Мария Мельникова – Друзья-питомцы (страница 11)
Бабушка ставила чан с едой, телята тыкались туда носами, становились ужасно чумазыми, но не понимали, как нужно это кушать. Они умели пока только сосать. Тогда хозяйка опускала в чан руку и растопыривала пальцы. Телята тут же присасывались к пальцам, сосали и таким образом пили, приготовленный для них «супчик».
В деревне тогда довольно много людей держали коров. Это сейчас не осталось там ни одной коровы, заросло поле, где их выпасали, а бабушки-молочницы ходят в магазин и покупают в пакетах и коробках непонятную жидкость, которая подписана знакомым словом «молоко». Эта жидкость мало похожа на настоящее молоко и не портится такое долгое время, что возникает вопрос: из чего её делают? Уж не из молока, это точно.
Настоящее молоко, оно ведь чуть зазеваешься, оставишь на столе – скиснет, неаккуратно помоешь банку – скиснет. Гроза начнётся, гром, молния, молоко – раз! и сразу скисло. Потому что настоящее, живое.
Ну да я отвлеклась, а хотела рассказать про то, как ходила коров пасти.
Утром хозяйки выводили своих бурёнок на поле, передавали пастуху и возвращались домой. А пасли сами, по очереди. Если одна корова – один день пасёшь, если две – значит, два дня. А если не можешь, то пастуха вместо себя нанимаешь. Всё по порядку и по справедливости.
Говорила я уже, что было у нашей молочницы три коровы, значит, ей дежурить приходилось три дня подряд. Уж конечно, я с ней напросилась идти, интересно же!
Встали мы на заре и встречали коров на выгоне, первом, самом близком к деревне поле. Здесь травы уже не было, всю поели, поэтому нам предстояло гнать стадо дальше, с одного поля на другое, огибая леса и скалы. Коров было не очень много – голов пятнадцать, но все беспокойные. Ох уж и набегалась я за ними! Одну – мухи раздражают, не хочет никуда идти, другая альпинизмом решила заняться, лезет на отвесные скалы, третья бегом с препятствиями увлеклась – через весь валежник меня протащила, четвёртая поссорилась с пятой, и они рядом находиться не могут и так далее до бесконечности. Ни одно, так другое!
Когда вечером я вернулась домой, то упала на кровать и проспала до новой зари, а там всё началось сначала… Потому что мне понравилось – такие приключения, когда ноги отваливаются, а на душе весело! Таким ведь и должно быть настоящее детское лето.
Я встречала коров на выгоне. Но в этот раз вместо нашей молочницы пришёл пастух. Весь день опять была страшная кутерьма, а вечером, когда мы прощались, пастух сказал:
– Это пятнадцать коров, а ты приходи пасти со мной сто голов колхозного стада!
На том и договорились.
Сто голов – это очень много, даже не представить сколько!
Вывели мы это громадное стадо и пошли. А коровы идут смирненько, по нескольку в ряд, долгой колонной. И ни одна не только не капризничает, но и голову в сторону не повернёт.
Пришли чинно на поле, стали коровки пастись. Тихо, мирно – даже скучно! Никаких событий. День этот под жарящим солнцем тянулся бесконечно. Я даже думала, что умру.
Больше я колхозных коров не пасла. Зачем?
А ещё мне их сильно жалко стало – это какая же у них жизнь, если они капризничать не научились?
Значит, их никто-никто никогда не любил.
ИНТЕРЕСНО
• Коровы умеют дружить. Находят в стаде друзей, узнают их после разлуки, радуются им. Играют, лижутся-целуются.
• Когда ловят преступника, на месте происшествия собирают отпечатки пальцев. У всех людей они разные – это точная примета человека. Так же у каждой коровы свой, ни на кого не похожий, уникальный отпечаток… носа.
• Есть пословица: «Мудрый учится на чужих ошибках, умный – на своих, а дурак ничему не учится». Из этой народной мудрости следует, что корова очень мудрое и наблюдательное животное.
Знаете, что такое «электропастух»? Это заборчик вокруг пастбища, к которому подключён ток. И коровы не могут разбежаться, и хищники к ним не проникнут. Стоит прикоснуться к забору – получаешь удар током.
Так вот, если на глазах у стада кого-нибудь стукнет электрический разряд, то никто из них больше и близко не подойдёт к этому забору. Коровы учатся на чужих ошибках.
• Коровы плачут как люди.
История, случившаяся на одной из скотобоен в Гонконге, потрясла многих людей.
Рабочие вели быка на убой, перед входом в цех он упал на колени и заплакал.
«Когда я увидел, как бык плачет с грустью и страхом в глазах, меня начало трясти, – рассказывал мясник. – Я позвал других рабочих, и они тоже очень удивились. Мы стали тащить и толкать быка, но он совершенно не желал двигаться. Бык просто лежал и плакал. Волосы на мне встали дыбом, потому что это животное вело себя как человек! Мы переглянулись, и всем стало ясно, что ни один из присутствовавших не сможет поднять руку на этого быка».
