Мария Мельникова – Друзья-питомцы (страница 8)
Ненадолго отступая от этого рассказа, хочу поделиться с вами одной историей.
За нашим огородом начиналось поле, а за ним на пригорке стояли дома. С краешку, в отдалении от всех, ютился крохотный, некрашеный домишко. В нём жила баба Люда. Каждое утро она выходила на пригорок и громко, на всю округу пела старые песни: «С чего начинается Родина? С картинки в твоём букваре», «Выходила на берег Катюша» и многие другие. Песенный репертуар у бабы Люды был замечательный, а вот голос – пронзительный и малоприятный – больше походил на вопль.
Надо заметить, что мой музыкальный слух страдал от таких ежедневных концертов смертельно, а спину сводила судорога.
Кому, мне или Оле, пришло в голову пойти к бабе Люде и поиздеваться над ней, я не помню. Но стыдно за этот поступок до сих пор! Честно!
Мы подошли к её домику, от смеха нас уже буквально распирало, он клокотал и булькал внутри. Мы постучали…
Баба Люда вышла на крылечко.
– Здравствуйте, мы приехали из Питера, летом живём здесь.
– Нам очень нравится, как вы поёте!
– Спойте, пожалуйста, для нас что-нибудь!
– Например, «С чего начинается Родина» или…
Тараторили мы, перебивая друг дружку.
– Правда?! Вам нравится, как я пою?
У бабы Люды был такой взгляд в этот момент, что всякая весёлость пропала напрочь, и стало мучительно стыдно за себя. Потому что мы соврали, потому что на самом деле не нравилось, да ещё как!
Глаза её сверкали детским счастьем, что её кто-то похвалил, и совершенно необыкновенной добротой! Пела она нам долго и громко. Начала с «Родины…» и пошло, пошло, одну песню за другой… Потом она пригласила нас пить чай.
Жила она в крайней бедности и простоте. Я не увидела ни одного «лишнего» предмета, только стол, стул, тумбочка, железная кровать – всё старенькое и до чрезвычайности скромное. Даже чай был не покупной, а самодельный, сделанный из высушенных листьев смородины и других полезных и ароматных трав.
У бабы Люды было молодое лицо и яркие, живые глаза. Если примеривать к ней общепринятую человеческую мерку, то она явно ей не соответствовала. Поэтому о таких людях и говорят, что они ненормальные, отличаются чем-то от нормы. Баба Люда отличалась абсолютной добротой, детской простотой и непосредственностью. Хотелось петь, вот она и выходила, и пела. Мы очень быстро подружились с ней – такой взрослой и такой детской одновременно. Всё время бегали к ней, носили из дома что-нибудь вкусненькое, жалели её и дружили с ней.
…Прибежали мы к бабе Люде и тогда, когда оказались совершенно в безвыходном положении – четыре весёлых щенка неуклюже, вразвалочку бегают друг за другом, кусаются и повизгивают от радости жизни и не догадываются, что их скоро утопят, а мы ничем не можем им помочь!
– Да конечно, несите их сюда! Одна живу как-то и со щенками жить буду! За что же их топить-то?.. – сказала баба Люда, едва мы рассказали о щенках.
Через некоторое время мы, вдобавок к собакам, принесли ей ведро ничейных котят…
У неё был очень маленький и бедный дом, притулившийся на краю деревни, но он вмещал в себя всех бездомных как волшебный теремок, потому что там были всем рады, потому что там жила любовь.
Потом мы с Олей спасали голубя, чайку, кролика, кузнечика, но об этом я расскажу в главе «Лаборатория», потому что мы немного повзрослели, забыли гимн природоспасателей и начали серьёзно и с интересом изучать жизнь животных. А это, надо сказать, потрясающее приключение!
Спасение лягушачьей икры
Весной, в предчувствии лета, мы проводили все выходные на даче. С каждым приездом находили что-то новое, весна не теряла времени зря – сначала овладела горками, потом улицами, затем полями. Последними сдались леса. Снег отступил до оврага и залёг там.
Освобождённые теплом из долгого плена, стали выбегать на волю насекомые, вылезли из земляных укрытий лягушки и жабы. На камнях пригрелись ящерицы.
Наша речушка разлилась в бурный, радостный поток и затопила округу. Теперь она стала казаться большой и солидной. Правда, уже через неделю талая вода убежала, и речке пришлось вернуться в свои берега. Но лягушки успели обмануться и разметали свою икру. Когда вода ушла, икра оказалась на берегу.
– Это столько икры теперь погибнет! – ужаснулись мы с Олей, когда пришли на бережок и увидели, что вся земля покрыта зеленоватой пупырчатой слизью.
Недаром же мы назвали себя природоспасателями! Пришлось спасать. А занятие это, скажу я вам, запоминающееся. Икра на ощупь очень противная – ледяная, скользкая. Руки дубеют от холода, икра растекается… В общем, кошмар.
Нашли мы брошенные полиэтиленовые пакеты и стали этими авоськами переносить будущих лягушек к воде. Ведь на суше икра погибла бы сразу, как только после половодья высохла бы земля.
