Мария Мендес – Бывшая жена. Я возьму тебя снова! (страница 8)

Может быть, он даже не понял, что это я, отчаянно думала я.

Но эти жалкие попытки самообмана рассыпались, едва я попыталась в них поверить. Разумеется, он всё видел и прекрасно понял, кто перед ним на танцполе, забывшись, извивался под ритмы музыки.

— Господи, зачем я вообще сюда пошла... — выдохнула шёпотом, закрывая глаза и прижимаясь затылком к стене.

Дверь клуба за спиной открылась с глухим стуком, и моё сердце ухнуло куда-то в пятки. Я не обернулась, но знала, что это он. Внутренний голос кричал об опасности.

Шаги приближались медленно, уверенно, неторопливо. Без спешки человека, который точно знает, что добыча никуда не денется. Я прижалась к стене сильнее, как будто холодный кирпич мог меня спрятать или защитить.

— Ты любишь испытывать судьбу, Рада, — его голос раздался совсем близко, низкий, спокойный, тот самый бархатистый тон, от которого по телу пробегала предательская дрожь.

Я резко обернулась, встретившись с ним глазами. Он стоял в нескольких шагах от меня, руки спокойно лежали в карманах брюк, поза расслабленная, но во взгляде не было ни капли мягкости. Тяжёлый, пронизывающий взгляд, без единой тени улыбки или снисхождения.

— Я... я просто... — слова застряли в горле, как будто кто-то перехватил мне дыхание.

— Что? — он сделал шаг ближе, и теперь между нами оставалось совсем немного пространства. Столько, что я чувствовала его парфюм, смешанный с чем-то сугубо мужским. — Что просто? Или ты решила, что никто не узнает о твоих ночных похождениях?

Щёки вспыхнули от стыда.

— Я... я просто решила отдохнуть, — пролепетала я, голос дрожал, но в нём прозвучала едва слышная попытка защитить себя. — Ничего плохого не сделала... Я редко так делаю, поэтому ночные похождения... это не про меня...

— Отдохнуть, — повторил он с лёгкой иронией, и в его голосе прозвучала едва заметная насмешка. — Значит, ты считаешь, что имеешь право самостоятельно решать, когда и где тебе отдыхать?

Вопрос прозвучал обманчиво мягко, но в нём скрывалась такая холодная угроза, что я невольно поёжилась.

— Я же... я взрослая, — пролепетала я еще тише, но тут же осеклась под его пронзительным взглядом.

— Взрослая, — констатировал он, словно пробуя это слово на вкус и находя его неподходящим. — Ладно. Тогда ответь мне на вопрос. Твой отец знает, что ты поехала в клуб отдохнуть?

Внутри всё похолодело. Вопрос ударил точно в цель, и я поняла, что попала в ловушку. Конечно, отец не знал. Конечно, я обманула всех дома. И теперь своими действиями подставляла не только себя, но и семью. Если об этом узнает отец, если дойдёт до Айдаровых старших... Господи, что я натворила?

Я опустила глаза, потому что смотреть в его тёмные, беспощадные глаза было невозможно. Казалось, они видят насквозь каждую мою мысль, каждое оправдание, каждую попытку защитить себя.

— Рада, — он произнёс моё имя так, будто выносил приговор. — Я не прощаю самовольства. Даже самого маленького.

— Но я не... — я запнулась, осознав, что любое оправдание сейчас звучит жалко и глупо.

Он молчал, просто смотрел на меня, и это молчание пугало больше любых слов.

Вдруг он протянул руку и коснулся моего подбородка. Я инстинктивно дёрнулась, но его пальцы оказались неожиданно крепкими, они удержали меня, мягко, но непреклонно заставляя поднять голову.

— Посмотри на меня, — приказал он тихо, но в этой тихости слышалась непререкаемая власть.

Я подчинилась, хотя всё во мне сопротивлялось. Его взгляд приковал к себе, лишая воздуха и способности здраво мыслить.

— Запомни, — голос стал ещё ниже, чуть хриплым. — Это первый и последний раз, когда я закрываю глаза на твои выходки. Я не намерен с тобой нянчиться. Если ты не поняла, как обстоят дела, я пожалуй посвящу тебя. Этот брак нужен больше вам, чем мне. Усекла?

Я судорожно кивнула, не в силах произнести ни слова. Страх сдавил горло так, что дышать стало трудно.

— Не заставляй меня передумать, — добавил он, наклоняясь ещё ближе, так что я почувствовала тепло его дыхания на своих губах. — Поверь, это в твоих же интересах.

Я не знала, что ответить, что вообще можно ответить на такое. Просто стояла, застыв между страхом и каким-то странным, опасным трепетом, который поднимался откуда-то из глубины души.

— Кивни, если поняла меня, — сказал он, сокращая ещё больше дистанцию между нашими губами.

И я запаниковала. Совершенно по-детски, нелепо. Резко подняла обе ладони и закрыла ими губы, зажмурившись так крепко, что перед глазами замелькали искры. Сердце колотилось так бешено, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. В этой близости было что-то такое... опасное, завораживающее, от чего внутри всё переворачивалось и замирало одновременно.