Люди решили собрать деньги, выкупить его и отправить в Буддистский монастырь, чтобы бык мог в покое прожить своё время.
«Мы не могли его сдвинуть с места, пока не пообещали, что сохраним ему жизнь. Только после этого он встал и пошёл с нами», – закончил свой рассказ мясник.
Многие из рабочих после этой истории уволились из скотобойни, говоря, что никогда не смогут больше поднять руку на животное. И будут помнить крупные слёзы, которыми плакал приговорённый к смерти бык.
Как я спала с ежом под подушкой
Не знаю как у вас, но у меня все истории, начинающиеся словами: «Мама, посмотри, как я умею!» – всегда заканчивались очень плохо.
…Я только научилась ездить на велосипеде, разгоняюсь… закидываю ноги на руль… «Мама, смотри, как…» – И я уже в канаве. Велосипед чуть отстаёт, делает сальто и приземляется на меня.
…Выделываю довольно странные, но о-о-очень сложные трюки под водой. «Мама, посмотри, как я умею!»
«Может не надо?» – протестует мама.
Но поздно. Я встаю на битую бутылку и распарываю всю стопу – от пальцев до пятки. Потом хромаю весь путь от речки до дачи. Нога перевязана полотенцем и запакована в полиэтиленовый пакет. Кровь заполнила его доверху и хлюпает при каждом шаге.
Новости в деревне разлетаются молниеносно. Про моё «ранение» мальчишки узнали быстро и в утешение подарили мне маленького, конъюнктивитного ежонка. Вручили его торжественно, всей компанией. Вот это был подарок!
Конъюнктивит – это воспаление глаз. Был мой ёж от него весь в липких слезах. Глаза его склеивались то по очереди, то одновременно. Несмотря на это, мы полюбили друг друга с первого взгляда. И как-то так получилось, что я назвала его Джузеппе. Почему у деревенского простачка появилось такое странное имя? Сама не знаю. Но носил он его бодро.
Ёж поправился намного быстрее, чем я. Но из солидарности не убегал от меня во время прогулок, любил сидеть на руках, плотно-плотно прижимая к спинке иголки, чтобы я случайно не укололась, и совершенно таял и растекался, когда я почёсывала ему нос. Интересно, что других людей, пытавшихся его подержать, он колол и кусал своими крохотными корявыми зубами.
Ежи – ночные животные. Днём спят, а ночью…
В первый вечер мы упаковали Джузеппе в просторную коробку, чтобы не мешал нам спать, приготовили для него запас еды и легли. И тут началось… Ежонок попыхтел-попыхтел, поцарапался-поцарапался и вылез. И пошёл путешествовать по дому. Громко топая и фыркая, он до утра наводил везде свои порядки. К утру затих. А когда я проснулась, то увидела, что он спит рядом со мной. На кровать он, наверное, залез по сползшему на пол одеялу. При всей своей круглой фигуре, ёжики довольно ловкие создания.
Так и повелось, побезобразничает мой ёж с вечера, а потом заберётся ко мне, свернётся калачиком и спит рядом. А то и под подушку залезет. А что? Хорошая, тёплая норка.
Больше всего Джузеппе любил кушать. Чувство голода покидало его редко и ненадолго. Может, наголодался мой ежонок, а может, готовил жировой запас для зимней спячки. Про его обжорство сохранилось в памяти очень много историй.
Жила с нами Рина – очень интеллигентный ирландский сеттер. Вообще сеттеры – это охотничьи собаки. Но Рина давно привыкла, что я тащу домой всех подряд, и старалась со всеми жить мирно и дружно. Так, когда у нас нахально поселилась дикая крыса, Рина бегала за ней лишь для того, чтобы понюхать под хвостом. Познакомиться. Попугаи пытались свить у неё на голове гнёзда, а кошки воспринимали как коврик с подогревом. Но подружиться с Джузеппе ей не удалось. И было для этого несколько причин.
Ежонок бежал к ней, прижимался к её теплу, принюхивался… «Да это ж собака!» – вдруг понимал он, растопыривал во все стороны свои колючки и подпрыгивал, нацеливаясь на её нос. Были у Рины и другие мотивы недолюбливать нового постояльца.
Довольно часто мы: я, мама и Рина – находили спящего ежа в собачьей миске. Он залезал туда и ел до тех пор, что выбраться уже не мог – то ли сил не хватало, то ли лапки уже не справлялись с лишним весом. Для Рины это было непереносимой обидой. Она была довольно капризной к еде, но чтобы еж!.. Да прямо у неё в миске!.. Такое не прощается.
Джузеппе ел всё. Кроме яблок и грибов.
Во всех книгах, на всех открытках ежиков обязательно рисуют с яблоком или грибом на спине. Приклеилась эта легенда к ежам очень давно.
Древнеримский натуралист Плиний Старший в VIII томе «Естественной истории» писал: «Запасают на зиму пищу и ежи: накатавшись на упавших яблоках, ежи таким образом закрепляют их на спине и, держа ещё одно яблоко во рту, переносят в дупла деревьев».