Мария Марцева – Криминальные истории. Молекулярная загадка (страница 2)
Соколов распечатал всю переписку и отправился к руководителю ЦКР докладывать о результатах.
– Галина Сергеевна, первые результаты анализа телефона жертвы, – доложил эксперт, входя в кабинет. – Обнаружена переписка с неизвестным лицом, которое пыталось принудить Воронова к краже конфиденциальной информации.
Морозова внимательно изучила распечатки.
– Шантаж… Значит, у жертвы были финансовые проблемы. Нужно проверить эту информацию. Михаил, что еще удалось восстановить?
– Анализирую фотографии и данные о местоположении. В телефоне включена функция геолокации, возможно, получится восстановить маршруты передвижения жертвы в последние дни. Также проверяю историю браузера и данные приложений.
– Хорошо. Продолжайте работу. А я свяжусь со следователем Красновым, пусть проверит финансовое положение Воронова и выяснит детали проекта "Феникс".
Соколов вернулся в лабораторию и продолжил анализ данных. В фотогалерее телефона находилось 1847 снимков за последние полтора года. Большинство – обычные бытовые фотографии, селфи, снимки с корпоративных мероприятий. Но несколько фотографий, сделанных на прошлой неделе, привлекли внимание эксперта.
На снимках были изображены документы – распечатки банковских выписок, исполнительные листы, уведомления о просрочках платежей. Воронов фотографировал свои долговые обязательства, видимо, для отчета перед кем-то или для собственного учета.
Эксперт внимательно изучил EXIF-данные фотографий – метаинформацию, содержащую технические параметры съемки и, что особенно важно, географические координаты места, где был сделан снимок.
– Интересно, – пробормотал Соколов. – Фотографии документов сделаны не дома и не в офисе. GPS-координаты указывают на адрес в центре города – Тверская улица, дом 15.
Эксперт проверил адрес через интернет-карты. По этому адресу располагался офисный центр, в котором размещались десятки различных компаний – от юридических фирм до IT-стартапов.
В данных геолокации смартфона обнаружилась еще одна интересная деталь. За последние две недели Воронов трижды посещал этот адрес на Тверской. Продолжительность визитов составляла от 40 минут до полутора часов.
– Возможно, жертва встречалась там с кем-то, – рассуждал эксперт. – Либо консультировалась по поводу своих долгов, либо уже тогда началось принуждение к сотрудничеству.
Анализ истории браузера дал еще несколько зацепок. В поисковых запросах последних дней присутствовали фразы: "наказание за промышленный шпионаж", "кража коммерческой тайны статья УК", "как защититься от шантажа". Очевидно, Воронов понимал серьезность ситуации и пытался найти информацию о правовых последствиях.
Также в истории браузера обнаружились посещения сайтов по поиску работы и фрилансерских бирж. Жертва рассматривала возможность смены места работы, что подтверждало наличие проблем в "КодТех".
К вечеру Соколов завершил первичный анализ данных смартфона. Картина постепенно прояснялась. Дмитрий Воронов действительно имел финансовые трудности – кредиты в нескольких банках, просрочки платежей, возможно, проблемы на работе. Этим воспользовался неизвестный, который пытался принудить программиста к краже конфиденциальной информации.
Встреча в серверной комнате была назначена шантажистом, но вместо передачи данных произошло убийство. Возможно, Воронов отказался сотрудничать в последний момент, или преступник изначально планировал устранить свидетеля.
– Михаил, как дела с телефоном? – поинтересовалась Морозова, заходя в лабораторию.
– Восстановил переписку, проанализировал геоданные и историю браузера, – доложил эксперт. – Картина становится яснее. Жертву принуждали к краже коммерческой информации, используя его финансовые проблемы.
– Что известно о проекте "Феникс"?– Следователь Краснов выяснил подробности. Это разработка системы искусственного интеллекта для автоматизации торговых операций. Потенциальная стоимость проекта – несколько миллионов долларов. Воронов был одним из ведущих разработчиков.
– Значит, мотив ясен. Промышленный шпионаж с последующим устранением свидетеля. Что дальше?
– Нужно идентифицировать абонента, который вел переписку с жертвой. Номер поддельный, но возможно, через анализ метаданных сообщений удастся получить дополнительную информацию. Также стоит проверить офисное здание на Тверской – там Воронов неоднократно бывал в последние дни.
– Хорошо. Завтра продолжим работу. А пока подготовьте детальный отчет по результатам анализа телефона.
Соколов остался в лаборатории еще на несколько часов, систематизируя полученную информацию. Цифровые следы постепенно складывались в логичную картину преступления, но главный вопрос оставался без ответа – кто скрывался за псевдонимом "А" и как выйти на его след.
