Мария Мендес – Бывшая жена. Я возьму тебя снова! (страница 11)

— Ты сегодня сорвала мне планы на вечер, — медленно произнёс он, не отводя взгляда. — Из-за твоих глупостей мне пришлось покинуть клуб намного раньше, чем я планировал. И теперь я думаю... раз ты стала причиной этой проблемы, то и решать её будешь ты.

Его лицо приблизилось ещё на несколько сантиметров, и я почувствовала его дыхание на своей коже.

— Ты всё равно станешь моей женой через неделю, — прохрипел он, не отводя взгляда. — Я предлагаю провести первую брачную ночь сегодня.

Глава 13.

— Я предлагаю провести первую брачную ночь сегодня, — повторяю медленно, давая словам повиснуть в воздухе.

Реакция мгновенная. Девчонка резко отталкивается от изголовья и отползает к противоположному краю кровати, будто я прокажённый. Одеяло сжимает в руках с такой силой, что костяшки пальцев белеют, а по лицу расползается паника. Дыхание сбивается на мелкие, прерывистые вдохи, глаза распахнуты так широко, что видны белки.

— Нет! — голос дрожит. — Я не согласна! Свадьба не состоялась, вы не можете меня заставить!

Уголок губ дёргается в усмешке. Наивная девчонка всё ещё думает, что у неё есть выбор.

— Ещё как могу, — медленно произношу, не отводя взгляда. — Ты и так будешь моей женой. Это решённое дело. Не вижу проблемы в том, чтобы эта ночь состоялась сейчас.

Напряжение, копившееся весь день, пульсирует в висках. Отец со своими претензиями, эта маленькая лгунья со своими выходками. Она сорвала мои планы на вечер, принесла новые проблемы. И теперь трясётся передо мной, будто я чудовище какое-то.

Я пытался заснуть у себя в комнате, держать всё, что требовало разрядки, строго под контролем, но не получилось. Напряжение только росло, не давая покоя. Поэтому решил, что для снятия напряжения сойдёт и она. Не идеальный вариант, конечно, но почему бы нет? Она испортила мне вечер, пусть теперь разруливает последствия.

Подаюсь вперёд, следуя за ней к противоположному краю кровати. Упираюсь рукой в матрас рядом с её бедром, нависая сверху и окончательно загоняя в угол. Отступать ей уже некуда. Девчонка судорожно сглатывает, всем телом вжимаясь в изголовье.

— Не подходите ближе, — выдавливает она.

Замираю в этой позе, продолжая нависать над ней. Смотрю внимательнее. Вся съёжилась, дрожит мелкой дрожью, губы побледнели. Внутренний голос трезво отмечает, что сегодня вряд ли что-то получится. Девчонка слишком зашуганная, деревянная. Такая сейчас не особо поможет.

Но упрямство берёт верх. Какого чёрта она смеет шарахаться от меня, как от прокажённого? Я её будущий муж, нравится ей это или нет.

— Привыкай быстрее, — говорю жёстче, чем намеревался. — После свадьбы я не намерен соблюдать целибат.

Её глаза ещё больше расширяются, и она пытается отползти дальше, хотя отступать уже некуда. Этот жест окончательно выводит из себя.

Наклоняюсь, упираясь руками в матрас по обе стороны от неё. Нависаю сверху, сокращая дистанцию. Загоняю в угол, даю понять, кто здесь главный. Пусть привыкает чувствовать мужчину рядом. Пусть понимает, что её робость меня не остановит.

Девчонка инстинктивно поднимает руки и упирается ладонями мне в грудь. Тонкие пальцы дрожат, но она не убирает их, пытается создать хоть какую-то дистанцию между нами. Смотрит прямо на меня своими большими глазами и не плачет, не умоляет. Просто смотрит, как загнанный зверёк, который ещё не сдался окончательно.

— Пожалуйста, — произносит она. — Не надо так.

Интересная реакция. Дрожит, бледная как полотно, но не истерит. Не заливается слезами, не кричит. Просто тихо просит остановиться, будто я способен на милосердие.

Это почему-то дразнит сильнее.

Наклоняюсь ещё ближе, почти касаясь её лица. Чувствую, как участилось её дыхание, как напряглось тело под моими руками.

— Перестань дрожать. Я не сделаю тебе больно, — шепчу, разглядывая её лицо в полумраке.

Любопытство неожиданно вспыхивает. Как она пахнет? В прошлый раз, когда наши губы случайно соприкоснулись, помню, был какой-то чистый аромат. Без навязчивой парфюмерии. Что-то свежее.

Медленно веду носом по линии её шеи. Кожа тёплая, мягкая. Рада замирает, даже дышать перестаёт. Поднимаюсь выше, к уху. Она вздрагивает от прикосновения. Провожу по щеке, потом к виску. Добираюсь до лба.

И тут что-то щёлкает в голове.

Замираю. Слишком горячо. Неестественно горячо.

Несколько секунд пытаюсь осознать, что именно не так. А потом прижимаюсь губами к её лбу и понимаю окончательно.

Она горит. У неё температура. Высокая, судя по жару, исходящему от кожи.