Глава 10.

Этот клуб мне сразу не понравился. Слишком шумно и пафосно. Но Булат продолжал настаивать на том, что тут качественный контингент, и я смогу наконец расслабиться перед предстоящей свадьбой.

— Последний шанс погулять холостяком, — хмыкал он, заказывая нам что-то покрепче.

Я молчал, оглядывая толпу. Передо мной расстилался стандартный набор. Накрашенные куклы в мини-юбках и топах, которые еле прикрывают то, что должно интриговать, а не выставляться напоказ. Все на одно лицо, все одинаково доступные и предсказуемые.

Скучно.

Взял бокал и отошел к барной стойке, продолжая наблюдать за танцующими, пока парни продолжали обсуждать что-то о том как будет весело сегодня ночью. Может, Булат прав, и мне тоже стоит найти кого-то на эту ночь. Уже через пару недель я стану мужем восемнадцатилетней девчонки, которая дрожит при одном моем взгляде. Такая перспектива радости не добавляла.

Музыка сменилась на что-то более ритмичное, и толпа на танцполе заметно ожила. Мой взгляд лениво скользил по фигурам, пока не зацепился за что-то совершенно неожиданное.

Среди всех этих полуголых красоток выделялась одна фигура. Не красотой, а как раз наоборот. Самые обычные джинсы, полностью закрытая блузка, бледная кожа без привычной глазу боевой раскраски. Что за серая мышь? Кто вообще пустил эту замухрышку сюда? У этого заведения фейс-контроль вообще существует?

Настроение у меня и так было неважным, а после этой картины стало совсем паршиво. Я не переносил таких «правильных» девочек, которые думают, что, попав в клуб, станут более заметными. Таких я презирал больше всего. Ни рыба ни мясо, без характера, без малейшей изюминки.

Я отвернулся, но через минуту какое-то странное чувство вынудило меня снова посмотреть в её сторону.

Эта невзрачная фигурка оказывается умела двигаться. Несмотря на полное отсутствие форм, несмотря на скромный наряд, её тело двигалось плавно и естественно. Длинные светлые волосы развевались при каждом повороте, а руки скользили вдоль силуэта так, что ниже пояса что-то неожиданно отозвалось.

Хм… Любопытно.

Девчонка закрыла глаза, полностью отдавшись музыке. В её движениях читалась скрытая чувственность. Бёдра покачивались в такт басам, и я поймал себя на том, что не могу оторвать взгляд от этого зрелища.

А потом она повернулась лицом в мою сторону и меня будто холодом окатило.

Нет. Мне явно показалось.

Но я не смог успокоиться. Прищурился, пытаясь разглядеть её получше сквозь полумрак и мигающие огни. Мозг отчаянно искал объяснения, любые другие варианты. Девчонок с такой фигурой сотни по городу, светлые волосы у половины населения, а профиль... профиль может обманывать в этом освещении.

Но я продолжал смотреть, и когда она снова оказалась в поле зрения, сомнений больше не осталось.

Рада. Моя чёртова невеста танцует в клубе, куда обычно ходят только ради одного!

Лава закипела в груди. Ярость, такая чистая и горячая, что пришлось сжать зубы, чтобы не выругаться вслух на весь клуб. Вот же маленькая лгунья! Дома строит из себя невинную овечку, а сюда приперлась крутить задом перед всеми мужиками.

Я поставил бокал на барную стойку и впился взглядом в её фигуру. Каждое движение, каждый изгиб теперь казались личным вызовом мне. Она делала именно то, что я ей запретил. Вела себя как свободная женщина, хотя уже принадлежала мне по всем правилам.

Булат что-то говорил рядом, но я его больше не слышал. Вся моя концентрация была направлена на неё. На то, как её тело реагирует на музыку, как она наслаждается этой мнимой свободой, которой у неё больше нет.

А потом что-то изменилось в её движениях. Она замедлилась, заметно напряглась. И медленно посмотрела в мою сторону.

Попалась, крошка.

Даже через полумрак клуба я отчётливо видел, как она побледнела, как широко распахнулись её глаза. Секундная заминка, отчаянная попытка отвернуться и сделать вид, что ничего не произошло.

Не выйдет, малышка.

Наши взгляды встретились ещё раз, и на этот раз она уже точно не могла притворяться. Паника была написана на её лице крупными буквами. Она узнала меня так же ясно, как я узнал её.

Начала медленно пятиться к выходу, пытаясь раствориться в толпе танцующих. Умная девочка, но уже поздно. Слишком поздно.

Я решил дать ей небольшую фору. Пусть думает, что может сбежать от меня. Пусть почувствует себя в относительной безопасности. Это только сделает последующий разговор намного интереснее.

Булат заметил, что я собираюсь уходить.

— Куда это ты? Вечер только начинается!

— Появилось срочное дело, — бросил я, не оборачиваясь.