Таким образом, целый день мы провозились на берегу.
…Оля несла к реке последнюю порцию икры. Вдруг пакет не выдержал и лопнул. Всё содержимое выплеснулось. После этого привести себя в порядок не представляло никакой возможности. Нужно было срочно бежать домой, мыться и переодеваться.
– Девочки, будете чай пить? – спросила Олина бабушка, едва мы переступили порог.
– Конечно! – обрадовались мы.
Ещё бы! Что может быть лучше чашки горячего чая. Обхватить её замёрзшими пальцами и начать наконец согреваться.
– Варенье берите. Крыжовниковое, – предложила бабушка.
Мы посмотрели в пиалу, а там… точь-в-точь наша лягушачья икра! – зеленоватая слизь с точечками.
Мы переглянулись, рассмеялись, но есть такое варенье не стали. С тех пор я никогда его и не пробовала.
Надеюсь, что старания наши не пропали зря и несколько тысяч лягушек из той икры вылупились.
ИНТЕРЕСНО
• Если в месте, где лежит икра, появится змея, то головастики могут вылупиться раньше срока и самостоятельно уплыть от опасности. Икра слышит приближение врага! И этот звук не путает с другими, совершенно не реагирует даже на громкие и резкие звуки.
• Лягушки не встречаются только в Антарктиде.
• Среди огромного разнообразия видов сильнее всего поражает один – стеклянная лягушка.
Голубовато-зелёная, худенькая – на первый взгляд ничего особенного. Сюрприз – в животике. Кожа на животе совершенно прозрачная! Стоит просто приподнять лягушку, и можно рассмотреть, как она устроена внутри, понаблюдать, как работает её сердце.
• Когда лягушки едят, то часто-часто моргают. Таким, казалось бы, странным образом они помогают себе проглотить еду. Специальными мышцами втягивают глаза внутрь и пропихивают в горло застрявший кусок.
• Песня лягушки-быка напоминает свирепое мычание настоящего быка. Низкий и громкий голос настолько не подходит к амфибии (да её и не видно в траве), что люди, услышавшие его впервые, сильно пугаются и стараются поскорее унести оттуда ноги. Кому хочется встретиться с разъярённым быком?!
• Лягушка абсолютно не опасна человеку. Никакого вреда, одна польза. При этом боязнь лягушек и жаб – довольно распространённая фобия. А ведь они такие симпатичные! Одни пальчики на передних лапках чего стоят!
Лаборатория
Большую часть времени мы с Олей проводили на участке у их дома. Олины родители держали и кроликов, и кур, и даже козу, а кроме того, совсем рядом начиналось поле с пятачками леса и скалами, поэтому здесь всегда находилось для нас какое-нибудь интересное занятие и было огромное пространство для игр.
А на чердаке Олиного дома мы отгородили небольшой закуток для лаборатории. Несмотря на такое солидное название, в лабораторию мы обычно забирались, чтобы поболтать и посекретничать. Но однажды у нас появился первый подопечный – маленький парализованный крольчонок Труся. Наверное, он попал под копытца козы – у Труси был сломан позвоночник и отнялись задние лапки. Теперь он не мог жить в сарае с остальными кроликами, не мог самостоятельно передвигаться.
Как мы полюбили крольчонка! Как мы заботились о нём! Возили его в коляске на самые лучшие, на наш взгляд, луга. Кормили самой вкусной едой. Делали массаж животика, чтобы помочь работе кишечника. Иначе живот у него раздувался и, наверное, сильно болел. Нянчили Трусю целыми днями, а он в благодарность лизал нам руки… Мы знали, что крольчонок обречён, но верили, что сможем победить его болезнь. Строили планы на зиму, где ему будет удобнее жить.
…Утром мы, как всегда, залезли на чердак, чтобы сразу проведать крольчонка, подошли к лаборатории и, не сговариваясь, остановились. Ни я, ни Оля не смогли войти в наш закуток, мы вдруг почувствовали, что Труси больше нет…
Мы похоронили его на поле посреди цветов и мягкой травки. Горько плакали на могилке и хотели носить всё лето траур. Но чёрной одежды не нашлось, а вскоре жизнь увлекла нас своими причудами и тайнами и подарила утешение.
У меня был одноклассник Женька – очень хороший, добрый парень, но чрезмерно весёлый и шаловливый. Иногда его шутки переносить было просто невозможно, и он меня сильно доводил, но, не смотря на это, мы сидели с ним за одной партой и даже дружили.
Однажды я встретила Женьку недалеко от школы. Он щеголял голубем, которого где-то поймал, а потом подстриг ему перья на крыльях, чтобы тот не смог улететь от него. Мне стало жалко птицу! Женя тут же почему-то представился страшным монстром, который непременно насмерть умучает голубя. Дружба мгновенно растаяла и забылась. И я решила во что бы то ни было спасти птицу! Оля, ясное дело, горячо поддержала меня.