— Твою мать, — вырывается сквозь зубы.

Резко отстраняюсь, отталкиваюсь от кровати. Девчонка часто дышит, смотрит на меня непонимающе. В полумраке комнаты плохо видно её лицо, но что-то было не так. Почему я не обратил внимания раньше?

Начинаю ходить из угла в угол, нервно проводя рукой по волосам. Потом ещё раз. Злость, раздражение, а теперь ещё и это чувство вины, которое не должно было появиться.

Останавливаюсь, смотрю на неё. Она всё ещё сидит на кровати, прижавшись к изголовью, обхватив себя руками. Дрожит. От холода, от страха или от температуры, уже непонятно.

— Чёрт, — выдыхаю и резко разворачиваюсь к выходу.

Выхожу из комнаты, закрываю дверь. Быстрым шагом иду к себе, хватаю телефон с прикроватной тумбочки и набираю номер скорой.

— Скорая помощь, слушаю вас.

— Молодая девушка, восемнадцать лет, — говорю быстро, стараясь держать голос ровным. — Высокая температура. Приезжайте немедленно.

Диктую адрес, отвечаю на вопросы диспетчера. Бросаю трубку и снова провожу рукой по волосам.

Какого чёрта творится сегодня вообще?

Глава 14.

Скорая приехала быстрее, чем я ожидал. Прошло всего минут пятнадцать, когда в дверь позвонили. Я впустил двух врачей, женщину средних лет с усталым лицом и молодого парня с чемоданчиком.

— Где пациентка? — деловито спросила врач.

Молча кивнув в сторону лестницы, я повёл их наверх. Пока мы поднимались, женщина задавала вопросы о симптомах, о том, как давно всё началось, были ли травмы. Я отвечал коротко, по делу.

Когда я открыл дверь в комнату, Рада всё так же сидела на кровати, прижавшись к изголовью и обхватив себя руками. Она была бледная, с лихорадочным блеском в глазах. При виде врачей напряглась ещё сильнее.

— Добрый вечер, девушка, — мягко произнесла врач, приближаясь к кровати. — Как вас зовут?

— Рада, — еле слышно ответила та.

— Очень приятно, Рада. Я Марина Сергеевна, а это мой коллега Дмитрий. Мы сейчас вас осмотрим, хорошо?

Девчонка кивнула, но я заметил, как она вся съёжилась. Марина Сергеевна достала термометр и измерила температуру, а молодой врач тем временем проверял давление и пульс.

— Тридцать восемь и семь, — озвучила результат Марина Сергеевна, взглянув на термометр. — Давление немного понижено, пульс учащён. Скажите, Рада, у вас что-то болит? Голова, горло?

— Немного голова, — прошептала она. — И озноб.

Врач внимательно осмотрела горло, прослушала лёгкие, прощупала лимфоузлы. Продолжая задавать вопросы о самочувствии, она пыталась выяснить, когда началось недомогание и есть ли хронические заболевания. Рада отвечала тихо, односложно, то и дело бросая на меня быстрые испуганные взгляды.

— Молодой человек, — внезапно обратилась ко мне Марина Сергеевна, — выйдите, пожалуйста, ненадолго. Мне нужно задать пациентке несколько личных вопросов.

Я нахмурился, но послушался и вышел в коридор. Прислонившись к стене напротив двери, я стал ждать. Из комнаты доносились приглушённые голоса, но разобрать слова я не мог.

Минут через пять дверь открылась, и врачи вышли. Марина Сергеевна смотрела на меня с каким-то оценивающим выражением, которое мне категорически не понравилось.

— Идёмте вниз, поговорим, — сказала она строго.

Мы спустились в гостиную. Врач устроилась на диване, положив чемоданчик рядом, а я остался стоять, скрестив руки на груди.

— У девушки высокая температура на фоне острого стресса, — начала она, не отрывая от меня внимательного взгляда. — Судя по всему, организм просто не выдержал эмоциональной перегрузки. К тому же переохлаждение только усугубило ситуацию.

— И что дальше? — спросил я.

— Дальше ей нужен полный покой, тепло и забота, — продолжила Марина Сергеевна. — Никаких стрессов, никакого давления. Я выпишу жаропонижающее и противовоспалительное. Обильное тёплое питьё обязательно. Если температура не спадёт к утру или поднимется выше тридцати девяти, вызывайте нас снова.

Я кивнул, однако врач продолжала смотреть на меня с тем же оценивающим взглядом.

— Молодой человек, девушка находится в крайне уязвимом состоянии, — добавила она весомо. — Я не знаю, что между вами произошло, и это не моё дело. Но если её состояние ухудшится из-за дополнительного стресса, придётся госпитализировать. Поэтому рекомендую более серьёзно подойти к ситуации.

Челюсти сжались сами собой. Меня сейчас отчитывают, как мальчишку. Но спорить я не стал, просто кивнул.

Марина Сергеевна достала бланк, быстро написала назначения и протянула мне.

— В любой круглосуточной аптеке найдёте. Давать строго по инструкции. И ещё раз повторяю — покой и забота. Это сейчас главное лечение.