Мария Мендес – Измена. Время (не) лечит (страница 3)

Я тут же вскочила, сердце неприятно заныло в груди. Хотела быстро закрыться на ключ, но меня опередили. В комнату вошел Марк.

Я конечно понимала, что эта встреча состоится в любом случае, но не сейчас. Господи, Боже мой, дай хотя бы время на передышку. У меня не было сил с ним ругаться, но внутри всё горело от одного его присутствия.

Выглядел испуганным и измученным, но мне его ни капельки не жаль.

Он сам виноват.

И в том, что случилось со мной, тоже он виноват.

Смотрю в его предательские глаза и во мне волна ярости поднимается с новой удвоенной силой. Как он вообще посмел ступить в мой дом после того, как предал, изменил?!

Мама не заходит, стоит в коридоре и нервно теребит свой кулон на цепочке.

– Где ты была? – спрашивает, нарушив долгое молчание. Не решается подойти, смотрит на меня с чувством сожаления и зажимает кулак в зубы. На его глазах вижу, что наворачиваются слёзы, вот только они сейчас уже не помогут. Ни мне, ни ему.

– Что же ты с нами сделал? . . Как ты смог? . . Я же тебя любила! – я тихо рыдаю, уставшие глаза горят огнем от боли и обиды.

Он стоит и тоже плачет, не отрывая свой взгляд от меня, точнее от того, что осталось от меня. Пожимает плечами и не находит слов, чтобы оправдаться.

– Я . . . я же дышать теперь не смогу, – хочу кричать во весь голос, но максимум, на что я способна это сиплые слова, которые слышны через раз. Сорванный голос больше не может терпеть издевательств, мне нужно время, чтобы восстановиться.

– Мне жаль . . . мне так жаль. . .

– Не подходи, не смей! – качаю головой в знак протеста. – Не после того, как ты был с другой. . . – последние слова еле выдавила, силы заканчивались. Ещё немного и я снова потеряю сознание.

– Малыш, я сожалею . . . Если бы можно было вернуть время назад, я бы никогда, слышишь, никогда . . . Дай нам шанс, один последний раз. Я прошу тебя, я умоляю тебя! Мы переживём всё это, только позволь быть рядом, я залечу все твои раны . . .

– Не называй меня больше так, не называй, – сквозь слёзы улыбаюсь ему, он всё понимает, понимает, что я не прощу его. – Мои раны теперь никто и никогда не сможет залечить. . .

Глава 5.

Мама слышала весь наш разговор и в ужасе замерла, одной рукой закрывая губы, а второй схватилась за сердце. Кажется она была в шоке.

– Марк, Бога ради, скажи, что это всё неправда!

– Алевтина Петровна, я . . . – он не смог ничего ей ответить, опустил голову стыдясь.

– Господи . . . – выдохнула мама.

– Уходи! – вмешалась я, не выдерживая больше его присутствия.

Он поворачивается ко мне и неистово качает отрицательно головой.

– Нет, нет! Не прогоняй меня . . . Прошу тебя . . .

– Уходи! – повторила своими пересохшими губами. Это одно из последних слов, что он от меня услышал.

Он подбегает и бросается на колени, обнимает крепко ноги и мягко трётся головой мне в живот. Чувствую его горячее дыхание и подрагивающие пальцы рук. Он на грани, я это чувствую и его бушующие эмоции передаются мне, увеличивая мою боль. Дышит, словно запас кислорода заканчивается в лёгких. Я закрываю своё лицо и пряча свой взгляд от них обоих, сотрясаюсь от всхлипов.

– Умоляю тебя, слышишь умоляю, не отказывайся от меня. Я знаю, что не заслуживаю тебя, знаю! Но я тебя так люблю, что не смогу жить без тебя. Любимая, всё ещё можно исправить, только не отказывайся от нас. . . Прошлая ночь . . .

– Прошлая ночь стала последней ночью моей прошлой жизни. И ты тоже там остался! – он поднял голову вверх. Оторвал мои руки от лица и посмотрел мне в глаза. Добавить больше нечего было. Я сказала своё последнее слово и он это понял. Опустил руки и словно парализованный застыл на коленях посередине моей комнаты.

Я ушла и закрылась в ванной. Прислонившись спиной к двери, стояла босыми ногами на холодной плитке, мне было всё равно на то, что я могу заболеть, если уже не заболела. У меня душа горела, всё остальное осталось неважным.

– За что? Господи, за что?

Мне так было жаль себя, что я обозлилась на всех.

На маму, что она не ответила. На Марка, потому что изменил! Потому что предал! Но больше всего я злилась на него из-за того, что я оказалась в беде по его вине.

– Боженька, – я посмотрела вверх и начала говорить с ним, – они не пришли, не помогли мне, но ты ведь всё видел?! Почему ты позволил этому случится?! Я же ведь была верна тебе и каждую ночь молилась и благодарила тебя за всё. Верила искренне в твоё существование и в твоё милосердие к нам, но оказывается тебя просто нет! Иначе ты не допустил бы это зверство, что они сотворили со мной. Всё оказалось ложью!

Я затряслась в истерике и начала кричать и всё крушить.