В памяти эксперта всплыли слова преподавателя цифровой криминалистики: "Современные преступники оставляют цифровые следы везде – в телефонах, компьютерах, интернете. Наша задача – найти эти следы и правильно их интерпретировать". Теперь Соколову предстояло применить эти знания на практике, чтобы найти убийцу программиста Воронова.
Дело только начиналось, но уже было ясно – убийство в серверной комнате далеко не случайность, а тщательно спланированное преступление с мотивом промышленного шпионажа.
Глава 2: "Алгоритм подозрений"
Утром следующего дня лаборатория ЦКР кипела работой. Михаил Соколов продолжал углубленный анализ данных смартфона Дмитрия Воронова, а криминалист Анна Волкова занималась исследованием микрочастиц, изъятых на месте преступления.
Соколов сосредоточился на детальном изучении метаданных фотографий из галереи убитого программиста. EXIF-данные могли рассказать гораздо больше, чем просто показать изображения.
– Михаил, что там с геолокацией? – поинтересовалась Морозова, заглядывая в отдел цифровой криминалистики.
– Анализирую GPS-координаты всех фотографий за последний месяц, – ответил эксперт, не отрываясь от монитора. – Выстраиваю карту перемещений жертвы. Уже видны интересные закономерности.
На экране отображалась интерактивная карта Москвы с множеством точек, обозначающих места, где Воронов делал фотографии. Большинство меток сконцентрировались в двух районах – около офиса "КодТех" и в районе его проживания. Но несколько точек выбивались из общей картины.
– Смотрите, – Соколов указал на карту. – За последние две недели Воронов трижды посещал промышленный район на юго-востоке Москвы. Координаты: 55.694722, 37.741667. Это около метро "Печатники".
– А что там находится?
– По данным карт – промзона. Несколько крупных предприятий радиоэлектронной промышленности, склады, автосервисы. Довольно безлюдное место в вечернее время.
Морозова внимательно изучила временные метки фотографий.
– Все посещения в вечерние часы. 18:45, 19:30, 20:15. После окончания рабочего дня. Что он там фотографировал?
Соколов открыл соответствующие снимки. На фотографиях были изображены неприметные промышленные здания, парковки, пустые улицы. Ничего особенного на первый взгляд.
– Возможно, он там с кем-то встречался, – предположил эксперт. – Проанализирую метаданные более детально.
Углубленный анализ EXIF-данных показал интересные детали. Все фотографии в промзоне делались с интервалом в 10-15 минут, что говорило о том, что Воронов находился там достаточно долго – от получаса до часа каждый раз.
– Еще один момент, – добавил Соколов. – Анализ акселерометра в телефоне показывает, что во время последнего посещения промзоны жертва испытывала стресс. Повышенная активность, резкие движения, учащенное дыхание – все это фиксируется датчиками современных смартфонов.– То есть последняя встреча прошла не по плану?
– Именно так. 8 октября, за два дня до убийства, Воронов находился в промзоне 47 минут. Судя по данным сенсоров, разговор был напряженным.
Морозова задумалась. Картина постепенно складывалась – неизвестный шантажист выбрал для встреч безлюдное место в промышленном районе. Возможно, именно там и происходили переговоры о краже конфиденциальной информации.
– Михаил, пробейте этот район по всем базам. Какие там предприятия, кто арендует помещения. Особое внимание – на IT-компании и фирмы, связанные с радиоэлектроникой.
В это время в соседней лаборатории Анна Волкова проводила микроскопический анализ частиц, собранных на месте преступления. Под электронным микроскопом она изучала мельчайшие следы, которые мог оставить убийца.
– Интересно, – пробормотала криминалист, рассматривая увеличенное в тысячи раз изображение. – Здесь определенно есть металлические включения.
На экране микроскопа были видны крошечные блестящие частицы неправильной формы. Волкова переключила микроскоп в режим рентгеноспектрального анализа для определения элементного состава.
– Олово, свинец, небольшое количество серебра, – проговорила она результаты анализа. – Классический состав припоя для пайки электронных компонентов.
Галина Сергеевна подошла к рабочему месту криминалиста.– Анна, что вы нашли?
– На месте преступления, рядом с телом жертвы, обнаружены микрочастицы припоя. Состав – 60% олова, 38% свинца, 2% серебра. Это профессиональный припой, используемый в радиоэлектронной промышленности.
– А это может быть случайным загрязнением?
– Маловероятно. Серверная комната "КодТех" содержится в идеальной чистоте. К тому же частицы свежие – под микроскопом видны характерные сколы и неровности, которые образуются при механическом воздействии в течение последних нескольких дней.