвоката прямо сейчас? Или нужна предварительная запись?

— Сейчас уточню, — девушка взяла трубку и набрала внутренний номер. — Герман Викторович, к вам просится на консультацию женщина... Да, без записи... Понятно... Хорошо, передам.

Она положила трубку и снова посмотрела на меня с той же профессиональной улыбкой.

— Вас смогут принять, но нужно немного подождать. Сейчас у Германа Викторовича клиентка. Как только она уйдет, он вас примет. Располагайтесь, пожалуйста.

— Спасибо большое, — кивнула я и устроилась в одном из кожаных кресел в зоне ожидания.

Герман Викторович? Имя показалось знакомым, но я не могла вспомнить, где его слышала. Наверное, просто распространенное имя. Или, возможно, читала где-то в рекламе юридических услуг.

Я сидела и машинально листала глянцевый журнал о недвижимости, не видя ни одной строчки. Мысли метались хаотично, тревога нарастала с каждой минутой. Как я вообще буду объяснять адвокату свою ситуацию? С чего начать? Как рассказать незнакомому человеку о своем унижении и предательстве?

За стенкой слышались приглушенные голоса. Иногда до меня доносились обрывки фраз, но разобрать их было невозможно. Время тянулось мучительно медленно. Я то и дело поглядывала на часы, волнение усиливалось.

Прошло минут двадцать, когда дверь кабинета открылась. Первой вышла элегантная женщина средних лет в дорогом бежевом костюме и с фирменной сумочкой. Она что-то говорила на прощание, благодарила за консультацию, но я ее толком не слушала, сосредоточившись на своих переживаниях.

А потом из кабинета показался мужчина, и у меня буквально перехватило дыхание.

Это был тот самый наглый тип из школы. Герман Власов. Отец той девочки-готки Тани, которая участвовала в драке с моими дочерьми. Тот самый мужчина, который схватил меня за руку в кабинете директора и назвал неуправляемой.

Он проводил клиентку до двери, вежливо попрощался с ней, а потом перевел взгляд на меня. Удивление отразилось на его лице, он явно тоже меня узнал.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга молча. Я чувствовала, как щеки начинают гореть от неловкости.

М-да... Если уж не везёт, то во всём видимо...

Из всех адвокатов в Калуге мне попался именно он. Неприятный тип, с которым мы невзлюбили друг друга с первой встречи.

Глава 15.

— Герман Викторович, — секретарша обратилась к нему, — это та самая клиентка, которая просила консультацию.

Герман кивнул и моментально переключился в рабочий режим. Никакого намека на нашу неприятную встречу в школе.

— Добрый день, — вежливо поздоровался он со мной. — Прошу вас, проходите в мой кабинет.

Я замешкалась на секунду-другую. Внутри все протестовало против идеи остаться наедине с этим человеком. Хотелось развернуться и убежать, найти другого адвоката. Но здравый смысл подсказывал, что это было бы глупо. Мне нужна помощь, а он, судя по солидности офиса, хороший специалист.

Натянув вежливую улыбку, я кивнула.

— Спасибо.

Его кабинет оказался просторным и обставленным со вкусом. Большой письменный стол из темного дерева, книжные шкафы с юридической литературой, кожаные кресла, картины на стенах. Все дышало достатком и профессионализмом.

— Присаживайтесь, пожалуйста, — он указал на кресло напротив стола. — Что будете пить? Чай, кофе?

— Просто воду, спасибо, — ответила я.

— Ольга, — обратился он к секретарше, — принесите, пожалуйста, воду для клиентки, а мне кофе.

Отпустив кнопку селектора, он откинулся в кресле. В кабинете повисла неловкая тишина. Герман прокашлялся и посмотрел на меня серьезно.

— Александра Сергеевна, прежде чем мы перейдем к вашему вопросу, я хотел бы извиниться перед вами за инцидент в школе. — Голос у него был спокойный, но в глазах читалось искреннее сожаление. — Я обычно контролирую себя и довольно сдержан, но когда дело касается дочери, могу совершать необдуманные поступки. Прошу прощения, я вел себя недостойно.