– ТЕБЯ НЕТ! ЛЮБВИ НЕТ! НАДЕЖДЫ НЕТ! МАРКА ТОЖЕ ТЕПЕРЬ НЕТ! – кричала и продолжала крушить. Слышала, как мама бьется по ту сторону двери и умоляет ей открыть, но я не могла остановиться. Я ещё не выплеснула всю свою боль. – И МЕНЯ ТОЖЕ ТЕПЕРЬ НЕТ!

– Лика, умоляю тебя открой!

Я пришла в себя, когда услышала громкий и отчаянный плачь мамы. Мне не было стыдно за свой поступок, но мне было больно от того, что заставила её страдать.

Открыла дверь и вышла к ней. Выглядела она, будто постарела за эту ночь лет на десять. Она осторожно подошла и будто спрашивая разрешения аккуратно обняла, уложив мою голову себе на грудь.

– Невинность тоже ушла . . . – тихо прошептала в конце.

После этого срыва мама не решалась ещё долго говорить со мной об этом. Я же заперлась в доме, не желая ни с кем видеться. Одноклассники, теперь уже бывшие звонили, писали и даже приезжали к нам домой, но я никому не отвечала и не выходила из комнаты, когда они приходили. Замкнулась в себе и моя жизнь потихоньку стала черно-белой.

День за днём в моей жизни не происходило ничего нового. Я просыпалась поздно, кушала и сидела целыми днями одна, пока мама была на работе. Кушала, но вкус еды больше не узнавала. Перестала даже помогать по дому маме и мне не было стыдно, было ощущение опустошенности. Я ничего не чувствовала, словно кто-то взял пульт и отключил во мне функцию под названием «чувство». А потом наступала ночь и я засыпала, но быстро просыпалась. Мне каждую ночь снились отрывки с того злосчастного вечера. И так мучилась почти до утра. И только под утро удавалось заснуть. И так каждый день.

В один из таких обычных дней мама вернулась домой и сказала мне, что так дальше не может продолжаться. Она сказала, что мне нужна помощь специалиста, потому что сама я не справляюсь. Я категорически отказалась, и тогда мама не выдержала и заплакала.

– Мам, не плачь, пожалуйста, со мной всё хорошо, правда. – Я подошла и провела ладонью по её волосам. Кажется, впервые после той ночи проявляя эмоции.

Мама даже немного удивилась и подняла свой взгляд на меня с неверием. Будто бы случилось какое-то чудо, но это было лишь на мгновение, потому что потом она снова заплакала. Тихо, без истерик, с какой-то тоской в глазах.

– Когда-нибудь у тебя тоже будут свои дети, и вот тогда ты поймешь меня.

– Мама . . .

– Ты не знаешь, какого это видеть, как твой ребёнок угасает у тебя на глазах, а ты ничем не можешь ей помочь.

– Прости, я не хотела тебе причинять боль.

– Ты ни в чём не виновата и тебе не за что просить прощение, доченька. Я просто уже не выдерживаю, понимаешь? Дочь, давай постараемся вернуться к нормальной жизни, сделай это ради меня, хорошо?! Я так устала переживать и нервничать, что боюсь ещё немного и сама заболею.

– Не говори так . . . Хорошо, давай попробуем . . .

Это был первый шаг, который я сделала для того чтобы вернуться к нормальной жизни, потому что я не могла допустить, чтобы с мамой что-нибудь плохое случилось.

Глава 6.

Когда я поступил и уехал, я даже и не мог предположить, что моя жизнь так круто изменится. Образ жизни в столице полностью отличался от того, где я жил. Здесь жизнь кипела, а ночные клубы, девушки, вечеринки и бессонные ночи затягивали меня все дальше и дальше в свою паутину. В то время я даже не подозревал, что всё идет кувырком. Постепенно всё это стало привычкой.

Подружился с парнями, которые «по-дружески» потянули меня вниз. Прекрасно понимал это, но думал, что всё у меня под контролем. Думал, что смогу остановиться в любой момент. Знаю, что сам виноват, каждый выбирает свой путь и я тоже, неосознанно, но всё же выбрал не ту дорогу.

Я хотел показать Лике всю красоту и достопримечательность столицы. Представлял себе, как она будет смотреть на ночные небоскребы разных архитектурных стилей, которые сияют в ночи, как и в Лос-Анджелесе. Мечтал подарить ей возможность жить здесь в хороших условиях.

После окончания первого курса архитектурно-строительного университета в столице меня и ещё нескольких студентов с моего курса направили проходить практику в «Архитектурное бюро ASADOV” самого крутого бизнесмена Москвы. Я сделал всё, чтобы они заметили меня, безумно хотел получить у них работу. И мои старания не прошли даром, меня заметили и взяли. Начал работать параллельно учебе и зарабатывать хорошие деньги.

Несмотря на то, что я мог себе позволить хорошо отдохнуть в клубах, я всегда контролировал свой бюджет. Копил для нас с Ликой. Нашел однокомнатную квартиру и даже подписал договор о найме жилья. Я все подготовил к ее приезду, но совершил огромную ошибку. Одно событие изменило нашу судьбу. Из-за своей испорченности в Москве я совершил роковую ошибку в родном городе на выпускном вечере своей любимой.